Уэн Спенсер - Оборванный след

Укия одобрительно хмыкнул, но не оторвал глаз от собственного изображения. Что могла понять Алисия? Они с Максом не рассказывали Крэйнаку об истинной природе юноши, и Алисия не могла знать, что это он сам, но могла предположить, что это близкий родственник. И, судя по всему, она пришла к следующему выводу: Укия принадлежит к какому-то из местных индейских племен.

Трогала ли Алисия фотографию? Он коснулся рамки — едва ощутимый след говорил о том, что она скорее всего снимала ее со стены. Укия приподнял фотографию.

— Что ты делаешь? — зашипела Кэссиди.

— Алисия брала ее в руки, — ответил он, переворачивая картинку обратной стороной. — Она открыла застежки. — И Укия сам отделил рамку от фотографии. На обратной стороне виднелась старинная полустертая надпись: «Волшебный Мальчик Брыкающийся Олень, погиб 23 сентября 1933 года».

Джаред схватил правую руку Укии и большим пальцем сильно надавил на лучевую кость...

— Веди нас, Волшебный Мальчик.

Джаред назвал Укию настоящим именем, но тот не сразу понял. Даже и теперь оно не вызывало в нем никакого отклика.

— Меня зовут Волшебный Мальчик?

— А как еще ты стал бы называть двухсотлетнего подростка? — спросила Кэссиди.

23 сентября. В этот день Ренни приехал в Пендлтон.

Удивляясь странному совпадению, Укия повесил фотографию на место.

— Значит, Алисия знала имя.

— Мы никак не связаны с ее исчезновением. — Кэссиди подняла руки ладонями вверх.

— Я ничего такого и не говорил. — Он снова погрузился в рассуждения. — Она не поняла, что это я. Алисия считает, мне всего двадцать один. Наверное, она стала бы искать родственников Волшебного Мальчика, считая меня потомком.

— Она не обращалась ни к кому из семьи, насколько я знаю, — покачала головой Зоя. — А вот я бы спросила.

— Впрочем, мы не особенно любим говорить на эту тему, — заметила старшая женщина. — Смерть Волшебного Мальчика вызвала в семействе серьезные разногласия.

— Кстати, никого из вас нет в телефонной книге, — пробормотал Укия. — Так что она бы не знала, как с вами связаться. Наверное, обратилась бы к старым документам.

— Тогда пошли! — воскликнула Зоя.

— Сегодня там закрыто, — покачала головой Кэссиди. — Не уверена, что она могла что-нибудь найти. Волшебный Мальчик пропал на родео 33-го года через несколько часов после того, как была сделана эта фотография. Наша семья считала, что его убили, но полиция так и не начала расследования. Сказали, он просто сбежал. Алисия не нашла бы ни свидетельства о смерти, ни о рождении.

— Данные с переписи, — со значением произнесла Зоя. — В 2000 году мы вносили имена всех, кто живет в нашем доме. Она могла найти тех, с кем он жил, а потом посмотреть, какие у них потомки. Это же как паззл.

— В некрологах пишут имена ближайших родственников и указывают степень родства, — задумчиво проговорил Укия. — Если в библиотеке есть подшивка местной газеты и ваша семья поместила туда некролог Волшебного Мальчика, то Алисия непременно заглянула бы в сентябрьский номер 33-го года.

Кэссиди взглянула на часы.

— Наверное, библиотека еще открыта. Посмотрим, нашла ли она что-нибудь.

Библиотека, которая находилась в крыле большого представительного темно-красного здания, закрылась за двадцать минут до их приезда. Зоя стукнула кулаком по двери и торжественно объявила:

— Полный абзац!

— В воскресенье не работает, — с тоской протянул Укия, посмотрев на расписание.

— Можно в понедельник приехать, — предложила Кэссиди. — Если ты еще будешь здесь. Конечно, это не имеет никакого отношения к ее исчезновению.

— Здесь она была и, может быть, встретилась с кем-то, — отозвался тот. — Она была в городе всего три раза. Похитители присмотрели ее или в лагере, или в Пендлтоне.

В качестве места для встречи Сэм выбрала парк в дальнем конце города неподалеку от здания суда. Перед воротами стояла конная статуя, табличка объясняла, что в ней запечатлен Тил Тэйлор, первый шериф Пендлтона, убитый во время побега преступников из тюрьмы. Укия взглянул на монумент, и на ум ему пришли насмешливые слова Дегаса: «Многие считают «го святым мучеником или что-то в этом роде...»

Макс и Сэм сидели напротив статуи, склонив головы друг к другу и увлеченно ведя разговор. Укия уловил запах взаимного влечения: Сэм рассмеялась над словами Макса и спрятала лицо у него на плече. Лицо старшего детектива было мягким, каким Укия никогда его не видел, как будто внутреннее Максово напряжение исчезло. Оба они посмотрели на приблизившегося юношу со смешанным чувством вины и беспокойства.

Укия ощутил укол ревности и постарался отбросить неприятное чувство. За несколько последних дней он пережил столько потрясений, духовных и физических, что стал слишком чувствительным.

— Вот, все явились, не запылились.

— Отлично, — крякнул Макс. — Как насчет обеда?

— Крайне положительно, — отозвался Укия. Еда, сон и звонок Индиго вернут его в нормальное состояние.

Шатаясь по городу, Макс разыскал лучшее заведение, где можно пообедать.

— Я слышал, что в «Рафаэле» отлично готовят.

Сэм несколько поежилась.

— Отлично, но дороговато.

— Твоя награда, — значительно проговорил Макс. — За то, что приютила Укию прошлой ночью.

— Ох! — Сэм встала и замахала руками. — Хорошо, хорошо, ты меня уговорил. «Рафаэль» так «Рафаэль».

«Рафаэль» находился на первом этаже большого здания в стиле королевы Анны. В интерьере преобладали подкрашенное дерево, стекло и произведения современных художников. Прямо за дверью на подставке лежала неизменная гостевая книга.

— Мне это нравится, — пробормотал Макс, едва не насвистывая от радости. — Алисия вела себя как настоящий коп и записывалась во все встреченные книги.

— Да, я заметил, — кивнул Укия.

— Ты не проверял, нет ли рядом с ней повторяющихся имен?

— Одни и те же люди, которые приходят вместе с ней?

— Да.

Укия взял книгу и пролистал ее.

— Нет. Нет, никого.

Макс разочарованно хмыкнул.

Официантка провела их к столику у окна, принесла меню и подала круглый хлеб, еще горячий, с темной корочкой, посыпанной душистыми травами.

Сэм склонилась над столом и сладко промурлыкала Максу:

— Это твоя нога?

Тот несколько удивленно взглянул на молодую женщину поверх меню.

— Да.

— Вот и хорошо, — улыбнулась она. Макс самодовольно расхохотался.

Он заказал перепела под черничным соусом, Сэм — оленину в сладком красном вине, а Укия велел принести лосося в черничном пюре, суп и салат, а также еще каравай хлеба.

— Растущие мальчики, — усмехнулась официантка и пошла в кухню.