Джулия Чернеда - Тысяча имен для странника

— Роракк!

— Оссирус, нет! — Морган вскочил на ноги, пошатнулся и упал обратно в кресло. В его взгляде и голосе было явное смятение. — Сийра, я не имею с этой тварью ничего общего!

Я вцепилась в обивку кресла за моей спиной, чтобы не упасть. Мне отчаянно хотелось поверить в то, что Джейсон не был заодно с рептилией, но могла ли я доверять источнику этого желания?

— Говорят, пиратство приносит неплохие доходы, — услышала я собственный голос. — Ведь смысл быть торговцем в том, чтобы получать как можно большую прибыль, разве не так? Может, расскажете мне, по какой это причине я являюсь столь ценным товаром?

Морган заскрежетал зубами, отчего у него на скулах заиграли желваки. Показавшийся вечностью миг мы сверлили друг друга глазами.

— Много лет назад я оказался в… в сложной ситуации, — произнес он наконец отрывисто. — В результате передо мной встал выбор: либо потерять «Лиса», либо время от времени снабжать кое-кого информацией. В последнее время я начал задумываться, правильное ли решение тогда принял.

— Роракк, — повторила я, намеренно отгораживаясь от него этим именем.

Кончики губ Джейсона судорожно дернулись.

— Не угадала. Я помогаю одной блюстительнице по имени Боумен собирать информацию о Клане. Это она так интересуется этим Барэком — а теперь еще и тобой. Почему — можешь при случае спросить у нее сама.

Я судорожно хватала ртом воздух, чувствуя, как вся кровь отливает от моих щек, и дрожала, словно от холода. Морган сидел неподвижно и не сводил с меня мрачных задумчивых глаз, как будто ожидал, как я отреагирую на это. Я смотрела в синие озера его глаз, а в моем мозгу бушевала буря.

«Избегай блюстителей, скрывайся, держись в тени».

Побуждения, которые, как я в своей наивности считала, навсегда остались в прошлом, раздирали меня на части, сталкиваясь друг с другом, затмевая лицо Джейсона образами страха: избегай, держись, прячься, беги.

«Не отбирайте его у меня! — беззвучно закричала я. — Он — единственное, что у меня есть».

Я силилась овладеть ситуацией хоть на каком-то уровне.

И победила.

Что-то оборвалось. Голова у меня кружилась, и я мешком осела в кресло второго пилота. Словно испытующе касаясь языком больного зуба, я заглянула в свои мысли в поисках каких-либо признаков присутствия чужой воли. Их не было. Однако я ощущала скорее какую-то пришибленность, чем ликование.

«Если он — это действительно все, что у меня есть, — призналась я себе, — значит, все, что у меня есть, — это признавший свою вину доносчик, который в силу каких-то своих причин встал между мной и по меньшей мере двумя различными преследователями».

— Значит, все упирается в вас, Морган? — я попыталась говорить так, чтобы в моем голосе не прозвучало обиды. — Я знаю лишь то, что вы сказали мне. А никаких Боумен и Барэков не знаю. Мне ничего не известно ни о Клане, ни о мире, носящем название Камос. — Помолчав, я поняла, что мне не остается ничего иного, как продолжить. — Мне хочется верить, что вы намеревались помочь мне. Я не хочу даже думать о том, что нахожусь на этом корабле, направляющемся Оссирус знает куда, один на один с человеком, которому нельзя доверять. Так что доказательства совсем не помешали бы.

Джейсон уже успел вновь нацепить маску осторожного безразличия. Он развел руками.

— Я не могу доказать ничего из того, что сказал.

— Не можете или не хотите?

— Выбирай сама, Сийра.

Я молча переваривала его слова. Но все же наше пребывание здесь, на «Лисе», а не на Рете-VIII, должно было представлять собой что-то вроде доказательства.

— И вы не можете объяснить, что между нами происходит, почему я чувствую то, что чувствуете вы?

Он медленно покачал головой.

— Возможно, это известно Клану, но они обычно ревностно оберегают свои тайны.

— Вы — человек? — с внезапно охватившей меня подозрительностью спросила я.

Морган глухо рассмеялся, потом опустился в свое кресло, как будто вдруг совершенно обессилел.

— Да, малыш. — Он уткнулся лицом в руку, и его слова прозвучали приглушенно. — К тому же еще и весьма чистых кровей. Я могу перечислить двадцать поколений моих предков, восходящих еще от Первого корабля. Хотя до этого в моей генеалогии полная путаница. Но я действительно человек.

— Больше чем человек, — сказала я в конце концов, когда решила, что он закончил.

— Или меньше.

Пауза, последовавшая за этим загадочным предположением, затягивалась. Я подошла поближе и взглянула на него. Джейсон дышал ровно и глубоко. Глаза у него были закрыты, а измученное лицо казалось настороженным даже во сне. Кончиками пальцев я коснулась его руки.

В тот же миг я ощутила уже знакомый шок — мои чувства углубились, превратив в мои собственные и движение крови Моргана, и ритм его дыхания. По крайней мере, во сне Джейсон хотя бы куда меньше волновал меня. Я подавила желание немедленно отстраниться. Кто такой этот человек? Я изо всех сил пыталась не слушать тихий голос внутри меня, вопрошавший: «А ты сама кто такая?»

Я ощущала, как мое тело постепенно учится отделять эту поступающую информацию, как с каждой секундой мне все легче и легче становится удерживать свой ритм дыхания, не обращая внимания на ритмы Моргана. Какая-то часть моего существа воспринимала эту способность как нечто совершенно естественное. Другую же тошнило от раздваивающихся ощущений.

— Я становлюсь частью тебя, кем бы ты ни был, Джейсон Морган, и хочу ли я сама того или нет, — проговорила я еле слышно.

Слабый отголосок воспоминания всколыхнулся в моем мозгу, медленно обрел какую-то форму — воспоминания, нет, чего-то гораздо более расплывчатого — ощущения, пожалуй. Эта связь между нами только начинала существовать, была лишь первой в цепи других неведомых изменений.

Впервые за все это время я забеспокоилась о том, как это скажется на Моргане. Не таится ли здесь какая-нибудь опасность для него? Или для меня?

Он беспокойно заворочался во сне, возможно, каким-то образом отреагировав на мои тревожные мысли. Я отошла. Потом направилась к другому креслу и медленно устроилась в нем, по-прежнему не сводя с Джейсона взгляда.

Не думая пока о возможности того, что он затевает нечто, способное помочь ему извлечь определенную выгоду из моего пребывания на своем корабле, я принялась размышлять о будущем. Блюстительница, которую он называл Боумен, вряд ли будет довольна Морганом, равно как и упомянутый им клановец, Барэк. И где-то в глубине души я так и не могла отделаться от ощущения, что Роракк все еще преследует меня.

Нажить трёх врагов по милости новоиспеченного юнги — который и сам может оказаться врагом! Я была обеспокоена странной связью, крепнущей между нами, и тем, к чему все это может привести.