Пол Андерсон - Миры Пола Андерсона. Том 17

— Ну вот, — подколола его Татьяна, — разве это не должно было навести вас на мысль, что Айвар где-то в другом месте?

— Безусловно. Хотя… В докладе главного специалиста по таким допросам говорится, что энцефалограмма Джаана отличается от нормальной. Как если бы было правдой его утверждение… ну, скажем, будто он одержим каким-то духом. О, физически он ничем не отличается от среднего человека. Нет никаких оснований думать, что наркотик не подавил его способность лгать. Но…

— Можно предположить, что различия в мозговых волнах вызваны мутацией. Орканцы странный народ, они все между собой в близком родстве и к тому же живут в среде, очень отличающейся от той, в которой человек развился как вид.

— Не исключено. Хорошо бы, конечно, пригласить телепата-риеллианина из штата губернатора, и я серьезно обдумывал такую меру, но решил, что мерсейский агент, если он в этом замешан, со своими способностями и знаниями наверняка принял предосторожности против такой проверки. Будь у меня миллион опытных исследователей, чтобы лет сто интенсивно изучать все аспекты жизни на этой планете и все особенности ее народов…

Десаи отвлекся от своей мечты.

— Нельзя пренебречь возможностью того, что Айвар и ифриец все же находятся именно там, а пророку об этом неизвестно. Их может прятать какая-то обособленная группа орканцев. Насколько мне известно, Маунт Хронос вся пронизана туннелями и подземельями, созданными еще расой Древних и никогда в полной мере не изученных человеком.

— Но ведь искать их там — безнадежное занятие, верно?

— Да. Особенно если учесть, что они могут скрываться и где-нибудь в пустыне. — Десаи помолчал. — Поэтому я и попросил вас прийти сюда, профессор Тэйн. Вы знаете своего жениха. И наверняка вы больше знаете об орканцах, чем мои люди могут почерпнуть из книг и банков данных. Скажите мне, пожалуйста, насколько вероятно, что Айвар… м-м… найдет с ними общий язык?

Татьяна некоторое время молчала. Десаи вставил сигарету в мундштук и глубоко затянулся. Наконец девушка медленно произнесла:

— Не думаю, что между ними возможно тесное сотрудничество. Слишком глубоки различия. И Айвар, по крайней мере, мыслит достаточно трезво, чтобы понимать это и не пытаться найти среди них приверженцев.

Десаи воздержался от комментариев и просто попросил ее:

— Мне бы хотелось, чтобы вы описали этот народ.

— Вы же наверняка читали отчеты.

— Множество. Но все сделанные сторонними, терранскими наблюдателями, плюс обзоры записей северян, сделанные моими сотрудниками. Все это лишено внутреннего понимания. Вы же — и ваши предки — разделяете с орканцами этот мир на протяжении столетий. Я пытаюсь интуитивно понять ваши взаимоотношения: не сухой социоэкономический базис, а человеческие чувства, возможные трения, тонкие взаимовлияния двух культур.

Татьяна снова помолчала, собираясь с мыслями. Наконец она проговорила:

— На самом деле я могу сказать вам не так уж много, комиссар. Устроит вас краткий исторический обзор? Вам наверняка все это уже известно.

— Но я не знаю, что на ваш взгляд является важным. Прошу вас.

— Н-ну… Там находятся самые большие и лучше всего сохранившиеся остатки строений Древних — на Маунт Хронос. Они остались мало изученными, поскольку все внимание ученых было сосредоточено на Дидоне. Потом началось Смутное Время, налеты, вторжения, возврат к феодализму. Некоторые люди — не северяне — нашли за неимением лучшего убежище в Арене.

— Арене? — переспросил Десаи.

— Это огромный амфитеатр на вершине горы, если, конечно, таково было его первоначальное предназначение.

— Ах… «Арена» значит не это. Впрочем, неважно. Как я понимаю, значение слов в местных диалектах претерпевает изменения. Пожалуйста, продолжайте.

— Арена на самом деле — нечто похожее на крепость. Эти люди поселились в ней, установив строгую дисциплину. Отправляясь на сельскохозяйственные работы, ловить рыбу, пасти стада, они выставляли вооруженную охрану. Постепенно образовался военный орден, Компаньоны Арены, члены которого выполняли также административные и технические функции — земля у орканцев в общем владении — а со временем стали и религиозными предводителями. Их религия, естественно, основывается на поклонении этим таинственным руинам.

Сначала орден Компаньонов противился установлению общепланетного правления, и его пришлось усмирять. В результате его члены стали в большей мере исполнять религиозные функции, хотя и сохраняют воинские традиции. С тех пор они не причиняют Новому Риму особого беспокойства, но держатся обособленно и видят свою основную задачу в познании того, кем были, есть и будут Строители.

— Хм-м… — Десаи потер подбородок. — Этот народ — их ведь около полумиллиона? Можно ли сказать, что он обособлен не только от Нового Рима, но и от остального населения Энея?

— Не вполне. Они ведут торговлю, в частности, их караваны пересекают равнину Антонина, они добираются до более плодородных районов, привозят минералы и продукцию переработки рыбы из моря Орка в обмен на продовольствие, ткани и прочее. Многие их молодые люди идут на службу к северянам ради заработка. Орканцы умеют находить воду, они очень одаренные лозоходцы, что подтверждает мою мысль о мутациях среди них. В целом, однако, обычный житель континента редко видит орканца. Они действительно держатся особняком, смешанные браки запрещены под угрозой изгнания; они считают себя особым народом, который в будущем сыграет особую роль во взаимоотношениях со Строителями. В их истории было множество пророков, предрекавших это. Джаан — просто последний из них.

Десаи нахмурился:

— И все же, разве его утверждение — что он является долгожданной инкарнацией и что возвращение древней расы случится при его жизни — не беспримерно?

— Не знаю, — вздохнула Татьяна. — Но одну вещь я хочу сказать; думаю, ради этого вы меня и позвали. Несмотря на то что Джаан говорит о своем перевоплощении как об объективном, а не сверхъестественном явлении, для орканцев это религия. Ну а Айвар скептик, даже более того — убежденный противник религии.

Я не могу себе представить, чтобы он стал иметь дело с толпой мистиков и провидцев. Между ними немедленно возник бы конфликт.

Десаи молча размышлял:

«Это тонкое заключение. Правда, это еще не значит, что оно верное.

И все же, что мне остается, как не согласиться с ним… по крайней мере пока я не получу новых известий от своего шпиона. Получу ли? Что могло с ним случиться? Возможно, я никогда этого не узнаю…»