Ричард Бах - Ничто не случайно

- Это настоящий полет. Вся современная авиация - это транспортировка, а это - настоящий полет.

- Я доволен, что вы, ребята, здесь очутились, ваше появление немало сделает для города.

В Каоке я чувствовал себя так, словно вернулся домой. Забегаловка "Орбит" была все там же и в превосходном состоянии, все та же музыка из музыкального автомата, все те же молодые ребята, сидящие на бамперах своих автомобилей под теплым ночным небом.

- Это здорово, - сказал Спенс. - Не только деньги, просто поговорить с людьми. Чувствуешь, что действительно что-то для них делаешь.

Мы со Стью будто впервые увидели все это, увидели глазами другого пилота, слушая то, что он говорит. Приятно было наблюдать Спенсера Нельсона здесь, в ночной Каоке, видеть, как его переполняет свежее ощущение радостей жизни странствующего пилота.

ГЛАВА 17

- У МЕНЯ ПОДТЕКАЕТ МАСЛО! - Спенс озабоченно указал на крошечную струйку прозрачного масла, тянущуюся из-под капота двигателя.

- Вы хотите предложить на обмен маслоподтек, мистер Нельсон? - спросил я. - Хорошо. У меня есть несколько замечательных подтеков, которые могут вас заинтересовать...

- Твой двигатель и должен течь, - сказал он. - А в "Континентал" все должно быть плотно.

Его одолело беспокойство, и, едва лишь показались первые лучи холодного утреннего солнца, он открутил нижнюю половину капота Тревлэпра.

Ну ладно, подумал я, если у нас будут ранние пассажиры, я их покатаю. Я вытащил свой ящик с инструментами и мы стали осматривать большой двигатель его самолета.

- Все такое новенькое, - промолвил он. - Вероятно, просто какие-то соединения разболтались и дали течь.

Отчасти это так и было. Несколько стыков в маслопроводе были слабо затянуты, их гайки пришлось повернуть на целый оборот, чтобы они встали на место.

- Теперь все должно быть в порядке, - сказал он после получаса возни. Давай попробуем.

- Я заведу двигатель.

Я вставил ручку в соответствующую часть двигателя и подумал, что для хорошего стартового рывка она слишком маленькая и легкая.

- Она малость тонковата, эта заводная штуковина, - сказал Нельсон из кабины. - Когда вернусь домой, нужно будет ее усилить.

Я сделал три оборота и ручка переломилась в моих руках пополам.

- В чем дело? - спросил он.

- Спенс, дружище, боюсь, что тебе придется ее усилить прежде, чем ты вернешься домой.

- Неужели она поломалась?

- Так точно, сэр.

- Ладно, пойду найду в городе место, где ее заварят. Хотя с тем же успехом ее можно теперь выбросить.

Он подобрал обломки и направился в город. Если это будет у него единственная неполадка за два дня, то, пожалуй, у него весьма успешно получается быть бродячим пилотом.

Подкатил автомобиль, его водитель поглядел на самолеты.

- Вы на них летаете?

- Разумеется, - ответил я, подходя к окошку "шевроле". - Вы бы хотели прокатиться?

- Не знаю, - произнес он задумчиво.

Рядом с ним в машине сидела совершенно очаровательная молодая женщина, у нее были длинные черные волосы и огромные темные глаза.

- Утром город чертовски красив... воздух свеж и спокоен, - сказал я. Кроме того, там вверху прохладнее.

Мужчину это заинтересовало, он заколебался на границе между обыденностью и приключением, но девушка, не промолвив ни слова, глянула на меня, словно испуганная лань.

- Как по-твоему, мне слетать? - спросил ее мужчина. Ответа не последовало, ни единого слова. Она лишь едва заметно отрицательно покачала головой.

- Не помню пассажира, который бы не восхищался полетом, - если не понравится, получите свои деньги назад.

Я сам удивился этим словам. На самом деле мне было не важно, полетит мужчина или нет, - позже пассажиров будет полно. Возврат денег - это был удачный ход, который, однако, до этого момента даже не приходил мне в голову. Мой мир и мир этой девушки схлестнулись, и мужчина был полем нашей битвы.

- Пожалуй, я слетаю. Это долго?

- Десять минут, - я победил, причем так быстро...

- Скоро вернусь, - сказал он девушке. Она испуганно посмотрела на него глубокими темными глазами, но все же не произнесла ни слова.

Мы летали десять минут, и я из любопытства то и дело поглядывал вниз, на "шевроле". Дверца машины не приоткрылась и в окне не виднелось лицо девушки, всматривающееся ввысь. Что-то непонятное с этой женщиной, и от этой мысли яркий летний день сделался каким-то мрачным и неуютным.

Приземлились мы нормально, абсолютно нормально, так же как приземлялись все эти дни. Мы уже катились по траве на скорости где-то 40 миль в час, когда внутренний голос вдруг сказал мне: "Сверни вправо, уйди резко вправо". Непонятно, зачем это было нужно, но я послушался, сам этому удивившись.

В то мгновение, когда биплан подался вправо, слева от нас пронесся самолет, садящийся в противоположном направлении; двигался он со скоростью около 50 миль в час.

На момент я остолбенел, по телу моему пробежал холодок. Я не видел этого самолета, а он, ясное дело, не видел меня. Если бы мы не ушли вправо, скитаниям на биплане пришел бы быстрый и зрелищный конец. Тот другой самолет развернулся, снова поднялся в воздух и исчез. Я поблагодарил голос, эту ангельскую мысль, и решил, что, поскольку инцидент исчерпан, лучше не придавать ему особого значения, а еще лучше, вообще о нем не говорить.

Мужчина вручил Стью три долларовые купюры и сел в свой автомобиль. Девушка не пошевелилась и не промолвила ни слова.

- Большое спасибо, - поблагодарил мой довольный пассажир, и укатил прочь вместе с этой странной загадочной личностью. Больше мы их не видели.

* * *

Спенс вернулся с заваренной ручкой. Новая рукоятка была из хорошего металла, так что выдержала бы вес целого самолета.

- Эта должна со своей работой справиться, - сказал он. - Давай еще раз попробуем.

Двигатель сразу же запустился, и он для проверки поднялся в воздух. Когда через десять минут он вернулся, у всасывающего патрубка были мельчайшие брызги масла.

- Ну и ну! - сказал он. - Все-таки я избавлюсь от этого масла.

- Спенс. Это же патрубок! То, о чем ты говоришь, - это масляный туман. Немногих я знаю странствующих пилотов, которые бы беспокоились по поводу масляного тумана в двигателях их самолетов. Здесь нас волнует, чтобы крылья были в порядке и не отвалились, понимаешь?

- Хорошо. Но все-таки мне это не нравится в моем новом Тревлэйре.

Спенс взял следующих двух пассажиров - мужчину и его сынишку. Он усадил их, пристегнул ремнями, потом опустил свои летные очки, нажал на газ, и самолет побежал по траве, готовясь взлететь. Я обернулся к Стью.

- Здорово, когда кто-то другой работает, так что мы... - пораженный, я оборвал фразу на полуслове. Двигатель Тревелэйра заглох на взлете.