Олег Котенко - Божественная игра

Всеобщий, всеохватывающий мандраж - у нас, у шестого курса, сегодня один из самых ответственных экзаменов в жизни. Сегодня решается наша судьба - либо класть в нагрудный карман серебристую карточку со своей фотографией, либо идти куда-нибудь в шахты. Тактика. Этого экзамена я не боюсь - с преподавателем мы в хороших отношениях, все шесть лет я усердно показывал, что хочу учить тактику ибо это "наиважнейший из предметов". Все проходит гладко, несколько вопросов, несколько заданий на логическое мышление и - пятьдесят баллов. Теория навигации... Преподаватель - бывший пилот, правда, класса "В", однорукий старик с седыми короткими волосами. Билет, как назло, тринадцатый. Знание карт... карты мы знаем. Именно этот экзамен вызывал у меня наибольшие опасения. Но раз все нормально, значит уже можно радоваться. Остальные три круга Ада я прохожу без всяких проблем, хотя и не забираю на каждом экзамене по "полтиннику". Всегда есть, к чему прикопаться, а так как пилот, тем более такого класса, должность ответственная, поблажек нам никаких. Уже в конце дня, уставший до чертиков, я выхожу из здания Академии, сопровождаемый завистливыми взглядами тех, кто не сдал, и иду в родное общежитие. Только потом, позже приходит облегчение, я начинаю понимать, что все уже, отбарабанил... А вечером, естественно, праздничный фуршет! Есть такая старая поговорка: "Если у тебя депрессия, иди к студентам после сессии". Празднование успешного окончания наших шестилетних мук в стенах Академии затмило все прежние представления о торжествах... И все же немного грустно. Что ни говори, а наши задания - это все чепуха. Ведь мы теперь военные, пилоты наивысшей квалификации. И ждут нас задания боевые...

* * *

Академия обязывалась трудоустроить всех своих студентов, у которых хватило мозгов и терпения окончить хорошо или даже отлично. Я окончил отлично, и мне дали только один день на отдых. Через день надлежало идти в местный призывной пункт, показывать бумагу, выписанную деканом и... От одного, последнего, сеанса нейропрограммирования я все-таки отвильнул. Естественно, благодаря двусмысленным отношениям с доктором Фаммер, которую я с ее полного согласия именовал просто - Хелен. И правильно сделал. Многие, кто вроде бы нормально перенесли курс промывки мозгов, ломались именно на последнем сеансе. Что-то в нем было не так. То ли испытывали они на прочность курсантские нервы, то ли еще что... Неважно. Выходной пролетел быстро. На следующее утро я с непонятным ощущением в душе открыл дверь медотделения. Медкомиссия в подобных учреждениях обычно имеет вид диалога "здоров? - да". Хотя, возможен вариант "здоров? - нет. - здоров-здоров". Пожилой майор долго листал мою медицинскую карточку, перечитывал принесенные заключения врачей и психологов, среди которых была и справка от Хелен Фаммер. Наконец, он вздохнул и, будто нехотя, написал направление на крейсер класса "3" с гордым названием "Барс"... что за черт?! Ассистентом второго пилота! Это значит чистить обшивку кресел и мыть полы в рубке, изредка прикасаясь к приборам - когда господину стукнет в голову! Я для этого шесть лет пахал в Академии, чтобы прислуживать молокососу, который наверняка едва вышел из пилотской школы?! Я уставился на майора таким взглядом, что казалось бы уже красноречивее некуда, никаких слов не надо. И он меня понял. На его лице, укрытом сетью морщин, я прочел ответ: "Сперва делом заслужи, настоящим делом, которое пользу приносит, вот тогда и сядешь в кресло. И только скажи что-нибудь против - будешь гальюны зубной щеткой чистить..."

