Сара Кроссан - Пойманные под стеклом

— Петра говорит здесь, она принимает решения. И вообще, здесь мой дом, — ругается Джаз. Это верно, стадион — единственный дом, который у нее когда либо был.

— Пожалуйста, поговори с ней. Даже если бы мы были вооружены, мы не смогли бы выиграть.

Мы в безнадежном меньшинстве, — уговаривает ее Сайлас.

— Я не уйду отсюда! — визжит Джаз и выбегает из комнаты. Мы пристально смотрим на дверь, за которой она исчезла. Свет все еще мерцает.

— Сейчас нам мало не покажется, — предполагаю я. — Если Петра узнает, что кто-то напугал Джаз.

— Мне все равно. Джаз — единственная, кто мог бы убедить Петру оставить деревья. И, наверное, даже ей это не удастся.

— После всего, что мы построили здесь, ты хочешь просто так все оставить и покинуть, чтобы все было разрушено?

Я задаюсь вопросом, смогла бы я отдать деревья? Вероятно, я думаю так же как и Джаз, может быть нам стоит остаться и бороться.

Кажется, Сайлас читает мои мысли. — Мы же не можем с завязанными глазами идти на смерть. Это разбило бы сердце маме и отцу. Я не могу так поступить с ними.

Я еще не обдумывала этот аргумент. К тому же я знаю, каково это чувствовать, что остался совсем один.

— Хорошо, я понимаю. — я останавливаюсь, потому что вспоминаю о замечании, которое сделала Джаз. — Скажи-ка, какого чужака ты привел? Я тоже кое-каких притащила.

— Его зовут Квинн. Он утверждает, что спас тебе жизнь. Это так?

— Что? Квинн жив?

— Ну да, Петра как раз заполучила его, — Сайлас отводит взгляд. — Не имею и малейшего понятия, что она хочет с ним сделать.

Он скрывает от меня что-то, я чувствую. — Сайлас? — сверлю его взглядом.

Он опускает голову. — Это из-за Инджера, — наконец, объявляет он, и внезапно я понимаю, почему Сайлас такой печальный. Мне хочется протянуть к нему руку, чтобы утешить, но я знаю, что это не поможет.

— Они забрали у него кислород, а затем… Он… Боже, я должен был отправиться один и оставить его дома. Это только… ну да… он был проводником… и я хотел действовать наверняка, отправляясь сюда. И тогда…, - он опускается на землю и обхватывает голову руками.

Мой взгляд скользит по разбросанным осколкам манекена, а затем я приседаю на корточки рядом с Сайласом. Я понимаю, что он чувствует, и знаю, что совершенно все равно, что я теперь скажу.

Я не могу забрать его боль или чувство вины. Я всегда воспринимала Сайласа и Инджера вместе и видела, как они чувствовали друг друга. Инджер мертв, потому что Сайлас любил его.

Абель умер, потому что я хотела, чтобы он меня любил. Я чувствую такую сильную связь с моим кузеном. Но как печальна эта тесная связь!

В этот момент дверь раскрывается, и забегает Петра, за ней Джаз. Она кидает быстрый взгляд на мерцающий свет, хватает пистолет и расстреливает лампу.

Осколки стекла и пластика падают с потолка. Я закрываю глаза и стряхиваю осколки с волос.

Она не могла просто выключить лампу?

Сайлас и я встаем. Его глаза сухие, но он покусывает губы. — Мое терпение скоро лопнет! — орет Петра.

Сайлас поднимает руку, чтобы успокоить ее. — Мы могли бы начать заново на новом месте.

— Вы не готовы защищать Рощу? — на какое-то мгновение Петра больше не выглядит яростной, а только лишь глубоко-печальной.

— С чем же? Нас всего двести! Нам нужны танки. Минимум штук двадцать, а не один. Но прежде всего, нам нужно больше людей.

— А что с деревьями? — спрашивает она.

Джаз хватает Петру за руку и смотрит в пол. Некоторое время никто из нас не произносит ни слова.

Мы думаем о деревьях, которые растут на стадионе, так гордо, возвышенно, удивительно красивые и такие уязвимые. Они умрут первые, потому что они представляют самую большую угрозу.

— Я не буду запирать заслуженных членов общества, — наконец, нарушает молчание Петра. — Вы можете уйти, когда захотите. Но никому ни слова об этом. Я не хочу, чтобы здесь разразился хаос.

Сайлас кивает.

— Но мы двое никуда не уйдем. Правда? — Петра смотрит вниз на Джаз, нервно улыбаясь.

— А что с Беа и Квином? Ты отпустишь их? — спрашиваю я.

— Кого? Премиума и девчонку? Нет, конечно, нет, — Петра машет рукой, настолько абсурдным кажется ей этот вопрос.

— Здесь с ними все будет в порядке, — Сайлас пытается успокоить меня.

— Нет, не будет. Они провели всю свою жизнь в Куполе. И они спасли мне жизнь. Я просто не могу оставить их.

Петра смотрит на меня пронизывающим взглядом: — Ну, тогда ты тоже останешься здесь.

Тогда ты остаешься и борешься.

— Этот Премиум, которого я привел, гораздо более ценен, чем ты думаешь, Петра. Вероятно, мы смогли бы выиграть время с его помощью, чтобы подготовиться к тому, что надвигается, — Сайлас задумчиво смотрит в потолок и кивает. — Да, вероятно, мы могли бы выиграть с его помощью несколько недель отсрочки и набрать за это время максимальное количество рекрутов.

— Я слушаю, — говорит Петра.

После того, как Сайлас объявляет нам, что отец Квинна, вероятно, генерал, который убил Инджера, и что Квинн наблюдал эту жестокую сцену. Петра вне себя от ярости.

На ее шее появляются красные пятна, и она стучит сжатым кулаком по руке. Совершенно ясно, она хочет, чтобы Квинн поплатился за это, ей безразлично при этом, что он сам не виноват.

Она громко клянется отомстить, и Сайлас позволяет ей выругаться и побушевать. Она все больше разгорается, и ей требуется время, чтобы успокоиться.

Тогда Сайлас начинает настоятельно рекомендовать ей, чтобы она использовала Квинна. Он также находит назначение для Мод, когда он слышит о ней.

И через пару часов Сайлас уже разрабатывает план, который, вероятно, мог бы спасти всех нас.

Я думаю, что уже утро, несмотря на то что нет определенных оснований для этого. Все, что я знаю это то, что мы сидим уже несколько часов без воды, света, еды и достаточного количества кислорода.

Мод тоже не смогла сохранить фрукты в желудке. Вся камера провоняла. Движения Мод становятся медленнее. Она уже даже не сидит, а лежит на земле, дремлет и ежечасно испуганно кричит от очередного кошмарного сна.

Я тоже пыталась спать, прислонившись к стене и положив голову Мод на колени. Сейчас глажу ее по грубым волосам и внимательно прислушиваюсь к ее дыханию.

Я больше не сомневаюсь на чью сторону я встану. Мне ясно, что министерство подавляет нас, что оно эксплуатирует моих родителей и делает нас зависимыми: огромные кислородные баллоны, которые они в нас впихивают, которые делают нас немощными вне Купола.

Мне также понятно, что я никогда не получу высокой должности в Куполе, которая позволила бы мне помочь моим родителям, если только я не вступлю в брак с Премиум. С другой стороны, в Куполе, по крайней мере, была иллюзия свободы.