Макс Фрай - Русские инородные сказки - 3

(заискивающе) — Па-ап…

— Ну, что тебе еще?

— Ты же всё равно всё это распылишь…

— Ну?

— Можно я тогда еще одну битву сыграю? Последнюю… (радостно) Тебе после нее уже и распылять-то почти ничего не останется!

— Ах битву тебе?!

(голос из кухни): — Дай ты ребенку поиграть! Иди лучше пообедай пока что. Я котлет нажарила…

(смягчаясь): — Ладно уж… Играй свою битву… И что из тебя только вырастет?!

(уверенно): — Бог, папочка, вырастет, как ты!

©Юлия Боровинская, 2005

Юлия Боровинская

Ночная сказка

В эту ночь Андрей так долго не мог заснуть, что постепенно собственная комната начала вызывать у него отвращение. Постель казалась мятой и нечистой, незаметный днем, застарелый табачный запах давил на мозг, сосредоточиться на книжке было невозможно, а мелькание картинок в телевизоре только раздражало.

“Пойду-ка я прогуляюсь, — внезапно решил он, — Говорят, перед сном полезно. Ну и что, что половина третьего ночи? Поброжу часок, зато вернусь — и сразу усну. И просплю до обеда — завтра суббота всё-таки!”

На улице было свежо и влажно: как видно, пока он ворочался в постели, прошёл маленький тихий дождик, смыв пыль и копоть с воздуха. Редкие желтые прямоугольники окон, бархатное небо, бледный свет фонарей, узор листвы на асфальте — он и забыл уже, что летние ночи бывают настолько красивы, особенно если вот так, никуда не спеша, идти по улице, вдыхая прохладный воздух, и рассеянно глазеть по сторонам.

Её Андрей заметил сразу: темноволосая девушка стояла на остановке и вглядывалась в даль проспекта так уверенно, точно и впрямь ожидала, что вот-вот подкатит автобус. И хотя обычно он никогда и ни с кем не пытался познакомиться на улице, на сей раз, казалось, сама ночь объединяла их, делала уже не совсем чужими, а союзниками-сообщниками в этом спящем мире.

— Вы не боитесь гулять так поздно? — ничего умнее, увы, не пришло ему в голову. Не спрашивать же, который час или как пройти в библиотеку!

Девушка посмотрела на него без удивления и испуга.

— А кого бояться? Ваши дневные хулиганы и бандиты давным-давно уже спят. А потом я вовсе не гуляю. У меня очень важное дело.

— В три часа ночи? Интересно, какое же?

— Долго объяснять. И вообще, мне нужно ехать.

И действительно, к остановке, ослепляя фарами, подкатил, вывернув из какого-то незаметного проулка, желтый “Икарус”. Двери его раскрылись, и девушка влетела внутрь. Андрей едва успел заскочить за нею следом, как-то отстраненно удивляясь и самому себе, и этому припозднившемуся автобусу, и лёгкой светлой полуулыбке на лице своей незнакомой спутницы.

— Кстати, а куда мы едем? — спросил он, усаживаясь напротив нее.

— В парк. Кататься на карусели.

— Это и есть ваше важное дело?! И потом, ночью ведь…

— …карусели не работают, — подхватила девушка, — Конечно. Для вас, дневных людей — не работают. А для нас, ночных…

Странная пассажирка говорила с такой небрежной легкостью, словно в ее словах не было ничего необычного, словно не сорокалетний мужчина сидел перед ней, а ребенок, готовый поверить любой сказке. И — странно — но Андрей верил.

— Вы ведь никогда не встречали ночных людей? Конечно, не встречали. Ведь мы появляемся только тогда, когда вы, дневные, засыпаете. Появляемся, чтобы дожить за вас.

— Как это “дожить”?!

— Очень просто. Ваши дни заполнены суетой: работа, семья, хозяйство, какие-то бесконечные долги перед другими людьми. Вы так редко делаете то, чего вам хочется, а многие желания, считая несерьезными, и вовсе задвигаете подальше, не подозревая, что в их исполнении и прячется ваша настоящая жизнь. А мы, ваши ночные половинки, реализуем эти мечты. Воплощаем то, чего вы, возможно, так никогда и не сделаете.

— То есть, если кому-то нестерпимо хочется пойти и задушить своего начальника…

— Такого почти не бывает. Разве что с очень больными людьми. Да, не завидую я их половинкам…

— Почему же с больными, — смутился Андрей, — вот я, например, сегодня даже заснуть не мог…

— Ну, Вы же не на самом деле хотели задушить своего начальника, правда?

— Начальницу…

— Тем более. Только представьте себе эту женщину с синим лицом, с прикушенным языком… Разве вы смогли бы по-настоящему ее убить?

— Пожалуй, нет… — смутился Андрей, — А вы, значит, едете за кого-то кататься на карусели? — решил он сменить тему.

— Между прочим, за вашу соседку Галю из двадцать шестой квартиры. У нее так много забытых желаний. Например, она когда-то изумительно готовила чай со льдом. Но вот уже много лет его не делает. Не хочется пить его в одиночку. А уж в парке аттракционов и вовсе не была с пятнадцати лет! А я сегодня так удачно договорилась с ночной половинкой одного человека, который с детства мечтал поработать карусельщиком, а вместо этого стал налоговым инспектором. Только знаете, вам со мной нельзя. Дневной человек может привлечь к себе внимание…

— Вы не бойтесь, я скоро выйду, — заторопился Андрей. — Только можно еще два вопроса?

— Конечно, — улыбнулась девушка, — вы ведь всё равно никому не сможете рассказать о нашем разговоре.

— Если вы — ночная половинка Гали, то почему вы такая юная? Я Галю встречал несколько раз в подъезде. Ей, кажется, уже за тридцать…

— Тридцать пять. Но для нас время течет по-другому. От солнечного света жизнь прогорает быстрее… Нет, этого я объяснить, пожалуй, не сумею. Лучше давайте ваш второй вопрос.

— Скажите, а мы могли бы увидеться с вами еще раз?

Девушка помолчала, и лицо ее стало серьезным и немного печальным.

— Лучше этого не делать. Не потому, что вы мне не понравились. Совсем наоборот. Просто… Понимаете, Гале так не хватает в жизни любви! И если я начну встречаться с кем-то, получится, что я лишу ее последнего шанса. А ведь она — это тоже я. Старше, немного более усталая и печальная — но я. Так что прощайте. И постарайтесь забыть нашу встречу.

Автобус резко затормозил, и его двери с шипением отворились. Андрей сошел на тротуар и медленно побрел обратно к дому. Он размеренно шагал, пытаясь представить ночного себя, который катается на роликах, ест чипсы из пакета прямо на улице, ходит в горы… Может, он и женился уже, и детей завел… Интересно, понравился бы он его новой знакомой? Ему ведь совсем не сорок — лет двадцать пять, не больше…

Андрей и вправду проспал до обеда. А ближе к вечеру он нажал на кнопку дверного звонка двадцать шестой квартиры. И когда дверь ему отворила темноволосая женщина с легкой и светлой улыбкой на лице, задал заготовленный заранее вопрос: