Михаил Пухов - Звездные дожди (сборник)

— Как мы сюда попали?

— Они открыли нашу тюрьму, чтобы вести нас под Арку Мудрости — сооружение вроде этих колец. Почему-то они рассчитывали, что мы добровольно под нее полезем. Правда, я им подыграл. Я честно заявил, что вода — это зло. Ты бормотал что-то подобное. Они выстроились в эскорт и повели нас по коридору. Потом я кого-то куда-то ткнул, подхватил тебя и кинулся к дроммеру.

— Бежать?

— Какой смысл? Я хотел вывести пирамиду на финиш.

— Куда?

— Куда заслужила, — сухо сказал Злотов. — Я хотел финишировать в Солнце. Извини, ты был невменяем.

Сандлер сел на полу.

— Но из этого ничего не вышло.

— Да. Они закупорили выходы на смотровую палубу. Но одна из кают по соседству была не заперта. Тихо!

Злотов осторожно приблизился к двери, приложил ухо к металлу. Сандлер тоже все слышал. Негромкое шуршание, скрип. Звук приближающихся.

«Под Арку Мудрости!» — кричали беззвучные голоса.

Злотов отошел от двери. Сандлер встал.

— Все, — сказал Злотов. — Через минуту они ворвутся сюда. Сопротивление безнадежно. Их слишком много. Но ладно. Хоть узнаем, что это такое — Мудрость вселенной. Прощай.

Дверь распахнулась.

Каюта сразу заполнилась. Ямы глазниц, длинные пальцы, застывший оскал ртов.

Шуршащий поток вынес людей в коридор. Они опять поднимались по пандусу. Шествие в полумраке напоминало колонну гигантских белых муравьев или других членистоногих. Монотонный скрип, стук. Голые черепа впереди. Пустые грудные клетки. Тонкие ноги, в такт ступающие по гладкому полу.

Незанятого пространства в коридоре не оставалось. Их были сотни.

Бежать было некуда.

Шествие свернуло в боковой переход. Коридор расширялся, в его конце зловещим блеском светилась золотая дуга, полукольцо в рост человека.

Арка Мудрости.

Толпа растекалась, окружив арку плотной стеной. Она напирала, толкая людей в золотые ворота.

Черные ямы глазниц, исступленные пальцы, полосы ребер.

«Под Арку Мудрости!»

Толпа напирала.

Зловещее сияние арки. Шуршание, скрежет, скрип. Во рту было сухо.

Что-то твердое, острое тыкалось в спину. Толпа напирала. Сопротивление было бессмысленно.

«Вы сделаете это добровольно, — вещал беззвучный голос где-то внутри. — Вы сделаете это сознательно, преисполнившись необходимостью этого. Наша высшая цель — свободное слияние организмов в Разуме Мира».

Нажим усиливался.

Арка сияла.

— Нет, гады!.. — прохрипел рядом Злотов. Он вцепился в ребра двух или трех скелетов. Они упирались, но их легкие ноги беспомощно скребли по гладкому полу.

Но борьба ни к чему не вела. Врагов было слишком много.

Остался последний шаг.

— Делай, как я! — вдруг заорал Злотов.

Увлекая за собою скелеты, он прыгнул под Арку Мудрости.

Не размышляя, Сандлер крепко схватил за руки два других скелета и шагнул за товарищем.

Вся скверна разом вышла из его тела. Оно полностью освободилось от яда. Ядом была вода, наполнявшая тела мокриц, слизняков и многих других существ. Вода накапливалась в их плоти и черепах, и загнивала, рождая отклонения от стандарта и бесплодные мысли, мешающие познать Мудрость вселенной.

Но в нем уже не осталось этой заразы, он избавился от нее навсегда. Он был стандартным, абсолютно нормальным двуногим манипулятором и двоичной ячейкой Разума Мира — колоссального коллективного интеллекта, рассеянного по всему бесконечному космосу.

Вернее, элементарной ячейкой Разума Мира была круглая полость в его голове, образовавшаяся там, где раньше сидел водяной нарыв, рождавший бесплодные мысли. Ячейка могла принимать одно из двух состояний, соответствующих плюсу и минусу, нулю и единице двоичного кода. Единицей была пустота. Нулем был вакуум.

Этого было достаточно для бесперебойного и плодотворного функционирования Разума Мира, составленного из миллиардов таких же ячеек.

Круглая, обтекаемая пустота была целью и смыслом всего. Она была символом Высшего Идеала.

Сандлер познал Мудрость вселенной.

Но что-то ему мешало.

Мешали два отвратительных слизняка, отравленных гниющей водой. Безобразные двуногие существа, мягкие и студенистые. Он почему-то держал их за толстые, как пожарные шланги, руки, и они держали за руки его. Они вносили хаос и дисгармонию в совершенный мир пустоты. В их черепах скрывались водяные нарывы, рождавшие бесплодные мысли.

Но слизняки были тяжелее, чем он. Они были массивнее. Они были сильнее.

К счастью, их было мало. Стена двуногих ячеек Разума Мира подталкивала слизняков — этих и еще двух других — к сверкающей золотой дуге.

«Под Арку Мудрости!» — звала пустота.

Но слизняки были сильнее. Они были тяжелые и массивные. Их водяные нарывы вырабатывали сотни хаотических импульсов, и вдруг, когда там зародилась очередная бесплодная мысль, каждый из четырех слизняков каждой из двух своих безобразных рук схватил за руку по одной двуногой ячейке Разума Мира.

Всего восемь ячеек. В том числе двуногий манипулятор, который когда-то был человеком по имени Сандлер.

К счастью, слизнякам недолго осталось быть слизняками. Монолитная стена ячеек Разума Мира толкнула их в Арку Мудрости. Но они увлекли за собой тех, кого успели схватить.

Сандлер снова стал человеком. Он чувствовал плечо Злотова. Рядом стояли еще шесть человек — люди других миров. Стена черных глазниц и оскаленных ртов надвигалась, толкала их к арке, чтобы они стали такими же, как другие.

Но они уже знали, что делать.

Схватив еще два скелета, Сандлер снова шагнул под арку.

И вновь познал Мудрость вселенной.

И ее опять у него отобрали.

Так повторилось много раз.

Геометрическая прогрессия была беспощадной. Стена скелетов редела. Их уже подтаскивали по одному — они упирались, смешно размахивали конечностями — и швыряли под арку. Из-под нее выходили люди. Люди Земли и многих других миров.

Атмосфера пела. Небо светлело, синело. Туман уносился ввысь, застывая там облаками. Корабль-пирамида снижался, падал навстречу своему отражению.

Внизу был океан — вода до самого горизонта.

ЧЕРНЫЙ ШАР

— Я хотел уточнить, — сказал диспетчер, не глядя на Васина. — Если вы летите на Землю, звездолет не понадобится.

— Логично. Но мне он необходим. Значит, я лечу не на Землю. Логично?

На затылке Васин ощущал дыхание Замойского. Рассуждать легко. Труднее общаться с администрацией.

— Так. И у вас есть документ?

Васин протянул удостоверение. Лицо диспетчера изменилось. Не привык к профессионалам: работает недавно. Или знает фамилию. Прошло ведь всего десять лет.