Юрий Манов - Не мир принес

— Чисто! — доложил он, посветив фонариком вдоль коридора.

Васинцов нажал кнопку селектора, нажал клавишу вызова «оружейки», но динамики молчали. Он повторил попытку несколько раз с тем же результатом. Странно, очень странно, по идее, вместе с включением аварийного освещения должна запитаться и внутренняя связь. Но связи не было. Юдин вернулся очень скоро, тяжело дыша, он доложил, что коридор, ведущий в «оружейку», заблокирован дверью. Дверь на код не отзывалась. И тут они услышали истошный вопль. Прямо за толстым стеклом, выходившим во двор, истошно орало живое существо. Васинцов опустил на глаза инфракрасное «забрало» и увидел зеленые тени, мечущиеся около помойных контейнеров. Трое зверей — двое на четвереньках, а один на двух лапах — загоняли рыжего кота в угол. Кот так просто не давался, шмыгнув между ног двуногого, он прыгнул на контейнер, лихо сиганул с него, увернувшись от когтей заросшего бурой шерстью зверя, и большими прыжками поскакал в сторону… дежурки.

— Командир, я открою дверь… — предложил Юдин, — запустим рыжего.

— Валяй…

Кот словно ожидал, что дверь перед ним приоткроется, он с размаху шмыгнул в образовавшуюся щель и в одно мгновение был уже на плече Юдина. Карабин грохнул, осветив коридор вспышкой, морда, сунувшаяся было вслед за котом, в мгновение превратилась в кровавое месиво. Юдин тут же навалился на дверь, но если б Васинцов замешкался хоть на мгновение, он не удержал бы ее. Страшный удар снаружи потряс дверь, но в последний момент Васинцов успел-таки задвинуть мощный запор. Через секунду замок щелкнул, над косяком двери зажглась красная лампа. Они тут же отскочили в стороны, теперь от двери стоило держаться подальше, до отмены тревоги дверь будет находиться под напряжением, что и подтвердилось немедленно: в дверь снова что-то врезалось, раздался дикий вопль, посыпались искры.

— Пост «46-б», ответьте центру, — донеслось из дежурки.

Васинцов бегом добежал до пульта, схватил микрофон:

— На связи пост «46-б»!

— Доложите обстановку.

— Пост подвергся нападению, видели трех зверей на дворе, за пределами периметра, один, кажется, нейтрализован.

— Что значит «кажется»?

— Я ему в морду выстрелил.

— Хорошо, оставайтесь на месте, помощь уже выслана.

В этот момент стекло, отделяющее дежурку от улицы, мелко задрожало и… покрылось трещинами.

— Срань господня! — только и смог сказать Юдин. — Это же бронированное стекло, оно же…

Договорить он не успел, стекло снова задрожало, с правого нижнего края откололся и вывалился наружу большой кусок. Васинцов, не раздумывая, направил в дыру ствол карабина и трижды нажал на курок.

— Эй, там, — раздалось снаружи, — кончайте палить без толку, давайте договоримся. Пропустите нас по коридору, и мы обещаем оставить вас в живых. Вы нам неинтересны.

Это было уже слишком. Более чем слишком. Звери, неизвестно как вырвавшиеся наружу, предлагали сделку.

— Если вы хотите в «оружейку», то дохлый номер — коридор блокирован, — крикнул Васинцов, вставляя в карабин патроны.

— А это не твои проблемы, командир, — прохрипел чей-то голос. — Открой дверь, и мы не тронем вас. А то ведь сейчас эту стекляшку выдавим, пожалеете, что на свет родились, с живых шкуру сдерем.

— Так идите, сдерите, че болтать-то, — предложил Юдин, громко щелкая затвором.

Васинцов ткнул его в бок и покрутил пальцем у виска, потом показал на часы. Время, они должны выиграть время.

— Ладно, какие гарантии вы даете? — крикнул Васинцов в увеличившуюся после мощного удара снаружи дыру.

— Вы нам неинтересны, пропустите нас по коридору, — повторил тот же голос. — Мы просто хотим отсюда уйти.

— Уходить надо в другую сторону, через ворота. Хотите, ворота вам откроем?

Судя по тому, что удары в бронестекло прекратились, звери совещались.

— Хорошо, открывайте ворота, но бросьте нам свои карабины.

— Фигу вам, — крикнул в дыру Юдин, — нас за карабины сразу под суд.

— А за ворота вам премию выпишут? Да они нам мозги пудрят — резину тянут, давай, братва, навались, я тому юмористу сейчас лично печень выгрызу.

Юдин сорвал пломбу с СШГ и метнул ее в уже солидного размера дыру, раздавшийся тут же визг подтвердил, что светошумовые гранаты — довольно действенное средство по отношению к любому зверью, даже говорящему.

Броневик появился как раз вовремя, еще пара минут, и от них мало чего осталось бы. Зверюги не соврали, они действительно смогли вынести бронированное стекло вместе с куском бронированной рамы, и теперь только карабины двух «грифов» не позволяли им проникнуть внутрь огромного бетонного куба института. Юдин, как всегда, патронов не жалел, у ног его уже валялась целая куча отстрелянных гильз. Васинцов, стрелявший, только когда в оконном проеме явно появлялась оскаленная морда, попробовал урезонить напарника, но куда там. Юдин ничего не слышал, в наушниках его сферы вовсю орал нестареющий Кипелов из «Арии», только так сержант боролся с мощнейшими ударами «звериного воя». Наконец карабин Юдина щелкнул, он с удивлением посмотрел на свое оружие и потянулся за пистолетом.

— Дострелялся, сукин сын, — выругался Васинцов и проверил свои запасы. Около дюжины патронов — толстеньких оловянных столбиков на груди «броника», как газыри у джигита. Минут на пять еще хватит. Тут же ему пришлось пригнуться, мигающая красная лампа над оружейным шкафчиком разлетелась вдребезги, осыпав его дождем мелких осколков. Зверюги где-то надыбали оружие, совсем плохо дело. Он отступил на шаг и прижался спиной к двери, пытаясь укрыться за косяком. И тут же едва не полетел на пол, дверь содрогнулась от страшного удара. Значит, они как-то проникли в коридор, значит, и дверь под напряжением для них — не преграда.

Вот тут-то он и появился, броневичок на больших толстых колесах. Он повел толстой пушкой и плюнулся пеной, какой-то зверь испуганно завизжал. Васинцов осторожно выглянул в проем и ясно увидел, как матерый зверюга бросается на бронемашину и вгрызается мощными челюстями в переднее правое колесо. Но это он зря, такие колеса, как правило, с автовулканизацией и автоподкачкой. Раздался хлопок, зверя откинуло метра на три, броневик на мгновение осел на правую сторону, но тут же снова выпрямился. В тот же момент в коридоре раздалась долгая, очень долгая пулеметная очередь, словно кто-то нажал на спусковой крючок пулемета и не отпускал, пока лента в большой жестяной коробке не кончилась. Но даже за грохотом очереди Васинцов явно расслышал нечеловеческий вой и стоны страдающего от страшной, невыносимой боли живого существа. Через минуту сухо щелкнул еще один выстрел, видимо, контрольный.