Павел Шумилов - Одинокий дракон

— Я вам не верю. Я хочу их видеть.

— Кого сначала? Тех, кто в монастыре остался, или тех, с кем ты была?

— Мою роту.

Даю приказ компьютеру, и на большом экране появляется стена монастыря. Древняя, облупившаяся. Это не Литмундский монастырь, тот как конфетка.

— Где люди? — спрашиваю у компьютера.

— Люди за стеной.

— Покажи запись.

На экране появляются ворота монастыря. Из них выходят человек двадцать нормально одетых монахов и пятеро в костюмах «Нищий в лесу» — подобие доспехов, сплетённое из полосок коры на манер лаптей, снизу мешковина. Пятёрка уходит в лес, и вскоре оттуда появляется колонна наших церкачей. Фасоны одежды не особенно различаются, но насчёт оружия фантазия у людей работала. Кроме луков, копий, палиц и дубин появились арбалеты, каменные топоры с заострённым концом топорища — можно рубить, можно колоть, нунчаки, что-то типа багров и много всякого, чему я даже названия не знаю. Десять человек несут на жердях разрубленную тушу лося. Вышедшие из леса оживлённо переговариваются с местными. Через некоторое время все скрываются за стеной, и ворота со страшным скрипом закрываются.

— Это же Пиитетова пустынь! — Энни поражена. — За горами. До неё две недели по перевалам…

— Если хочешь, Лира тебя туда отвезёт. Через полчаса там будешь.

Энни осторожно ощупывает экран левой рукой. Правую бережно прижимает к животу.

— Это как зеркало, да? Там стоит, а тут видно?

— Не совсем так, но близко. Показать, что в вашем монастыре происходит?

— Да-а.

Переключаюсь на Литмундский монастырь. Шесть человек изучают таран на огромных деревянных колёсах. Колёса и оси подгнили, и вся конструкция рухнула на бок. Один из церкачей достаёт нож и отрезает кусок колеса без всякого усилия, как ломоть от буханки хлеба.

— Мы подумали, что эту осадную технику вы приготовили против Лиры, и решили, пусть она сгниёт побыстрее, — объясняю я Энни.

— Вы можете видеть всё, что происходит? Где угодно?

— Ну, не совсем где угодно, но если дашь нам час-другой на подготовку, то, думаю, покажем, что попросишь. — Выдаю на экран запись полёта к замку Деттервилей. Снято носовой камерой вертолёта в солнечную погоду. Как сегодня, только жёлтых листьев меньше.

Машинально Энни берёт со стола яблоко, но тут же осторожно кладёт назад.

— Спасибо, что всё показали, сэр Дракон. Спасибо, леди Тэрибл, что… Можно, я уеду?

— Можно. Конечно, можно. Всё-таки не хочешь остаться, осмотреться. Потом больше рассказать своим сможешь.

Качает головой и медленно идёт к лошади.

— Постой, ты мячик забыла! — Лира срывается с места, догоняет, сует в руку мячик. — Тебе пальцы тренировать надо, — идёт назад, садится на край шезлонга.

Энни отвязывает лошадь.

— Не получилось, — говорю я. — Видимо, мы не обаятельные. Брат Амадей обаятельный, а мы нет. У меня половины зубов нету, у тебя синяк на попе. Кто же таких полюбит?

— Да при чём тут синяк! — Лира не хочет включаться в игру. — Разве за это любят?… Ой, Коша, я знаю. Если не сработает, я свой хвост съем! Фу ты, от тебя наберёшься…

Срывается с места, бежит за Энни. Та уже сидит на лошади.

— Энни, стой! Сказать надо! — подбегает к лошади, хватает под уздцы, что-то горячо и убеждённо втолковывает шёпотом.

Если б у меня успели отрасти уши, всё бы услышал, а так… Ох уж эти женские секреты. Энни отрицательно качает головой.

— Коша, ну скажи ты ей, что ничего с ней не случится! Ну хочешь, мы потом тебя вместе с лошадью к монастырю отвезём? Для тебя же стараюсь, дура! Слезай с лошади, или я тебе руку отрублю! Какой к нам попала, однорукой, такой и уйдёшь!

Энни бледнеет, слезает с лошади. Лира хватает её за руку, тащит ко мне.

— Коша, мы в Замок. Жди нас здесь. Дай слово Дракона, что подслушивать и подглядывать не будешь! — торопливо натягивает одежду.

— Слово Дракона. Лира, хоть намекни, что задумала?

— Коша, нельзя! — хватает со стола яблоко, тащит Энни за руку к подъёмнику.

Нельзя… Странно это. Даю задание главному компьютеру приглядывать за Энни и, в случае нападения на Лиру, усыпить и сообщить мне. Вспоминаю весь разговор. После первоначального шока — озлобленность. Почему? Я тоже хорош. Запугал женщину нашим могуществом. И не врал ведь, а только чуть сместил акценты. Ничего, если останется с нами, разберётся, а уйдёт, расскажет — пусть нас боятся. Всё равно противно на душе. Куда её Лира повела? Не на инженерную же базу. И не на энергоцентраль. И не на склады. Остаётся жилая зона, информационная централь, медицинский центр, спортивный комплекс, плантации агропоники. Сама говорила, что надо на воле, на солнце, а потащила в Замок. Ничего не понимаю. К чёрту, у меня других дел много.

— Главный компьютер, на связь. Давай сводку по инженерной базе.

Сколько они там? Уже час… Ага, возвращаются. Идут, держатся за руки как старые знакомые. Энни какая-то задумчиво-умиротворённая. Икону с неё писать. Лира светится как лампочка. Подпрыгивает, пинает камешки.

— Коша, она остаётся с нами на неделю! А там посмотрим!

Энни садится в шезлонг, берёт бокал сока.

— Мастер Дракон, не надо звать меня Энни. Я Анна. Энни меня звали в борделе.

— Хорошо, Анна. Может, ты расскажешь немного о себе. Кто ты сейчас, чем хочешь заниматься?

— Двуногое без перьев…

— С плоскими ногтями! — заканчиваю я и зарабатываю улыбку. — Где ты познакомилась с Платоном?

Лира странно посмотрела на нас и занялась кастрюльками с самоподогревом.

— В монастыре. Мастер Дракон, я давала присягу, и пока не намерена её нарушать. Не хочу загонять свою совесть в угол. Я намерена сообщить магистру, что все члены мобильного корпуса живы и прибыли в Пиитетову пустынь. Это мой долг.

— Ты хочешь лично доложить, или достаточно письма?

— Письмо лучше. Если я отправлюсь в монастырь, то вряд ли смогу вернуться не нарушая приказа. Или получу приказ убить вас.

Даю задание компьютеру, и вскоре появляется кибер с принадлежностями для письма. Анна вся напрягается, потом с интересом изучает фломастер. Пишет несколько строк, подписывается, протягивает листок мне. Не читая вкладываю его в конверт и возвращаю ей. Анна пишет на нём адрес — кому, от кого. Пункты куда, откуда опускаются. Кибер берёт конверт, проводит чем-то по краю клапана, заклеивает.

— Мы положим его у ворот монастыря и протрубим сигнал, — говорю я, потом объясняю задачу главному компьютеру. Кибер исчезает, вскоре слышится гул винтов вертолёта.

— Если я вернусь в монастырь, это письмо — или повышение по службе, или мой смертный приговор, — говорит Анна. — Мастер Дракон, Лира утверждает, что драконы всегда говорят правду. Это так?