Джо Холдеман - Бесконечная свобода

Глава 5

Я был уверен, что приземление будет зрелищем неземной красоты. Мне уже приходилось наблюдать действие аннигиляционных двигателей с безопасного или, может быть, почти безопасного расстояния. Это был жуткий лиловый бриллиант, сиявший ярче солнца.

Мы не знали точно, какой толщины должен быть экран и из какого материала состоять, чтобы он смог обезопасить нас от излучения, и поэтому в назначенное время дисциплинированно спустились во второе отделение подвала Дворца Законов.

В свете фонарика мы увидели аккуратно расставленные коробки с документами и стены, вдоль которых тянулись стеллажи со старыми юридическими книгами, доставленными с Земли; в основном на английском языке. Дальше, за запертыми железными решетчатыми воротами, виднелась и другая стена, стеллажи вдоль которой были уставлены сотнями винных бутылок. Судя по этикеткам, возраст некоторых из них превышал сорок лет Среднего Пальца или сто двадцать земных.

Я резко дернул замок, и он со щелчком открылся. Я вынул наугад три бутылки, на каждого из нас. Шериф заметил, что он не пьет вина, на что я сказал ему, что я не намереваюсь больше стрелять, но тем не менее тащил его проклятые патроны.

В это время послышались три удара звуковой волны; они прозвучали довольно громко даже в нашем подземелье, и сразу же сменились протяжным басистым звуком, словно рвали толстую материю. Я со всех ног помчался наверх.

Моей энергии хватило лишь на лестницу. Оказавшись наверху, я, измученный непривычным физическим упражнением, перешел на легкую рысцу, пересек мертвый зал и вывалился наружу.

Стоя посреди Главной улицы, я мог видеть на горизонте три золотых иглы — следы в атмосфере пролетевших спасательных шлюпок.

Я с трудом разобрал слова Мэригей сквозь рев статических разрядов от вторичной радиации.

— Приземление прошло хорошо, — сказала она. — Некоторые вещи оказались плохо закреплены и теперь валяются на полу разбитые.

— Как скоро вы сможете начать выгружаться? — заорал я.

— Ты можешь не кричать так. Динамик находится прямо передо мной. Возможно, через час. А до тех пор не подходите слишком близко.

Мы потратили отпущенное время, загружая в санитарную машину девяносто меховых курток, найденных в гардеробе полицейского управления, — лучше иметь слишком теплую одежду, чем слишком холодную. Я также добежал до находившегося неподалеку магазина и притащил оттуда несколько коробок с продуктами.

Запасов еды в городе должно было хватить нам на ближайшие несколько лет — если, конечно, все пропавшие не вернутся так же внезапно, голые и голодные. И обмочившиеся от страха. Если возможно одно волшебство такого сорта — или два, считая случай с антивеществом, — то какого еще волшебства можно ожидать назавтра?

Шериф, похоже, обдумывал то же, что и я. Он почти все время молчал, но когда мы закончили загружать одежду, продовольствие и еще несколько бутылок вина — по одной на десять человек было все-таки маловато, — заговорил:

— Нужно поговорить с Антаресом-906.

— О чем?

— Об этом. Я никогда не мог понять тельцианского юмора. Но мне кажется, что это было бы как раз в их духе: продемонстрировать новый научный принцип при помощи грандиозного розыгрыша, пусть даже самого дурного тона.

— Куда уж дурнее. Уничтожение целой планеты.

— Мы не знаем наверняка, что люди мертвы. Пока мы не имеем тел, следует все еще говорить о «бесследном исчезновении».

Я не мог понять, говорил он серьезно или иронически, играя в полицейского. Возможно, посещение управления полиции большого города сказалось на нем каким-то непонятным образом.

В одном из множества помеченных только цифрами закрытых ящиков нашего транспортера мы нашли дистанционный радиометр. При дневном свете работает автономно, не требуя дополнительных источников энергии. Я направил его в сторону приземлившихся шлюпок, и стрелка чуть заметно дернулась, далеко не дойдя до красного сектора, на котором красовалась крупная надпись: «ПОКИНЬТЕ РАЙОН».

— Ну что? Можно ехать?

— Закон обратных квадратов, — сказал я. — На расстоянии в полкилометра мы, возможно, окажемся изжаренными. — Конечно, я лишь предполагал, так как не знал свойств вторичной радиации, возникшей в данном случае.

Я щелкнул тумблером радио.

— Мэригей, ты уже спросила судно, через сколько времени вам можно будет выгружаться?

— Секундочку. — Я слышал невнятное бормотание, перебиваемое треском статических разрядов. — Оно говорит, что через пятьдесят восемь минут.

— Отлично. Мы встретим вас примерно в это время. — Я кивнул Чарли и шерифу. — Можно двигаться, только не забывать поглядывать на радиометр.

Возвращаться было намного легче, чем ехать в город. Мы перебрались через кювет, а затем не спеша потащились по ровной сырой земле параллельно разбитой дороге. Возле двухкилометровой отметки мы в течение пятнадцати минут ждали, глядя, как стрелка прибора медленно отползала вниз.

Что делать с девятью десятками или полутора сотнями людей? Обеспечение продовольствием не представляло проблемы. Не было трудностей и с жильем: достаточно сломать любой замок и войти внутрь. Пожалуй, могли возникнуть сложности с водой.

Шериф предложил университетский городок. В нем были спальни, а посредине протекала река. Можно было даже попытаться наладить на скорую руку и электричество, подумал я. Когда-то мне бросилось в глаза совсем рядом с университетским городком целое поле, уставленное солнечными батареями. Как сейчас помню: тогда я долго пытался угадать их назначение: исследования, обучение студентов, а может быть, резервное электроснабжение.

Наша санитарная машина только-только вползла на посадочную площадку, как погрузочная рампа на шлюпке Мэригей опустилась. Люди, покачиваясь, помогая друг другу, группами по пятеро — столько вмещал подъемник — осторожно спускались из отсека анабиозных камер и рубки управления.

Когда Мэригей в последней группе спустилась на землю, я вздохнул полной грудью и впервые понял, какое напряжение я испытывал с того момента, когда мы допустили возможность для них застрять на орбите. Я пошел ей навстречу, мы встретились посреди рампы, и я стиснул ее в объятиях.

Одновременно прошла выгрузка и из двух других шлюпок. Люди копошились вокруг машины, примеряли куртки, увлеченно болтали друг с другом, давая выход владевшему всеми напряжению и радуясь воссоединению: ведь, хотя по субъективным ощущениям, прошла лишь пара месяцев, но и двадцать четыре года были, так или иначе, столь же реальны.

Конечно, все уже знали, что мы нашли — или не нашли — на поверхности планеты, и были полны предчувствиями и вопросами. Я уклонился от них, отведя Мэригей в сторону для «совещания». После того как все оказались на земле и облачились в теплую одежду, я поднялся на рампу и замахал обеими руками над головой, призывая к вниманию.