Герберт Франке - Башня из слоновой кости

В оставшееся до наступления зимы время они решили заняться детальной разработкой плана. Никаких принципиальных трудностей возникнуть не должно.

Сам перенос содержимого мозга уже не раз успешно проводился на животных, и чем больше была емкость памяти, тем результативнее была операция. Они посвятили в свой замысел доктора Белгаста, биофизика, который принимал участие в экспедиции на синюю планету. Он имел достаточно полное представление о белых существах и, как ученый, признавал весьма целесообразной операцию переноса. Он безоговорочно принял их план. Они разработали и опробовали систему антенн, которая могла действовать даже в жидкой аммиачной среде, а доктор Белгаст приготовил анестезирующий состав, куда входил фосфорсодержащий углеводород, который должен подействовать как кратковременный наркоз на аммиачные организмы: доктор основывался на результатах исследования мертвого тела плененного мальчика.

Они покончили с приготовлениями раньше, чем предполагали, и у них осталась еще масса времени для размышлений. С того момента, когда они приняли решение, мир вокруг них словно изменился. Просторная долина, которая до недавнего времени угнетала Мортимера своей безбрежной пустотой и навевала скуку, превратилась в уютное райское местечко, дарующее покой и безмятежность, словно какой-нибудь природный заповедник во время летнего отдыха. Он теперь подолгу гулял, спускаясь к реке, и глядел на коричневую воду, которую ветер взъерошивал волнами, будто шерсть диковинного зверя.

Иногда он подолгу сидел с Майдой или Люсин, бездумно перебрасываясь словами, – без желаний, без чувств.

Однажды осенним вечером они с Дерреком забрались на ближайшую высотку и долго смотрели вниз, на посадочную площадку, на которой высилась ракета, похожая на обелиск.

– И все же, – сказал Мортимер, – мы многое потеряем. Теперь, когда я знаю, что нам это предстоит потерять, я понимаю, насколько это значительно.

– Ты думаешь, мне эти сентиментальные мысли не приходят в голову? – отозвался Деррек.

– Нам надо по крайней мере хоть остатки их сохранить, – задумчиво произнес Мортимер.

– Ты думаешь о возвращении? Возвращении из аммиачного моря? Об этом нечего и помышлять.

– Не о возвращении. Скорее об отпуске. Послушай! И он стал излагать план, который вот уже несколько дней обдумывал и который наконец созрел полностью.

– В нашем распоряжении столько энергии, сколько потребуется. Ракета нам больше не нужна. Ее техническое оборудование для нас, в нашем новом облике, потеряет всякий смысл. Время, необходимое нам для того, чтобы соорудить остров, тоже не имеет теперь значения. И все же не стоит выбрасывать наши старые тела, словно поношенные костюмы, ведь при случае мы можем снова в них влезть и почувствовать, что они – всего лишь наши сменные формы, просто обличья, взятые напрокат. Они ведь не вечны, и рано или поздно им придет конец, но мы еще можем использовать их – до самого конца.

Деррек держал руку перед глазами, словно пытаясь удержать картину, возникшую перед его мысленным взором. Потом улыбнулся и сказал:

– Ты прав. Почему бы нам не сделать это?

24

Они отправились в путь зимой. Остальные дали согласие. Возможно, план был им не до конца ясен, но все выглядело так, будто они приветствовали любые планы, ведущие к новой цели. Потребовалось некоторое время, чтобы они вышли из сумеречного состояния апатии и спячки, очевидно, с ними происходило то же, что и с Мортимером: они медленно, но верно пробуждались к новой жизни.

Синяя планета парила под ними, и они долго выбирали незаселенное место, своего рода подводные столовые горы, плато которых находилось в нескольких десятках метров от поверхности аммиака. Они сбросили вниз водородный взрывокомплект и наблюдали, как поднялся огромный гриб, он медленно расплылся шлейфом дыма и наконец совсем исчез. Внизу обнажился небольшой островок, похожий на кратер с темным и обрывистым жерлом, внутри которого тлело красное пятно. Однако вскоре пятно потемнело и погасло, остался клочок ровной суши – небольшая площадка, покрытая лавой и пемзой. Медленно и осторожно они опустились на остров. И снова началась напряженная работа, в которой все до одного приняли участие. На этот раз им ничего не надо было экономить и распределять по нормам. Огромный запас энергии, хранившийся в замерзших мезонах, они могли теперь со спокойной душой расходовать на отопление и освещение. Самой большой технической проблемой оказались температура и атмосферное давление. Ван Стейн и его физики установили вокруг ракеты зонтообразное антигравитационное поле, не пропускавшее никаких газов и защищавшее от температурных колебаний. Его размеров хватало, чтобы покрыть окружность радиусом в двести метров. В покрывшей островок породе они обнаружили достаточное количество окислов, чтобы создать пригодную для дыхания гелиево-кислородную смесь, наполнившую пространство под «зонтом», по которому они могли теперь свободно передвигаться, и за несколько недель превратили эту площадку из лавы в сад. Размельчив стеклообразную массу в песок и пыль, они получили плодородный подслой, в который высадили растения, привезенные с собой; некоторые из них они захватили еще с Земли.

Незначительная радиоактивность почвы не могла повредить цветам, о себе же они сейчас не думали.

Ракету они тоже перестроили внутри. В самые большие отсеки поставили удобные кресла, переделанные из антигравитационных сидений и коек. Некоторые кабины за счет других постарались сделать как можно комфортабельнее – они понадобятся немногим, ибо они уже не смогут вернуться все вместе.

Аппаратура, которая не могла быть остановлена, была переключена на режим длительной эксплуатации: снабжение воздухом, отопление и, конечно, система гидропоники, а также всевозможные устройства для обеспечения продуктами питания. Очень пригодились машины-роботы, которые были перепрограммированы на персональное коммунальное обслуживание островитян, так что им не придется в будущем всюду заниматься ручным трудом.

Тем временем ученые произвели несколько взрывов и пробили туннель в кратерной стенке, края которой уже покрылись белым, как снег, затвердевшим аммиаком. Один конец наклонного туннеля выходил под породой, непосредственно в море. Примерно в середине его, там, где воздух смешивался с первыми волнами, они соорудили отсек, который должен служить лабораторией и камерой хранения для лишенных своих функций тел. На слегка реконструированном космическом боте, предназначенном для ремонтных работ во время полета, доктор Белгаст с Ольсоном отправились на поиски поселений белых существ. Они приблизились к ним ночью и пустили анестезирующий состав в четыре пирамидообразных дома, лепившихся один на другом. Затем биофизик надел костюм, защищающий от холода и давления, и вышел через шлюз. Вскоре он принес в сети несколько усыпленных существ. Обоим пришлось несколько раз повторить эту операцию, пока они не обеспечили каждому астронавту по двойнику.