Сергей Синякин - Инспектор Внеземелья

- Так що, бiсов сш? - сказал он, обращаясь к Лежневу. Бачь, це твоi пришлеци з нiших планет! Хде ж прiз, Сема? Такий дарунок з космосу! Треба гульбище на всю свiт! Шоб аж у небi курява знялася!

Шлемы медленно повернулись к одному из астронавтов, на рукаве которого высвечивался шеврон с изображением российского флага.

- Гульбище так гульбище! - послышался голос Лежнева, и он неуклюже развел руками. - Я от своих слов никогда не отказываюсь! Твой приз, Сашок, ты честно его заработал. У нас все без обмана, бутылка твоя!

Мыкола Свиристюк снова загудел:

- Олекса! Слухаешь? Оце фокус - з неба впало... Но не треба одриватися вщ народу! Чуешь?

- Чую, - сказал равнодушно Цымбаларь, и в эфире послышались веселые смешки.

- Ты не мылься, - сказал Лежнев. - Выпить тебе, Коленька, все равно не придется.

- Надул? - огорченно сказал Свиристюк, отбросив в сторону украинскую мову и переходя на английский язык, которым пользовалось подавляющее число участников экспедиции, но тут же, покачав головой, упрямо добавил: - Шахрай тi, Сема!

- Ну ты даешь, Мыкола, - сказал Лежнев. - Стану я такими делами заниматься! Коньяк есть, причем самый настоящий, французский. Только вот бутылочка маленькая - сувенирная, всего пятьдесят миллилитров.

Маленькое красное солнце висело в темно-фиолетовых небесах, которые пересекались яркой светящейся лентой пояса астероидов. Ниже, уже у самого горизонта, там, где небо становилось почти угольно-черным, молочно бугрился серп Фобоса. Было морозно и ветрено. И красные пески Марса с замершими на треугольных барханах семилапками, может быть, впервые в своей миллионолетней истории слушали дружный смех сообщества разумных существ, смеющихся над не совсем разумными желаниями одного из своих индивидуумов.

А быть может, такой смех однажды уже звучал.

Глава пятнадцатая

ЛЮДИ СОЛНЕЧНОЙ СИСТЕМЫ, 2058 ГОД

Марсианский город был огромен.

- Освещение постоянное, - пояснил Тим Данн. - Источников света мы не нашли, возможно, они вмонтированы в стены и потолок. Не очень понятно, но по крайней мере светло. А это очень удобно. Сложнее было бы работать в темноте.

Туннель вел в глубину. Стены, своды и пол туннеля были бугристыми, почти гофрированными, и немного извилистыми, словно в мерзлой жесткой марсианской почве прополз гигантский червяк. "А может, это и был червяк? - подумал Круглов. - Горячий гигантский червяк, который проплавил ход и ушел в глубины планеты. А теперь мы изумляемся мастерству неведомых строителей, ищем следы чужого разума. А какой разум может быть у червяка?" Начальник экспедиции словно подслушал его мысли.

- Это не червь и не животное, - сказал он. - Мы кое-что нашли, и то, что мы нашли, не вписывается ни в какие земные представления. Мы даже предположить не можем, чему все это служило. Вот кстати. - Тим Данн шагнул к углублению в стене. - Станьте в эту нишу.

Круглов встал. Данн коснулся обеими руками оранжевой светящейся стены.

По туннелю словно пронесся воздушный вихрь.

- Что это? - недоуменно спросил Круглов.

- Не знаю, - сухо сказал Данн. - Но приборы зафиксировали, что мимо нас по туннелю только что пронеслось тело с массой, превышающей триста тонн. И все. Пока у нас больше вопросов, чем ответов на них. Ну что, двинемся дальше?

Никакой червяк не мог бы сделать такого зала, что внезапно открылся перед ними. В центре зала высилось какоето сооружение, напоминающее гигантскую виноградную гроздь. Только виноградины были размером с баскетбольный мяч, каждая из них заметно пульсировала и медленно меняла цвет.

