Сергей Павлов - Избранные произведения

— На что он рассчитывает?! — проговорил кто-то менее звонкоголосый, но с отчетливо уловимым изумлением в голосе.

— На твои слабые нервы, ромашка.

— Минуту тюльпан у нас выиграл, — насмешливо произнес кто-то четвертый. — Что дальше?..

— Ничего он, фиалка, не выиграл, — не согласился звонкоголосый. — Позволь, гвоздика, я одним ударом аккуратно сниму с разбойника скальп. У меня его «шляпа» под прицелом как на ладони.

— Отставить, — твердо скомандовал баритон. — Еще, чего доброго, снимешь скальп с кого-нибудь на декамаране.

— С капитана, — забавляясь, уточнил фиалка.

— Кроме капитанского, там двадцать тысяч потенциальных скальпов, — добавил ромашка. — А если это «Тайфун», как нам сообщали, то — двадцать одна.

— Да, этот дека — «Тайфун».

— Что-то надо делать, гвоздика! — не унимался звонкоголосый.

— Не спеши, резеда. Если тюльпан не сядет на палубу дека — будем продолжать теснить его на северо-запад. А вот если сядет… что ж, умываем руки. Там ему намнут бока парни МАКОДа. Надо думать, после того, как он сбил их товарища, они сейчас с очень большим интересом следят за нашей полемикой.

«Не пейсмейкеры, — подумал Кир-Кор. — Но и явно не эскадрилья МАКОДа… Значит, «финистам» от пиратов все же досталось…

В долю секунды промелькнул внизу ярко освещенный овал палубы декамарана — Кир-Кор успел увидеть двух «финистов», несколько реалетов, группки людей и нечто вроде белого бута хлопковых кип среди луж на дне обезвоженного бассейна… Он вывел аэромашину в горизонтальный полет, включил бортовые огни и довернул визуально в сторону заревых облаков над Петропавловском. Сказал в эфир:

— Теснить не надо. Северо-запад — это мне по пути. Только без глупостей. Я неплохо вооружен — одним залпом накрою всю вашу клумбу.

Четверка люфтшнипперов мгновенно сомкнулась конвойным конвертом, но уже без парадной иллюминации. Лишь в контурно-габаритных точках «кленовых листов» — на носу, на стабилизаторах, на кончиках несущих плоскостей и на куцем, как у лягушонка, хвосте — мигали крохотные малиново-красные огоньки.

— Складывается впечатление, что мы имеем дело с матерым преступником, — пророкотал баритон командира. — Удрать хотел, имя скрывает. Угрожает, дерзит.

— При всем своем желании, — сказал Кир-Кор, — я не могу назвать работу вашего конвоя компетентной по замыслу или изящной по исполнению.

— Слыхали, парни?! — Баритон красиво и с удовольствием посмеялся. (В одиночестве, правда. Вокально-смеховое соло.) — Оказывается, мы перед ним провинились!

— Провинились, парни, или нет — время покажет. Но лично вы, как начальник конвоя, просто обязаны были гласно обозначить легитимность своих намерений.

— Как это… обозначить?

— Ну… как в театре хотя бы: «Именем короля!» Или, скажем: «Именем мировой революции!» Или — «Именем махровой гвоздики!» Форма не имеет значения, важен принцип.

— Значит, так, парни, — сказал начальник конвоя. — При любых попытках подконвойного объекта уклониться от заданного направления приказываю атаковать тюльпан без дополнительного предупреждения.

— Спасибо, эвандр-гвоздика, от вас иного не ожидал. И да сопутствует вам удача на ближайшем конкурсе оперных вокалистов.

— Позвольте… это голос Кирилла Корнеева! — неожиданно прозвучало в рубке восклицание Ледогорова. — Что там происходит?! Гор Гайдер, зачем вы собираетесь атаковать грагала?!

— Грагала?.. — переспросил баритон. — Но ведь на блистере у него не написано, что он — грагал! Мне сообщили о пиратском шверцфайтере со светящейся меткой на днище, таковым мы его и считали!

— В этом смысле Гайдер прав, — поторопился вмешаться Кир-Кор. — Он не мог знать, что власть на шверцфайтере переменилась. Теперь все в порядке, экзарх. За исключением разве того, что меня до сих пор интригует вопрос: кто такие Гор Гайдер и его подчиненные?

— Эскадрилья аэрокосмического подразделения эсбеэсэс, — ответил несколько увядший баритон.

— Вот как! — не скрыл удивления Кир-Кор. Он знал, что функционеры МАКОДа всегда активно противятся участию Службы безопасности Солнечной Системы (СБСС) в деликатных делах, подведомственных Конвенции Двух.

— В такой обстановке, — пояснил Ледогоров, — МАКОДу и нам показалось уместным опереться на широкие плечи эсбеэсэс.

— И на двадцать четыре их арабайнера. А я ломаю голову, пытаясь понять, каким ветром занесло сюда «кленовые листья»!..

— Грагал и опергруппа эсбеэсэс летят бок о бок на одной высоте, в одном направлении, по одной и той же надобности, и при всем при том ухитряются выведать друг у друга только число бортовых арабайнеров. Браво. Чувствую, мне вовремя наладили прямую связь с вами обоими. Выстрелить проще, чем объяснится, не так ли?

— Я понимаю, экзарх, это не может не огорчать. Приношу свои извинения.

— Но более, огорчает другое. Самоотверженная стодвадцатилетняя работа философской школы Ампары поразительно мало насторожила умы. Обидная малость ответного результата…

Кир-Кор промолчал. Свернул бриду «А», подумал: «Грош цена этой школе, если одному ее филиалу надо силой тащить грагала на юго-восток, другому — теснить на северо-запад».

— И я о том же, — сказал Ледогоров. — Однако на юго-востоке ты нужен сектантам, на северо-западе — всем.

«Мне мерещится? Или экзарх Камчатки действительно летит рядом со мной в отсеке шверцфайтера?..»

— Едва не угадал — я нахожусь на палубе декамарана.

Не веря ушам своим, Кир-Кор задействовал бриду видеоматики внешней связи, скользнул взглядом по видеопузырькам и среди «закапсулированных» в них портретных изображений нашел озабоченное лицо экзарха.

— Я не шучу, — сказали губы на этом лице, — Я действительно стою сейчас на палубе декамарана «Тайфун». Ты пронесся бреющим полетом буквально у меня над головой.

— Шрек-тревер! — вырвалось у Кир-Кора. — Что могло заставить экзарха десантироваться на декамаран заполночь?!

— Об этом позже… Ты, случайно, не снова ли в эгрегоре с Ли-рием?

— Нет. Он — рядом, в кресле второго пилота, но спит.

— По мощности пси-радиации сегодня ты превзошел сам себя.

— Сегодня я зол.

— Пусть злость твоя развеется светлой печалью.

Кир-Кор улыбнулся.

— Доброго тебе пути, — продолжал Ледогоров. — Скоро свидимся. А пока… парни из эсбеэсэс прикроют тебя до посадки на территории экзархата. Почетный эскорт.

— Спасибо. — Кир-Кор оглядел мониторно-портретные изображения пилотов бывшего конвоя. (Молодые мужественные лица. Разные видом, но с одинаковым выражением решимости почетно прикрыть.) Подумал: «Экзарх в постоянной тревоге. Даже если все самое неприятное позади…»