Ли Брэкетт - Люди талисмана

— Что ты имеешь в виду?

Но Фианна оставила его, ускользнув, как тень. Старк вышел на молчаливую улицу.

Бой барабанов эхом плыл над Синхаратом.

Глава 10

Свет и звуки разорвали тишину большой лестницы Синхарата. Первыми шли факельщики, высоко подняв горящие факелы. За ними — Кинон с прибывшими союзниками, и наконец люди племени.

По мере того, как процессия поднималась по лестнице, темная западная часть города все больше освещалась. Древний камень, столетиями не видевший ничего, кроме темноты, в триумфе поглощал красные лучи. Но, несмотря на торжественность, громкий бой барабанов и визг дудок, глаза людей, поднимавшихся по лестнице, наполнялись беспокойством.

Старк терпеливо ждал процессию в глубине дверного проема того здания, где размещался штаб Кинона.

Он увидел, как факельщики, барабанщики, дудочники и воины вышли на огромную площадь и двинулись по ней. Кинон устроил по-настоящему хорошее представление, подумал он, оно могло кого угодно убедить, что люди Кеша и Шуна, а также Лау-канала теперь друзья и союзники.

Кинон поднялся по ступеням, ведущим к старому зданию, и остановился в нескольких ярдах от того места, где притаился Старк. Он повернулся к факелам, к блестящим шпагам и яростным лицам.

— Принесите знамя! — крикнул он.

Вперед с решительным лицом вышел высокий варвар с черным шелковистым знаменем на длинной веревке. Полным театральности, но от этого не менее внушительным жестом Кинон встряхнул полотнище так, что оно затрепетало на холодном ветру.

— Я вздымаю знамя Смерти и Жизни. Смерть врагам, жизнь, бесконечная жизнь всем нам!

Шелковое знамя развернулось на ветру, показывая всем две белые короны и красную шпагу под ними.

Крик толпы был подобен реву огромного животного… При свете факелов Старк внимательно вглядывался в лица людей, одетых в чужеземные одежды. Впереди всех стоял Делгаун.

— С нами не только знамя, но и сильный союзник, — продолжал говорить Кинон. — В этой новой эре, что начинается сейчас, старые распри должны быть забыты! Делгаун из Валкиса будет плечом к плечу стоять с нами в этой битве, а рядом и люди из Лау-канала!

Делгаун подошел к Кинону и стал рядом с ним. Он обернулся и поднял руку. Толпа закричала, но крик был не очень радостным.

Кинон действовал хитро. Он не дал людям времени на обсуждение и громко заявил:

— А когда Кеш, Шуни, Валкис и Джакар вместе поднимут против Пограничных Штатов оружие, с нами будут драться храбрые люди и из других миров!

Уэлш и еще двое услышали сигнал к своему выходу и тоже поднялись по ступеням к Кинону. Тут вышел и Старк и стал рядом с Делгауном, с улыбкой глядя на него. Громко, так, чтобы все слышали, он сказал:

— Я тоже приветствую моего брата и товарища по оружию Делгауна из Валкиса. Ведь мы вместе встаем под ваше знамя!

Он традиционным жестом положил руку на плечо Делгауна. Золотистые глаза валкисянина вспыхнули ярко, как у орла, а рука под плащом шевельнулась. Он хрипло произнес:

— Ты, ублюдок…

— Хочешь все испортить? — тихо, голосом дрожащим от страха и злости проговорил Кинон. — Скажи ответное приветствие.

Медленно, будто рука его весила неимоверно много, Делгаун поднял ее и положил на плечо Старка. На лице его выступил пот.

Старк весело подмигнул ему. Он неплохо сыграл свою роль. Делгаун попытается его прикончить, это несомненно, но не сможет сделать это теперь в открытую. Товарищество по оружию — святое дело для варваров.

— Всадники скачут в эту ночь по Сухим Землям! — выкрикнул Кинон, обращаясь к толпе. — Воины всех племен скоро соберутся здесь! Идите вниз и готовьтесь их встречать! И помните…

Он сделал драматическую паузу и продолжал:

— Помните, что не только за самой лучшей в мире добычей, но и за бесконечной жизнью, которую нам дадут передающие души!

Толпа разразилась воплями, но Старку показалось, что каменные лица Рама, взиравшие сверху, полны насмешки.

Кинон резко повернулся и направился в зал Совета, все последовали за ним.

В комнате, освещенной огнями факелов, он обернулся. Вид у него был свирепым, как у разъяренного льва.

— Старк, с тех пор как ты у нас, пошли сплошные раздоры, — процедил он сквозь зубы.

Старк спокойно ответил:

— Старый враг хотел меня убить, а я, выжив, пытался убить его. Разве на моем месте ты поступил бы иначе?

Он пристально посмотрел на Делгауна.

— Лухар был моим врагом, но я не понимаю, почему меня должен ненавидеть Делгаун! Давайте все выясним. Есть у тебя причины ненавидеть меня, Делгаун? Если есть, то скажи сейчас, здесь.

Золотистые глаза смотрели на него в упор с помертвевшего лица. Губы Делгауна шевелились, но он молчал.

«Черт возьми, он не может даже говорить», — подумал Старк.

— Ты ненавидишь меня из-за ревности к Берильд, но не осмеливаешься в этом признаться!

Наконец Делгаун пробормотал:

— Должно быть, я неправ. Наверное, против Старка меня настроил Лухар.

— Тогда все решено, — сказал Кинон.

Он подошел к столу и сел. Прежде чем заговорить, внимательно осмотрел всех присутствующих.

— Завтра начнут подходить воины. Я хочу, чтобы из них начали формировать отряды и принялись их обучать. Эррод, ты поможешь в этом Старку. Через два дня здесь должен быть корабль Кинхтона с необходимым нам оружием. Я хочу, чтобы наши войска вышли из Синхарата не позже чем через две недели.

Хотя голос Кинона оставался твердым и решительным, взгляд его стал мрачным.

— Мы нападем прежде всего на Варл и Катуун. Они получили достаточно предупреждений и держат ворота на запоре. Мои люди сделают вид, что начинают осаду. Потом мы ненадолго отступим, потому что в это время подоспеет помощь из двух соседних городов.

Мрачная улыбка скривила губы Делгауна.

— Да, помощь из Валкиса и Джакара. Мои люди с Лау-канала поспешат на помощь Пограничным Штатам. А когда ворота распахнутся, мы вместе войдем в них.

— Умно, — сказал Уэлш с восхищением, и на его грубом лице появилась улыбка.

Кинон поднял руку, призывая к вниманию.

— Падение Варла и Катууна прорвет цепь Пограничных Штатов. Мы двинемся по этой цепи дальше и через шесть месяцев будем в Кахоре.

Темис, молчаливый темнолицый человек, спросил:

— Как насчет правительства Земли?

— Принцип невмешательства в марсианские дела долгое время был ее политикой. Будет, конечно, крик, будут протесты, но ничего более. Мы получим власть и самую лучшую добычу в мире.