Чарльз Ингрид - Небесный Хит-Парад

— Нет, сэр. Его скафандр почти вышел из строя. Я думаю, у него были большие неприятности.

— В таком случае, предыдущее задание отменяется. Иди и быстрее приведи сюда Джека, а я встречу его у ворот. Когда вы прибудете, мы сразу же полетим на стартовую площадку.

Роулинз отдал честь и выскочил из казармы. Кэвин на всякий случай проверил свой лазерный пистолет и вернулся на стену. Он шел сюда второй раз за это утро.

Роулинза что-то остановило у тракианского посольства. Его кожа покрывалась пупырышками от одной мысли о том, что здесь живут жуки. Почему-то он вспомнил, как они ели на приеме в посольстве, и сразу же подошел к воротам. Роулинз удивился: охраны не было, и ворота открылись сразу же, как только он толкнул их. Он уже развернулся и хотел уйти, но вдруг вспомнил слова Кэвина о том, что Калин будет в этом посольстве один без помощников и друзей. Роулинз не был уокером. Более того — уокеров он не любил. Но он хорошо знал, что и командующий, и капитан очень высоко ценят Калина.

Роулинз вошел в ворота, ожидая тут же получить тракианскую пулю в грудь, или — в крайнем случае — луч лазера по ногам.

Было тихо. Первая дверь тоже не охранялась.

Роулинз аккуратно толкнул ее, и она распахнулась.

Его чуть не стошнило, когда он увидел разрезанное пополам тело тракианского охранника.

Господи, что тут происходит? Где Калин?

Роулинз перепрыгнул через трака, остановился и прислушался.

… Голоса… кажется, где-то в правом крыле… Роулинз чуял что-то недоброе. В три секунды он преодолел коридор и ворвался в комнату.

Как раз в эту минуту Уинтон выстрелил. Он попал прямо в бежавшего в комнату молодого рыцаря. Роулинз сбил с ног Калина, и они упали. Калин вскрикнул. Пуля пробила Роулинза насквозь и вонзилась Его Святейшеству в бок.

Уинтон молча стоял посередине комнаты. Дэрл и его помощник лежали у его ног. Их темная кровь растекалась ручьями по полу и сливалась с алой кровью Роулинза. Тяжело дыша, Уинтон сжал оружие. Он понял, что его пуля убила сразу двоих. Калин, затаившись под Роулинзом, ясно видел, что Уинтон смотрит на него. Он закрыл глаза и обратился к Господу:

— Господи милосердный, сделай так, чтобы жертва этого парня не была напрасной!

У Уинтона в магазине осталось еще несколько пуль, но он решил пока не тратить их. Может быть, они пригодятся для Джека. Уинтон оглянулся вокруг и выбежал из посольства.

… Роулинз застонал. Он попытался сесть, придерживая рукой рваную рану в животе.

— С-с-с-с-вятой…

Калии выполз из-под Роулинза. Его ребра болели, а роба была прорвана, но норцитовая ткань все-таки приняла на себя основной удар. Калин сосредоточился и положил свою руку на руку Роулинза.

— Не плачь, сынок. Лежи спокойно.

Он стал молиться. Он молил Бога о том, чтобы тот дал ему силы помочь этому молодому парню. Он просил, чтобы случилось чудо.

Роулинз трясся. Кажется, у него был шок. Ноги его совсем заледенели. Ботинки крупной дрожью стучали по полу. Единственным теплым местом во всем теле оставался живот с огромною красной раной посередине. Из раны, теплая и живая, вытекала кровь…

Раненый прекратил двигаться.

Калин почувствовал себя очень одиноко и чуть было не расплакался.

И вдруг Роулинз глубоко вздохнул и открыл глаза.

— Сэр?

— Лежи спокойно. Ты слаб, но ты не умрешь. Я сейчас же пойду за помощью.

Парень молча кивнул и успокоился.

Кажется, в посольстве не было ни одного живого трака. Калин, пошатываясь и держась за стену, пошел по коридору, раздумывая, где он сможет быстрее всего найти помощь.

Роулинз забылся. Он не слышал, как к нему подошел жукоподобный трак.

Дэрл был смертельно ранен, но все-таки пока он был жив. Посол собрал все свои силы и отстегнул кобуру с пояса у рыцаря Доминиона. Он посмотрел на человека, лежавшего на полу перед ним. Да, этот человек не виноват ни в чем. Но ему придется умереть за то, что сделал другой. Времени у Дэрла не было. Ему тоже надо было выбираться из посольства.

Джек спускался с холма. Он слышал свое собственное дыхание и терпкий запах своего собственного пота.

Ветер стих. Буря прекратилась. Он снял шлем и повесил его на пояс. Внизу, у городских стен, собралось невообразимое множество живых существ. Он продолжал спускаться с холма и почему-то думал о том, что это за битийцы собрались здесь? _Ж_и_в_ы_е битийцы или _м_е_р_т_в_ы_е? Он устало протер глаза и обернулся.

Это сумасшествие не кончалось. К идущим за ним битийцам присоединились еще сотни и тысячи.

— Может быть, они идут за водой и продовольствием? — спросил себя Джек.

Боуги засмеялся глубоким гулким смехом: “По крайней мере, они настроены доброжелательно. Я так думаю, что сейчас нам лучше подойти к восточной стене. Там пока еще есть какой-то проход. Если все будет в порядке, через два прыжка мы станем недосягаемы”.

— Помолчи, кровожадная полужизнь. Найди-ка мне лучше Элибер. Она ведь должна быть здесь, — раздраженно пробормотал Джек.

“Элибер — вторая фигура от ворот”, — обиженно ответил Боуги.

— Что-что? Элибер здесь? — Джек встряхнулся и побежал.

Битийцы расступились. Так расступается вода под килем корабля. Джек не мог больше ждать. Он остановился и громко-громко закричал:

— Элибер!

Элибер встала на ноги.

Господи, неужели это была она? А если это была она, так что произошло с ней за это время? Он смотрел на убогое создание в парике, только что поднявшееся с земли.

Тонкая фигурка с ног до головы была замотана какой-то тканью и засыпана пылью. Ростом она, конечно, походила на Элибер. Может быть, это и вправду она? Джек перестал бежать. Он пошел размеренно и тихо, не замечая, как битийцы за его спиной встают на ноги, и воздух наполняется густым едким запахом. Битийцы что-то закричали.

— Элибер? — хрипло спросил Джек.

Элибер высунула руки из-под материи. Лицо ее было в пыли. Знакомые глаза смотрели как-то твердо и холодно. На голове скособочился битийский парик голубого цвета. На коже… на ее коже светились голубые татуировки.

Господи, что же происходит? Что они сделали с ее кожей? Неужели же этот ублюдок сделал ей битийскую татуировку?

— Элибер!

Она моргнула. Ее темно-янтарные глаза по-прежнему ничего не выражали.

Ошарашенный Джек беспомощно остановился перед ней. Сердце колотилось.

— Джек! Джек! Джек! — раздалось откуда-то сверху.

Он посмотрел на стену и увидел стоящего там Кэвина. Потом, ничего не понимая, перевел взгляд на Элибер.

Прежде чем он успел хоть что-то сказать, многотысячная толпа битийцев взревела. Хуссия встал на ноги. Его странный свист перекрыл всеобщий рев. Высший Священник посмотрел на Джека и властно сказал: