Виталий Владимиров - Колония

- Гляди-ка какой! - восхищалась позже Елена. - И каратэ, и Лондон, и адвокат, и богатый наследник... Все-таки здорово, что мы, спасибо судьбе, оказались приобщенными к цивилизации...

Не мы одни.

Через несколько дней я вернулся с работы и нашел Лену в задумчивой растерянности.

- Валера, - сказала она, - мне нужны деньги.

- Где деньги лежат ты сама знаешь, а зачем они тебе, надеюсь, скажешь?

- Сегодня позвонила одна женщина, русская, то есть советская, говорит, что наша соседка, рядом живет, адрес оставила и попросила денег взаймы.

- А что она гражданка СССР ты уверена? Вдруг какая-нибудь эмигрантка?

- Вроде бы нет. Вот ее телефон. Ты ей позвони, пожалуйста, выясни в чем дело.

Я позвонил и на следующий день заехал. Не то, чтобы рядом, но по пути.

На звонки не открывали так долго, что я начал сомневаться, есть ли кто дома. Наконец, дверь приотворилась:

- Вы кто?.. Валерий?.. Извините, я спала, сейчас...

Дверь захлопнулась и отворилась опять минут через двадцать. Передо мной стояла то ли старуха, то ли больная, то ли сильно потасканная жизнью женщина, нечесаная, без следов косметики, в наспех напяленном не глаженом платье и шлепанцах на босу ногу.

В комнате, куда она меня провела, царили полумрак, запустенье и бедлам. Нежилое помещение, пропитанное запахом пыли, пота и алкоголя. На столе стояли остатки завтрака, а может, и вчерашнего ужина, пустая бутылка из-под джина, захватанный стакан и валялся затрепанный "Огонек", раскрытый на странице с кроссвордом.

Постепенно, в трудном, обрывочном, с паузами разговоре выяснилось, что женщину зовут Лидия, что муж Лидии - представитель какой-то организации, уехал в отпуск, сказав, что ненадолго, оставил ей немного денег и не возвращается. По-английски она не знает ни слова. Из-за прошедшей недавно грозы сгорел щиток с предохранителями - в доме нет света, не работают холодильники, бегают мыши и летают тараканы, да-да, есть тут и такая нечисть, звонить в торгпредство она боится, муж строго наказал сидеть и не высовываться, не то он нагоняй получит, друзей у них здесь нет, а деньги кончились, вот она и решила обратиться к нам, потому что нашла у мужа список телефонов и по номеру догадалась, что мы - соседи, еще муж оставил ей телефон какого-то местного, она ему звонила, но там по-русски не понимают и вешают трубку.

Я набрал номер, выяснил, что это телефон брокера, фирмача, который и подыскал эту квартиру под представительство и получает деньги за то, чтобы советским саабам жилось без хлопот.

Дал нагоняй жулику, через полчаса он явился сам со монтером, тот поменял предохранители и в доме зажегся свет, завертелись вентиляторы, поднимая неметеную пыль, заурчали холодильники.

Отыскал слугу хозяина, веселоглазого мальчишку, дал ему крошей, тот вылизал квартиру, перемыл посуду, притащил с рынка овощи, фрукты, горячих пирожков с мясом, с картошкой, с рисом, жареных кур, ящик с бутылочками содовой и пепси-колы...

Лидия растерянно улыбалась, приглаживала серые патлы, расправляла складки на платье, нервно закурила и вдруг расплакалась:

- Вы извините, ради бога, я вам так благодарна...

- Как же так получилось, - как можно мягче спросил я, - что ваш муж уехал и оставил вас одну? Кстати, как его зовут?..

- Яша... Кульков Яков Сергеевич... Хотите выпить?

- Она слегка развела себе джин тоником, махнула разом полстакана и через пять минут стала пьяненькая:

- Яков Сергеевич, он... Ой, не знаю, говорить ли?.. Вы меня не выдадите?.. Да-а-а, все равно, все надоело...

- Не выдам, обещаю.

- Яша женатый был и дочка у него растет, а я разведенная и в годах, свой век коротала одна, вот и сошлись мы с Яшей как-то на субботнике... Выпили и ко мне поехали... Служебный роман получился... Как в кино. Не часто, но встречались, да как ни таились мы, но кто-то пронюхал, вот и выгнала жена Яшу из дома. Он ко мне пришел, куда деваться?.. А уже тогда ему командировка заграничная светила, вот он и уговорил жену написать ему на работу заявление, что она желает образовать новую семью и претензий к нему никаких не имеет. Развелись они, а со мной он брак оформил неженатых-то заграницу не пускают. Меня же он предупредил, что женится только на три года, но что валюту будет честно делить на три части - жене, мне и ему... В отпуск тебе, говорит, не резон ехать - за билет половину стоимости платить надо, я и осталась, а чего мне дома-то делать?.. Только денег он мне не дает, лишь обещает... А я старая... Думала на остаток жизни подзаработать, разве на пенсию сейчас проживешь?

Глава тридцатая

Наша страна, то есть страна нашего пребывания, готовилась к празднику, который в Юго-Восточной Азии считается Новым Годом. Великий Рама, победивший с помощью царя обезьян злых демонов, вернулся с острова Цейлон в родной Индостан, и ежегодно в ту ночь, когда, по преданию, его нога ступила на родную землю, миллионы, десятки миллионов ракет, петард, шутих взорвались, взлетели в небо гигантским салютом. Разминка началась дня за три - время от времени неподалеку от нашего дома бухал взрыв, подобный разряду небольшой фугасной бомбы. Самопальщик с упорным постоянством возвращался к своему однообразному, но мощному оружию и долбал по перепонкам соседей свои, судя по всему, у него отсутствовали начисто.

В день "Дивали" за нами приехал Ричард, как всегда вежливый, и пригласил нас провести праздник с ним. Сначала мы навестили его родителей в их отдельном коттедже и вручили им красиво упакованные сладости, которые Ричард предусмотрительно дал нам еще в машине, и в ответ получили такие же.

Попозже нас пригласили в спальню, перед входом в которую мы сняли обувь, как перед входом в храм. Это и был храм, созданный тут же, - на небольшом возвышении, крытом красивыми тканями, стоял портрет-иконка Рамы в золотом уборе и золотых украшениях, в обрамлении гирлянд из оранжевых цветов, горели свечи и стояли металлические блюда с горстками риса, сладостей и каких-то белых зерен на каждом. Мы сели, скрестив ноги, на полу за дедушкой Ричарда, который прочитал какие-то изречения из священной книги, все поддержали его радостными и торжественными восклицаниями, и мы начали обмениваться металлическими блюдами, желая друг другу и здоровья, и счастья, и благополучия. Задачка состояла в том, чтобы никого не забыть, и это превратилось даже в невинную игру - Валерий, кричал мне Ричи, ты забыл вручить блюдо своей жене! И я пожелал Лене всего-всего , и она сделала то же, но только после того, как получила блюдо от кого-то еще.

Обряд был закончен, и я с белой завистью подумал о простоте его и мудром смысле - старший в семье собирает родных и, как папа римский, как патриарх всея Руси, как мулла или раввин, вершит священнодействие, не имея сана, а только веруя и тем самым обретая право, если и не отпускать грехи, то очищать душу свою и близких. когда дедушка забывал текст, то ему хором помогали внуки, и царила атмосфера веселой доброты и взаимности.