Скорость тьмы - Элизабет Мун

class="p1">Нужно зайти глубже, пойти ближе к источнику света, дальше в прошлое.

Статья по биологии для студентов старших классов: примерно мой уровень. Смотрю в глоссарий: эти слова я знаю, хоть и давно не встречал. Лишь с десяток новых.

Читаю первую главу – все понятно, но многое я понимал по-другому. Этого следовало ожидать. Это меня не беспокоит. Дочитываю учебник еще до полуночи.

На следующий вечер я не смотрю передачу, как обычно. Читаю институтский учебник. Он слишком прост – должно быть, написан для студентов, которые плохо учили биологию в школе. Наугад беру учебник посложнее. Путаюсь в биохимии, нужно знать органический раздел. Ищу информацию в интернете, загружаю первые главы учебника. Вновь читаю допоздна, читаю до и после работы в пятницу, пока стираю одежду.

В субботу назначена встреча, я хочу остаться дома и почитать, но нельзя. Пока я еду, фразы из книги вертятся в голове. Хаотичные молекулы постепенно выстраиваются в узор, логику которого я пока не могу уловить. Я никогда не приезжал на работу в выходные, я и не знал, что кампус почти такой же людный, как в будни.

Машины Кэмерона и Бейли уже тут, остальные пока не приехали. Нахожу указанную в письме переговорную. Стены отделаны рейками из искусственного дерева, ковер зеленый. Два ряда мягких стульев с металлическими ножками и розовой в зеленую крапинку обивкой направлены в один конец комнаты. У двери стоит незнакомая молодая женщина. Она держит картонную коробку с бейджиками. У нее список с фотографиями напротив имен. Она смотрит на меня, затем произносит мое имя.

– Вот ваш! – говорит она, протягивая бейджик.

На бейджике металлическая прищепка, я верчу его в руках.

– Наденьте! – говорит женщина.

Мне не нравятся такие прищепки: они растягивают рубашку. Все равно прицепляю и захожу.

Остальные сидят на стульях. На пустых стульях папки с нашими именами – для каждого из нас. Нахожу свое место. Оно мне не нравится – на первом ряду справа. Пересаживаться, наверное, невежливо. Оглядев комнату, понимаю, что нас посадили в алфавитном порядке с точки зрения выступающего напротив нас.

Я пришел на семь минут раньше. Если бы я принес распечатку учебника, мог бы пока почитать. Вместо этого я обдумываю прочитанное. Пока все очень логично.

Когда все собираются, мы молча ждем две минуты сорок секунд. Потом раздается голос мистера Алдрина.

– Все тут? – спрашивает он женщину у дверей.

Она говорит «да».

Он заходит. Выглядит усталым, но в остальном – как обычно. На нем трикотажная рубашка, бежевые брюки и кожаные ботинки. Он улыбается одними губами.

– Я рад, что вы все пришли! – говорит он. – Через несколько минут доктор Рэнсом расскажет потенциальным волонтерам о проекте. В папках – анкеты о состоянии здоровья. Пока заполните, пожалуйста. И подпишите соглашение о неразглашении.

Анкеты простые – в основном «выберите вариант», а не «впишите». Я почти закончил (не нужно много времени, чтобы поставить галочку в поле «нет» напротив болезней сердца, болей в груди, одышки, заболеваний почек, трудностей мочеиспускания и так далее)… тут открывается дверь, и заходит мужчина в белом халате. На кармане халата вышито «доктор Рэнсом». У него седые вьющиеся волосы и яркие синие глаза; лицо слишком молодое для седых волос. Он тоже улыбается – и губами, и глазами.

– Добро пожаловать! – говорит он. – Рад знакомству! Если я правильно понимаю, вы хотели бы узнать о нашем клиническом испытании?

Не дожидаясь ответа, продолжает:

– Расскажу вкратце. Итак, сегодня вы узнаете общую информацию о проекте, расписание предварительных исследований и многое другое. Для начала немного истории.

Он говорит очень быстро, зачитывая из блокнота, одним духом выпаливая историю исследования аутизма, начиная с начала века, когда были обнаружены два гена, которые соотнесли с расстройством аутистического спектра. К тому времени, когда он включает прожектор и показывает изображение мозга, я уже перегружен информацией и ничего не соображаю. Он наводит световую указку на разные части слайда, не прерывая быстрой речи. Переходит к текущему проекту, вновь начиная издалека, с давней работы ученого, стоящего у истоков – тот изучал социальную организацию и особенности общения приматов, – и наконец переходит к возможному лечению.

– Немножко истории, – повторяет он. – Вероятно, многовато информации, но простите мой энтузиазм! В ваших папках упрощенная версия – с диаграммами. Если коротко: мы излечим мозг от аутизма и обучим его более быстрой и углубленной сенсорной интеграции, чем в детстве, чтобы новые связи работали как надо. – Он делает паузу, чтобы глотнуть воды из стакана, и продолжает: – Ну вот и все на сегодня. Вас запишут для прохождения тестов – все в папках, разумеется, вы еще не раз встретитесь с нашим медперсоналом. Сдайте анкеты и другие документы девушке на выходе, вам сообщат, приняты ли вы для участия в исследовании.

Он разворачивается и уходит, а я не успеваю ничего сказать. Никто из нас не успевает.

Мистер Алдрин встает и поворачивается к нам.

– Сдайте анкеты и соглашение о неразглашении мне – не волнуйтесь, вас всех примут!

Меня волнует совсем другое. Заканчиваю заполнять анкету, подписываю соглашение, отдаю все мистеру Алдрину и ухожу, не поговорив с остальными. Почти все утро пропало, я хочу скорее вернуться к чтению.

Еду на пределе ограничения скорости, едва вернувшись, принимаюсь читать. Не убираю квартиру, не мо́ю машину. В воскресенье пропускаю службу. Распечатываю главу, которую читаю, и следующую и беру с собой на работу в понедельник и вторник – читаю во время обеденного перерыва и дома допоздна. Впитываю информацию – все четко и логично, поделено на параграфы, главы и разделы. В моей голове все поместится.

К следующей среде я уже готов спросить Тома и Люсию, что почитать об устройстве мозга. Я выполнил тесты в интернете по биологии начального и продвинутого уровня, биохимии начального и продвинутого уровня, а также по органической химии. Просматриваю учебник по неврологии, который теперь кажется гораздо понятней, но не знаю – правильный ли я выбрал учебник. Непонятно, сколько у меня времени, не хочется тратить его впустую.

Странно, что я не сделал этого раньше. Когда я начинал фехтовать, я прочел все книги, которые посоветовал Том, и посмотрел все видео, которые он считал полезными для просмотра. Прежде чем играть в компьютерную игру, я читаю все, что о ней написано.

Однако я никогда не задавался целью выяснить, как работает мой собственный мозг. Не понимаю почему. Поначалу было странно, и я почти уверился, что не разберусь в том, что написано в учебниках. Все оказалось просто. Думаю, при желании я мог бы защитить диплом по