Стивен Харпер - Черная тень

Сквозь барабанную дробь и чей-то смех послышался знакомый голос. Мальчик повернул голову, и сердце у него бешено забилось, когда он увидел чуть впереди на одной из платформ знакомую фигуру. Питр. А Кенди и забыл, что пообещал себе объясниться с ним нынче вечером. Сегодня праздник, день новых начинаний и перемен. У мальчика вспотели ладони.

«Что-то ты уж больно испугался, — сказал он сам себе. — Как будто и не прокатился только что на спине динозавра».

С Питром стояли какие-то люди. Каждый держал в руках свечу и чашу. У Кенди не было ни того, ни другого, до нынешнего момента ему и в голову не приходило приобрести непременные атрибуты праздника Пробуждения. А в этот момент он вспомнил, как Дорна объясняла ему, что в этот день полагается угощать знакомых напитком из своей чаши. Мальчик оглянулся и заметил чед-балаарца, стоящего около столика, на котором были выставлены на продажу праздничные символы. Кенди поспешил к нему и схватил чашу, быстро ткнув пальцем в миникомп чед-балаарца, занося стоимость чаши на свой общий студенческий счет. Тот налил в чашу пурпурную, слабоалкогольную, судя по запаху, жидкость. Мальчик поблагодарил торговца, тот протрещал ему что-то в ответ — он не понял ни единого слова, но вежливо покивал головой и бросился прочь. Отпив небольшой глоток из чаши, Кенди убедился, что напиток и в самом деле содержал алкоголь. Он подхватил оставленную кем-то на перилах балкона свечу и, изо всех сил стараясь не показать своего волнения, направился к Питру Хеддису. Сейчас все решится. Так или иначе, но он узнает правду. Мальчику вспомнилась старая молитва, которой его научили хранители традиций реальных людей.

«Во имя моих глубочайших чаяний и во имя глубочайших чаяний всего живого и сущего, — подумал он про себя, — пусть сегодня Питр скажет, что он тоже неравнодушен ко мне».

Несмотря на легкое вино, во рту у мальчика пересохло. Он подошел к юноше.

— Привет, Питр. Выпей из моей чаши.

Хеддис стоял спиной к Кенди, опираясь локтями на ограду платформы. Услышав голос мальчика, он с улыбкой оглянулся. Обернулись и его спутники — Кенди не знал никого из этих людей. А где же Триш, вдруг подумал он.

— Привет, Кенди, — радостно отозвался юноша. — Счастливого праздника. Я как раз думал, что, может быть, встречу тебя сегодня.

— Правда? — Кенди поднял свою чашу. — Я очень рад, что вижу тебя. И я думал, что, может быть… — Он сделал паузу, чтобы прочистить горло, — может быть, у тебя найдется минута, чтобы поговорить со мной.

— Ну разумеется, — сказал Питр, и при виде его улыбки у мальчика зашлось сердце. — Однако я веду себя как последний невежа. Кенди, разреши представить тебе Холлу. — Он улыбнулся невысокой блондинке примерно одного с ним возраста, кареглазой, с хорошеньким круглым личиком. — Холла, познакомься, это Кенди Уивер.

Спутница Хеддиса протянула мальчику руку. Тот поставил чашу на ограду и машинально пожал ее ладонь, не ощутив при этом удара. Девушка не была Немой.

— Так это на тебя напал во время полета птеродактиль? — спросила она. — Питр мне рассказывал. Ты такой молодец, не испугался. Я бы, наверное, умерла со страху!

— Да, спасибо, — не совсем впопад ответил Кенди, размышляя, как бы поудобнее избавиться от Холды, чтобы спокойно поговорить с Питром наедине.

— А у нас сегодня двойной праздник, мы месяц как вместе, — сообщил Питр и звонко поцеловал Холлу в щеку. Та со смехом его оттолкнула.

Сердце у мальчика застыло. Он, не решаясь поверить тому, что только что услышал, посмотрел сначала на Питра, потом на девушку. Молодые люди держались за руки. А совершенно ошеломленный Кенди не знал, что сделать, что сказать.

— Так о чем ты хотел поговорить со мной? — спросил его Хеддис.

Мальчик все так же молча стоял, уставившись на них, но вот в его сознании что-то щелкнуло, к нему вернулась способность мыслить.

— Ничего срочного, — изо всех сил стараясь говорить как можно более беспечно, произнес он. — Я просто… просто хотел расспросить тебя о гравитационном устройстве самолета, но это не так уж и важно. И я как раз вспомнил, что меня ждут… в общем, я собирался принять участие в состязаниях. Так что увидимся позже.

И, подхватив свою чашу, Кенди бросился прочь, не дав ни Питру, ни Холде и слова сказать. Он целеустремленно шагал вперед, старательно огибая группы веселящихся людей, пока не добрался до какого-то тихого, темного угла, куда не долетал шум праздника и не проникал свет фонарей. Его свеча погасла. Вокруг было темно; слышалось стрекотание насекомых и пение ночных птиц. Здесь соединялись два подвесных перехода, и мальчик стоял, наклонившись над оградой и вглядываясь в ночную тьму. Издалека доносился слабый барабанный бой.

«Черт побери, — яростно думал он, — каким же идиотом я едва себя не выставил!» Как ему раньше не пришло в голову, что можно было просто спросить Питра, есть ли у него девушка, — ведь это совершенно естественный вопрос, который люди достаточно часто задают друг другу в разговоре. Слава всему живому, реплика Питра помогла ему сохранить лицо. Иначе он никогда не смог бы спокойно взглянуть ему в глаза, а как трудно стало бы приходить на занятия по пилотированию! Мальчика внезапно охватило острое чувство одиночества. Несмотря на многочисленные новые знакомства, он постоянно один. И это так тяжело — все время быть одному.

«Праздничный вечер, — размышлял он. — Знакомства, встречи и новая жизнь. Что ж, и у меня тоже начинается новая жизнь».

Кенди швырнул свою чашу вниз. Он слышал, как она разбилась на куски, возможно ударившись о что-то твердое. Вам нужны обязательства? Вот вам обязательство — с этого момента он не станет больше страдать от одиночества, и не важно, что он будет совсем один.

И плакать он не будет. Ни за что.

Это последнее обязательство было нарушено уже через пару минут.

Глава 9

Я могу входить в Мечту, но это совсем не значит, что я готов провести там всю свою жизнь. Не то, что некоторые.

Матушка Ара грозно посмотрела на Кенди и Джерена. Кенди попробовал было не отводить глаз, но мало в том преуспел. Его наставница была большим специалистом по суровым взглядам, и подросток, несмотря на многократные попытки, так и не научился встречать их с гордо поднятой головой.

— Разве не то же самое было на прошлогоднем празднике? — гневно вопрошала она. — Мне показалось, что ты повзрослел и оставил свои детские шалости, но теперь вижу, что ошибалась. Просто не знаю, что с вами обоими делать.

— Может быть… — начал было Кенди.

— Я ужасно устала от вас, — оборвала его матушка Ара. — Вы находитесь на Беллерофоне уже целый год. Подписали контракт с орденом, у вас есть личные наставники, вы носите перстни с рубином. И по-прежнему постоянно нарушаете правила. Возможно, вас это удивляет, но правилами и в самом деле не разрешается охватывать самолет и пугать стадо мелкощетинистых.