Кэролайн Черри - Гордость Шанур

Едва добравшись до своей каюты, она запросила станцию о характере недавно обнаруженных неисправностей и через минуту уже читала ответ: Дефект управления хвостовой частью корабля. Герен также успела прислать сообщение: Ремонтники столпились позади нашего звездолета, но пока это все, что я могу сказать. Пианфар включила наружный экран: группа техников осматривала поврежденный хвост «Гордости», предусмотрительно огородив место работ красными сигнальными фонарями. Судя по всему, махены ничуть не преувеличивали и поломка была действительно серьезной. Что ж, этого следовало ожидать — после таких прыжков…

— Герен, — склонилась Пианфар над микрофоном внутренней связи. — Возвращайся. У нас проблемы с хвостовым рулем. Нам снова придется ждать.

Снова ждать… Пианфар терзали сомнения: почему, выдавая информацию о характере полученных повреждений, компьютер ни словом не обмолвился о самом серьезном из них? Правда, оно могло появиться уже во время посадки… И потом, когда табло не переставая горит красным, очень трудно разобраться в отдельных деталях. Возможно и то, что это было одно из «прикосновений дьявола» — так махендосет называли столкновения с погибшими кораблями или их обломками. В любом случае, если ремонтники поставили «Гордости» верный диагноз, то весь экипаж находится перед ними в неоплатном долгу, ибо уход в прыжок с неуправляемым хвостом означал неминуемую смерть. Но если махены просто водили их за нос… Пианфар смотрела на экран и чувствовала, как в крови ее поднималось давление, а в груди — гнев, и его становилось решительно некуда девать.

— Хэрел, — позвала она наконец.

— Капитан?

— Припомни-ка поломки, с которыми мы входили в систему. У нас были какие-нибудь проблемы с хвостом?

Хэрел долго молчала, затем ответила:

— Капитан, у нас было столько проблем, что я уже ничего не могу сказать наверняка. Красные огни заполнили все табло, но тогда я отнесла все это на счет крыла. Извините.

В ее голосе сквозила досада — Хэрел не привыкла ошибаться.

— Ты не виновата, Хэрел. Ты поняла бы, в чем дело, если бы приборы не были так перегружены.

— Я приступлю к ремонту прямо сейчас.

— Зачем? А махены на что? Нет уж, оставайся там, где сидишь.

— Капитан, нам доставили заказанные вами товары, — доложила Шур.

Покупки Пианфар состояли из замороженной рыбы с Кирду-2, кое-каких вещей производства стишо, приобретенных специально для Тулли, и нескольких аудиокассет. Пианфар проверила сопроводительные документы и едва не подпрыгнула от возмущения: фактическое время доставки значительно отставало от того, что она назвала для графы «Время предполагаемого отбытия», когда еще не знала о повреждении хвостового руля и связанной с ним задержке. Пианфар велела Шур немедленно соединить ее с поставщиками, однако наглость, с которой те встретили высказанные ею претензии, лишь подняла ее кровяное давление еще на пару пунктов.

— Капитан? — раздался вопросительный голос Шур.

— Все замечательно, — пробормотала Пианфар, и Шур отключила связь.

Прошел час. Ремонтники продолжали работать. Пианфар заставила себя заняться тем же и принялась просматривать компьютерные данные в надежде увидеть или услышать хоть что-то принципиально новое. Станция постепенно возвращалась в нормальное состояние, и лишь кненны по-прежнему дрейфовали у ее границ, обмениваясь своими странными завываниями.

Вскоре из коридора донеслось жужжание лифта, и Пианфар поспешила встать и привести в порядок свою растрепанную гриву.

— Тетя?

Шанур присела на подлокотник кресла, и Хилфи протянула ей запечатанный конверт.

— Курьер только что принес.

Пианфар взяла письмо, разорвала когтем печать, развернула бумагу и тут же сморщила нос: подпись Стастебураны, приветствия, почтения, заверения, и т. д., и т. п.

— Начальник станции расточает нам комплименты, — хмуро пояснила она Хилфи, — а также уведомляет о том, что «Гордости» выделен махеновский эскорт. Проклятие, они с самого начала знали о неисправности хвостового руля, просто приберегли эту новость на потом: если бы Стастебурана не был уверен в том, что мы никуда не денемся, он уже попросил бы у меня кассету. Впрочем, он в любом случае сделает это до окончания ремонта. Курьер ждет ответа?

— Нет.

— Провалиться бы им всем…

— Тетя, ты говоришь о кассете Тулли? Пианфар взглянула на Хилфи и заметила, что на ее юное лицо легла тень.

— Это упрек?

— Нет, тетя.

— Я уже все объяснила Чужаку.

— Тулли, тетя.

Капитан вздохнула:

— Хорошо — Тулли, если тебе так больше нравится. Я все ему объяснила. Понятно?

— Да, он говорил об этом с Шур.

— И что же интересного он сообщил?

— Он все понял.

— А вы?

Хилфи заложила руки за спину и опустила глаза.

— Тулли чувствует, как много неприятностей происходит вокруг нас. Все эти последние события… Он так нуждается в друзьях! Знаешь… — Хилфи нервно передернула ушами. — Знаешь, он неожиданно обнял Шур, а потом и всех остальных, и это совсем не походило на то, как обычно обнимаются представители разных полов. Скорее он хотел что-то сказать, но не мог выразить это словами.

Пианфар промолчала, поджав губы.

— Тулли начал записывать новую кассету, — продолжала Хилфи. — По новому учебнику.

— Правда?

— Да, мы дали ему книгу, и он засел с ней на пульте в командном. Работает с удивительной скоростью… А еще Тулли пришел в восторг от рубашек стишо, потому что они теплые.

— Что ж. — Пианфар поднялась на ноги и ткнула Хилфи пальцем в грудь. — Ну надо же, какой славный парень этот Тулли — смышленый, благодарный и так далее. Только я разбираюсь в жизни получше, чем ты, а посему ваша дружба меня ничуть не умиляет. Я разрешила вам общаться по одной простой причине: Тулли хандрил, и я боялась, что в минуту слабости он отправит себя вслед за своим другом.

— Тетя, ты несправедлива. Тогда он поступил храбро.

— Допустим. Возможно даже, что это не единственный его храбрый поступок. Я давно уже свыклась с мыслью, что разные народы имеют разные традиции и придерживаются весьма своеобразных точек зрения на некоторые вещи, однако мне совсем не нравится, что ты находишься рядом с ним. Бог свидетель: ты заслужила право быть здесь, но постоянное присутствие Чужака раздражает меня, и в итоге я могу взорваться из-за сущего пустяка. Хилфи, я не желаю, чтобы ты воспринимала его всерьез…

Хилфи низко опустила уши:

— Тетя, если ты приказываешь мне оставаться у себя в каюте, я это сделаю.

— Нет, — вздохнула Пианфар. — Я всего лишь прошу тебя проявить благоразумие. Ну, подумай о том, что может случиться, если из-за какого-нибудь недоразумения наш гость окажется в скверной ситуации… Шанур, племянница, ты понимаешь это?