Нагару Танигава - Хандра Сузумии Харухи

- Пока мы не оказались в этой ситуации, я даже не представлял насколько же мне нравилась моя жизнь. Ведь там у меня были и дурачок Танигучи, и Куникида, и Коизуми, и Нагато, и Асахина, и даже давно исчезнувшая Асакура.

- Ты чего несешь?

- Я очень хочу снова увидеть всех своих друзей. Мне им еще так много надо сказать.

Харухи повесила голову и, помолчав, сказала:

- Мы их увидим; не может же тьма вечно покрывать этот мир. Утро обязательно наступит, солнце взойдет. Я уверена.

- Ты ошибаешься. Этот мир совсем не такой как наш. Больше всего мне хочется встретить старых друзей и именно в нашем мире.

- Ты говоришь что-то странное, - насупилась Харухи, ну совсем как ребенок, у которого отняли любимую игрушку, отчего теперь злиться и печалится одновременно. - Разве тебя еще не тошнит от той зеленой тоски, которая нас окружала? Тот мир был настолько нормален, хоть ложись да помирай. Разве тебе не хочется приключений, которых раньше у тебя не было?

- Да я уже с этим как-то смирился.

Гигант вновь пришел в движение. Одним ударом разнес остатки стен школьного комплекса и двинулся в сторону внутреннего дворика. Походя рукой смел школьный коридор и с силой пнул клубный пристрой. Пристрой медленно сложился, а вместе с ним и наша клубная комната.

Посмотрев через плечо Харухи, я остолбенел - вокруг появились и другие светящиеся голубые гиганты. Один, два, три... Досчитав до пяти, я бросил это занятие.

Светящиеся голубые гиганты не откладывая на потом приступили к методичному разрушению серого мира, и нигде не возникло никаких красных шаров, которые могли бы им помешать. Все-таки не понимаю, какой смысл в столь масштабном вандализме. Каждый раз они били рукой или ногой, и то, чего они касались, незамедлительно исчезало.

Одно мгновение, и от школьных зданий ничего на осталось.

Не могу сказать, насколько велика окружающая нас Неопределенная Реальность, и действительно ли ее расширение сотворит новый мир. Мои мозги были в полную раскоряку. Сядь рядом со мной какой-нибудь пьянчужка и заяви: “Хочу тебе сказать кое-что по секрету. Вообще-то у меня две головы и на пузе рот”, я бы сразу же ему поверил. А все потому, что всего лишь за месяц со мной случилось в сто раз больше загадочных событий, чем за всю предыдущую жизнь.

Что же делать? Случись подобное месяц назад, я бы опустил руки, но сейчас мне верилось - кое-что сделать можно. Потому что в запасе имелось несколько подсказок.

Решившись, я сказал:

- Харухи, в последние дни я пережил несколько интересных событий. Может ты этого и не знаешь, но есть много людей, которых ты очень интересуешь. Мир буквально вращается вокруг тебя, не преувеличиваю. Каждый из этих людей считает тебя особенной, и не только считает, но и действует. Что бы ты там себе не думала, но мир движется в чертовски интересном направлении.

Только схватив ее за плечи, я понял что все это время держал ее за руку, а она смотрела мне в лицо, будто бы спрашивая: “Что на тебя нашло?”

А затем она отвела от меня глаза в сторону крушащих все подряд голубых гигантов, а выражение лица стало бесстрастным.

Глядя на ее юное и нежное лицо, я вспомнил слова Нагато об “эволюционной возможности”, Асахины - “о времятрясении”, и что Коизуми вообще считает Харухи чуть ли не Богом. А для меня? Что значит Харухи для меня?

Харухи есть Харухи, что тут еще добавишь? Но такой ответ мне не подходил. Но другого, более определенного, у меня не было. Но я ведь знаю, что ответ придет, так? Укажи кто-нибудь на сидящую за моей спиной одноклассницу и спроси: “Воплощением чего она для тебя является?” - что бы я ответил? ...Ох, прошу прощения. Лыко да мочало, начинай сказку с начала! Для меня Харухи вовсе не обычная одноклассница, и уж точно - никакая не “эволюционная возможность”, “времятрясение” или даже Бог.

Гигант повернулся к спортплощадке. Я ощутил на себе его тяжелый взгляд, хотя никаких глаз у него не было видно. Он шагнул в нашу сторону. Шажок, похоже, получился что надо, иначе расстояние между нами не сокращалось бы столь быстро, несмотря на его неторопливую походку.

И тут меня осенило! Разве Асахина не сказала кое-что об этом? Ее предсказание! И последняя фраза Нагато. Белоснежка и Спящая красавица. Господи, даже я знаю эти сказки! А что их делает такими похожими? Когда наши жизни висели на волоске, ответ просто кричал мне в уши.

Чувак, но это полная чушь.

Сделать такое - огрести проблем! Асахина, Нагато. Да я ни в жизнь на такое не соглашусь! Ни за что!

Мой разум взывал об этом. Но ведь человек - такое существо, которое полагается не только на доводы разума, но и на чувства. Наверное мы прожить не можем без того, что Нагато назвала “искажением информации”. Все еще держа Харухи за плечи, я развернул ее лицом к себе.

- Что еще...

- Знаешь, я просто обожаю тебя с хвостиками.

- Что?

- Не знаю точно с какого момента, но я не перестаю думать о тебе с твоими хвостиками на голове. С ними ты выглядишь потрясающе.

- Ты чего добиваешься?

Ее черные глаза не доверяли мне. Не обращая внимания на ее попытки уклониться, я поцеловал Харухи в губы. В такие моменты обычно вежливо закрывать глаза, что я и сделал. И поэтому не знаю, что за выражение было написано на ее лице. Может от такого потрясения ее глаза остались открыты? Или она тоже закрыла их? А может она пыталась поднять руку и отвесить мне пощечину? Но даже если бы она так сделала, никакая пощечина не могла заставить меня отказаться от того, на кого я поставил свою жизнь. Если кто-то когда-то делал это же с Харухой, то он меня поймет. Я взял ее руки и держал так крепко, чтобы никогда больше не отпускать от себя.

Я все еще мог слышать доносящийся издалека грохот, похоже гиганты взялись за разрушение близлежащих зданий. Стоило мне об этом подумать, как я внезапно потерял равновесие и полетел вниз, а все вокруг встало вверх тормашками. Что-то ударило меня в левый бок. Как я не старался, сохранить равновесие не удалось. Сделав попытку сесть, я открыл глаза и с остолбенением увидел знакомый потолок над головой.

Я находился в своей комнате, и, оглядевшись, понял, что свалился с кровати на пол. Конечно, пижама была на мне. Наполовину смятое одеяло валялось неподалеку. Я потер рукой поясницу, челюсть отвисла как у идиота.

Прошло некоторое время, прежде чем ко мне вернулась способность соображать.

Как в полусне я медленно поднялся, открыл окно и выглянул наружу. В небе помаргивали звезды, на улице горели фонари. В других домах так же горели окна, и в них иногда мелькали силуэты хозяев.

Так это сон? Все мне приснилось?

Мне приснилось, что я угодил в нереальный мир в девочкой, которую знал, и в конце концов поцеловал ее! Сон был настолько прозрачен для понимания, что даже Зигмунд Фрейд обхохотался бы.