Сергей Жемайтис - Багряная планета

— Да, конечно… все же…

— Тебя окутывает поле неприязни, Макс, — безжалостно констатировала тень Арта. — Симптом — бессвязная мысль.

Антон сказал, с трудом скрывая улыбку:

— Интересно будет просмотреть запись этого интервью.

Вашата остановил взглядом раскрывшего было рот Макса и спросил Арта:

— Видимо, функции шаров сложнее, чем у наших солнечных батарей?

— Сложнее, — подтвердил Арт. — Шары могли подниматься над сгущениями водяных паров и там собирать свет.

— И, видимо, в любое время суток, — вставил Антон.

— Вращение планеты не мешало, — подтвердил Арт.

Нам стало ясно назначение голубых шаров, осталось выяснить, почему они напали на Туарега и разрядили его аккумуляторы. На этот вопрос Арт не смог прямо ответить, он только сказал:

— Саморазвивающаяся система.

— Шары могут напасть и на нас? — спросил Вашата.

— Нет.

— Почему?

— У вас оболочка Вечно Идущих.

— Ну конечно, — не выдержал Макс. — Вечно Идущие обезопасили себя, к тому же роботы в те времена были совершенно безвредны. Не так ли, Арт, дружище?

На это Арт ответил:

— Много слов для простой истины.

Тень Арта исчезла так внезапно, что в глазах еще долго стоял его темный силуэт.

Шел второй час ночи. Мы остались в рубке, почему-то подавленные этим, казалось, незначительным событием после всего, что произошло с нами.

Антон сказал:

— Мы только притронулись к их жизни, свершениям. Что же еще скрыто от нас? И почему все-таки они ушли?

Макс все еще был уязвлен замечанием Арта. Он проворчал:

— Поле неприязни! У меня! Надо же придумать!

— Просто они свершили все, что может человек, и устали, — подумал вслух Вашата.

— Нет, они так любили жизнь, — возразил Антон, — что-то случилось… другое.

ВЕЛИКАЯ МИССИЯ

Облако астероидов уходило с нашего пути. Пока мы оставим позади тридцать миллионов километров, впереди космос будет «чист как стеклышко», по выражению Вашаты, «без единой пылинки». Космический центр торопил, и там возникли свои соображения насчет безопасности нашего возвращения. К Солнцу приближалась новая комета, открытая Яном Цирулисом. На памяти человечества впервые это загадочное тело пересекало орбиту Земли, и никто не знал, что оно оставит нам, какие сюрпризы. Мы видели простым глазом левее Юпитера новую яркую звезду, она росла с каждым часом, свет Солнца уже значительно давил на ее газовую оболочку, и за кометой заметно рос светящийся шлейф, скоро он развернется во всем своем пышном блеске, и далекая странница, все ускоряя бег, ринется к Солнцу.

Вашата запретил дальние разведывательные поездки. Теперь все дни уходили на подготовку корабля к отлету. Облачившись в специальные костюмы, Антон и я осматривали энергосистему корабля. По проекту и предварительным испытаниям запас прочности, надежности атомного двигателя и всех подсобных агрегатов достигал восьмисот процентов. Проверка вначале проводилась «для очистки совести» и по настоятельному приказу Космического центра; неожиданно с помощью рентгена и ультразвукового бракера мы обнаружили нарушение структуры титана у двух из шести дюз. Вот когда мы по-настоящему оценили работу Арта по модернизации Туарега. Робот блестяще овладел лазером и не только заварил поврежденное место, но и покрыл все внутренние стороны дюз слоем расплавленного титана взамен сгоревшего.

Закончив ремонт дюз, Туарег надоел напоминаниями, что его миссия производить полезные действия.

— Опять миссия? — сказал Макс. — Теперь понятно, что имеет в виду Арт под этим словом.

— Думаешь, любую деятельность? — спросил Антон.

— Конечно. Лишь бы она была связана с памятью Вечно Идущих. Ну а Туарег попроще — ему нужна только работа.

— По-моему, — сказал Вашата, — Миссия связана с какими-то грандиозными, прямо-таки фантастическими задачами, возложенными на Арта.

Мы обедали. Вашата допил стакан смородинного сока с добавкой набора витаминов всего алфавита и, осторожно поставив стакан, продолжал:

— Уж чего-чего, а терпенья у Арта хватит. Было время у него подзапастись терпением за последние тысячелетия. Мне думается, что он все еще ожидает, вникает в нашу сущность, а вернее — пунктуально выполняет заложенную в него программу. Кажется, здесь речь идет о чем-то необыкновенно важном. Может быть, у него есть сведения о кораблях, достигших планет других звездных систем.

Макс поморщился:

— Что-то я не особенно верю в их полеты. То, что мы видели на экране с участием Ива и Антона, всего лишь театральное зрелище. Все собрано из определенных компонентов, фон, на котором резвились наши актеры. Чем я больше знакомлюсь с культурой Вечно Идущих, тем больше убеждаюсь в ее односторонности. Нет, нет, дайте мне сказать, Антон, подожди, учись терпенью у Арта. Именно односторонностью. В смысле направленности на внутренний мир человека…

— Ничего себе односторонность! А техника, наука, — не выдержал Антон, — они умели распылять астероиды. Их литература, искусство. Только говорящие письма чего стоят! Или хотя бы один только Арт или наш Туарег! А то, чего мы еще не знаем и что предстоит узнать — пусть не нам, скоро сюда прилетят американцы, готовят корабль французы, наша «Заря» ждет старта.

— Ты не дал мне договорить. Именно высочайшим их достижением и было развитие тех сторон личности, которые в нас еще только дремлют.

Их помирил Вашата, сказав:

— Вы не спорите, а дополняете друг друга. Конечно, главное — наше сознание, наши чувства. Вечно Идущие раскрыли себя полностью, познали себя. И может быть, в этом цель существования разумной жизни? Одного из ее циклов? «Познай самого себя» — всегда стояло перед каждым и перед человечеством в целом.

Разговорная сеть у нас никогда не выключалась. Феня в своем зеленом заточении слышал все наши разговоры и нередко вставлял реплики, оживляя беседу, и на этот раз он не преминул повторить одно из изречений Макса:

— Помни, Феникс, что жизнь не орех, раскусить ее непросто. Вот какие делишки, мой друг!

Все засмеялись.

Вашата сказал:

— Феня стал настоящим философом…

— Понятие «философ» не относится к птице, — сказал Арт.

На этот раз его копия не отличалась густотой красок, сквозь нее просвечивали ручки и кнопки. Арт не понимал юмора и относился к игре слов с неодобрением, как к дезинформации. Сделав замечание, Арт, как всегда, прямо перешел к делу:

— Узнаете сегодня все. Еще раз посетите «Холодный дом». Все готово, Ив, Антон, Туарег. Трансляции не будет. Энергия кончается.

Вашата сказал:

— Мы оставляем тебе аккумуляторы.