- Изменения цветов идут по гамме солнечного спектра - от красного до фиолетового, - сказал Даны. - Но для чего все это, мы пока тоже не можем понять. Тут колдовали биологи, физики, химики, каждый внес свою лепту в общее недоумение, но даже приемлемой гипотезы пока никто не выдвинул. Красиво, не правда ли?

Зрелище и в самом деле было очень красивым, более того, оно завораживало. Круглов с трудом заставил себя отвернуться.

- Кое в чем мы, конечно, разобрались, - сказал Данн. - И слава богу, иначе бы вконец почувствовали себя неполноценными. Мы разобрались в системе воздухоснабжения. Здесь можно вполне обойтись без скафандров, если бы холод не мешал. Но минус шестьдесят по Цельсию, без обогрева здесь долго не продержишься. А теперь нам придется сесть на мотонарты. Пешком будет слишком далеко. А там будет самое интересное, там водоем с изумительно голубой водой, и в этой воде плавают какие-то маленькие существа. У биологов чесались руки заполучить одно из этих существ, но я запретил. Сначала надо внимательно осмотреться, здесь каждый поступок может оказаться необратимым. Выловишь одно плавающее существо, а остальные передохнут. Или вообще они могут оказаться смертельно опасными для людей.

- Вы все сделали правильно, Тим, - согласился Круглов. Сначала надо осмотреться. Излишнее любопытство вредит любому делу.

Мотонарты мчались по туннелю, привычно повторяя все его изгибы. Бортовой компьютер был хорошо знаком с маршрутом, поэтому машина практически не снижала скорости. В интенсивно освещенных местах от людей, сидящих на мотонартах, разбегались многочисленные тени.

- До конца мы его так и не исследовали, - сказал начальник марсианской экспедиции. - Мы прошли двадцать восемь миль, нашли множество ответвлений, но до конца так и не дошли. Некоторые ответвления кольцевого характера, но есть и такие, что, попадая в них, неожиданно оказываешься вблизи выхода или в таких местах, которые абсолютно незнакомы ни одному исследователю. Похоже, что туннели многомерны. Нам бы понять, для чего все это создано, тогда бы яснее стала психология создателей города.

Одно скажу с уверенностью, это не были коренные жители Марса, для планеты они являлись такими же пришельцами, какими являемся мы.

- Тим, - спросил инспектор, - помните Брэдбери? Хрустальные города, каналы из белого камня, наполненные прозрачной водой?

- Я больше Берроузом в детстве увлекался, - отозвался начальник марсианской экспедиции. - Есть у него цикл романов о бравом капитане Джоне Картере, в одиночку покоряющем Марс. Но тут не Брэдбери и не Берроуз, тут совсем другое. Представляете, там впереди есть зал черных пятен. Ничего особенного, просто в воздухе вдруг материализуются кусочки черной материи, и имеют они самую разнообразную форму. Никакой опасности для человека они не представляют, а вот для чего они возникают, какое значение имеют для подземного города, никто не знает.

"И никогда не узнает, - подумал Круглов. - Мы подходим к происходящему со своими мерками, своими представлениями о природе и Вселенной, а земные мерки здесь просто не срабатывают, потому что все это создавалось совсем по другим канонам, здесь действуют законы, которых мы не понимаем, и для того, чтобы их понять, потребуются годы, если не столетия. Есть только один выход из сложившейся ситуации, и этот выход в том, чтобы найти создателей этого города и понять их. А для этого надо выходить в Большой космос. Мы топчемся в Солнечной системе, мы похожи на маленьких несмышленышей, пытающихся понять взрослую жизнь. А впереди гораздо большие испытания. И уже понятно, что выйти в Большой космос на старой технике мы не сумеем, на ней даже не добраться до облака Оорта, и мы даже не представляем, что нас ждет за ней".