ЗЕМЛЯ, БОСВАШ, 10.50, ВРЕМЯ - ОБЩЕЕ СРЕДНЕЕВРОПЕЙСКОЕ 10.05.2023

Вот он, мой последний день на гражданке. Да и тот прошел. С сегодняшнего дня я официально военнослужащий, младший сержант на крейсере класса "3" "Барс". Кто б мне еще объяснил, какой смысл заложен в названии. Говорят, раньше на Земле такой зверь обитал. Странно, почему тогда его нет в генетических заповедниках?.. Я вышел из дому в без десяти одиннадцать утра. Солнце, такое теплое, прямо как на курорте, было уже высоко - как никак май на дворе, лето уже началось. Солнце сияло на высоченных небоскребах с виду такое здание словно одно сплошное окно, расчерченное клетками. Темные тонированные, или просто зеркальные стекла стали чуть ли не идеальными отражателями. Посмотришь - огромное строение, сплошь сотканное из света... Спешить не хотелось, надеть форму я еще успею - мне назначено на двенадцать. Непривычно твердела в нагрудном кармане рубашки металлическая карточка-удостоверение с моей физиономией, отпечатками пальцев и даже магнитной полосочкой, на которой записана моя ДНК в оцифрованном виде. Город, гигантский город-монстр, жил своей собственной размеренной жизнью. Даже я, дитя новой эпохи, всякий раз приходил в ужас, когда думал о размерах Босваша. Мегалополис Босваш - Бостон-Вашингтон существовал уже в конце двадцатого века, но сейчас он превратился в сплошной массив строений с жилыми, офисными и промышленными районами. Утром город просыпался, иногда медленно, иногда внезапно когда выли в один голос с десяток сирен и поднимался в светлое утреннее небо черный столб. Сейчас пожары и стихийные бедствия вроде наводнений или землетрясений - единственное, что может всколыхнуть покой общественности. С преступностью давно перестали бороться, поняв бессмысленность этой грызни. Да и сами преступники, попав в рамки закона, значительно умерили свои амбиции - нарушать стало нечего, запретный плод перестал быть запретным и потерял свою сладость. Самое грозное преступление, о каком можно прочесть в газетах, - карманная кража на рынке или в электробусе. Полицейские проходят мимо таких воришек, отдавая их во власть пострадавших. Электробус, по форме похожий на вагон метро - я видел их на фотографиях - промчался мимо меня, сигналя боковыми огнями. Плевать. И даже от сознания того, что смерть прошла в миллиметре от меня, ничего не колышется внутри. Смерть найдет меня тогда, когда я буду ей нужен, но ни в коем случае не раньше. Было бы глупо - попасть под электробус и умереть на узких полосках рельс. Смерть придумает что-нибудь поизощренее. Я воткнул в уши наушники-капельки, нажал на кнопку "Play" на стареньком, но отлично работающем плэйере. Мне нравилось слушать старые кассеты и диски. Музыка двадцатого века отличалась разнообразием, какого не встретишь сейчас. Тогда люди еще были людьми, а не белыми лабораторными крысами, оскопленными и стерилизованными...

Дай мне сойти с ума, ведь с безумца и спроса нет,

Дай мне хоть раз сломать этот слишком нормальный свет...

[(c) Ария]

Человеческий поток двигался по обе стороны тротуара. С виду обычная толпа, толпа в полном смысле этого слова, а вглядись только в лица, в каждое лицо. Для писателя - бескрайняя нива, море сюжетов, море идеальных с литературной точки зрения образов, характеров, мелких и крупных событий. И ничего не надо выдумывать - вот оно все, перед глазами, бери и пиши. Прогудел над головой самолет, хотя по идее не должен был лететь над городом. Но на такое уже внимания никто не обращает. Где он, тот край города? Сутки, наверное, будешь ехать и идти и то город не перейдешь. На специальных стендах - яркие, красным по салатовому, листовки: "Голосуйте за партию лево-радикалов, выбирайте свое будущее!" Я поражаюсь, сколько десятков лет уже действуют одни и те же слоганы! Наверное, классика литературы или театра не проживет столько, сколько это самое "выбирайте свое будущее". Хотя, это, наверное, богохульство сравнивать искусство и методы агитации...