Марина Казанцева - Огненные Ифриты

Он подержал голову, словно не знал, что делать с ней, потом опять нагнулся и взял тело за руку. И стал подниматься в воздух, держа в одной руке голову, а в другой — тело Лилит.

— Зачем ты это делаешь?! — невольно вскрикнула Маргарет.

— Царица Савская одна. — бросил он ей, улетая на север.

Изнемогший в пьяном ночном разгуле Аксум ещё спал, когда над его домами и садами пролетела сияющая птица. Она быстро спикировала на крышу дворца, а потом тихо соскользнула на землю.

Женщина в золотой одежде царицы-воина пошла по обширным паркам царской резиденции, по аллеям, по сторонам которых стояли мраморные, бронзовые и серебряные скульптуры, изображавшие львов, слонов, обезьян, носорогов и прочий пантеон животных. Увитые самшитом арки, широкие полукруглые лавки из слоновой кости вокруг фонтанов, цветущие магнолии, акации и плодовые деревья, изящные дворцовые затеи — всё это миновала женщина. Она вышла на широкую дорогу, которая одним своим концом упиралась в золочёные ворота, другим вела к помпезному зданию, в котором можно было узнать главное здание дворца.

Вход был открыт, словно её ждали, и Маргарет вошла в полутьму огромного колонного холла. Никого не встретив, она продолжала двигаться среди роскошного интерьера — до тех, пока не встретила слугу.

— Где жила Лилит? — спросила она у негритёнка.

Тот вытаращил чёрные глаза и замотал головой, показывая пальцем на лоб — слуга не понимал.

— Царица, царица где жила? — пыталась объяснить она, показывая на пальцах что-то непонятное.

Он не понимал и явно трусил.

— Чёрная Луна! — втолковывала Маргарет.

Мальчик лопотал по-своему.

— Ну ладно, дай что-нибудь поесть. — отчаявшись добиться нужного ответа, сказала Маргарет и показала на своём пальце, что хочет есть.

Это он понял и повёл её, оглядываясь и приседая от страха. Мальчик вышел из дворца и отправился куда-то в обход здания.

Это был дворцовый зверинец. В клетках метались и рычали львы, тигры, пантеры. В отдельном вольере жмурились на солнце здоровенные крокодилы, лежащие на краю бассейна. Воняло падалью. Двое слуг-нубийцев крючьями скидывали в мраморный желоб голое тело, у которого была разверзнута грудная клетка. Труп соскользнул по наклонной плоскости и упал в бассейн. Крокодилы тут же захлопнули пасти и кинулись в водоём, вздымая тучи брызг. Низкое урчание и лязг зубов сопровождали уничтожение тела. Ещё два трупа ждали на носилках у клеток. Рабы-нубийцы методично разделывали мертвеца. В груди полного тела зияла рваная дыра, и борода его седая тряслась под ударами ножей.

Гасар, купец, сосед из гостиничного леевана! Он рассказывал полночи смешные истории, веселя соседей! Он угостил вчера утром Маргарет куском лепёшки — подсунул и кивнул кудрявой бородой! Это его добрые глаза смотрели с бледного лица, похожие на два потухших уголька!

Она не успела ничего сказать, замерев от ужаса, как статуя, а части тела старого Гасара со смачным звуком заскользили по другому жёлобу — в клетку со львами! И животные с рычанием накинулись на них!

— Что здесь творится?!! — закричала Маргарет, вдруг осознав, как мало она знает о мире древних — ведь человеческие жертвоприношения здесь норма! Не оттого ли мерзкую Лилит здесь встречали куда веселее, чем царицу Савскую в Иерусалиме?!

— Что случилось, чего ты развопилась? — спросил чей-то голос.

Маргарет мгновенно обернулась и увидала подходящего высокого человека. Одет он был не так торжественно, скорее по-домашнему, но в нём она узнала муккариба, своего дядю, Калеб-зу-Наваса.

— Увидела с утра пораньше трупы и напугалась? — усмехнулся он.

— З-за что их так? — спросила Маргарет, указывая дрожащим пальцем на тела несчастных, два из которых уже жрали, а третье — молодого человека — разделывали, чтобы скормить пантерам.

— А куда их девать? — мрачно бросил тот. — Куда я спрячу трупы? Только эти двое из моих людей, у которых я приказал отрезать языки, знают, куда деваются следы твоей ночной пирушки.

— Я не Лилит. — отозвалась она, сообразив, что он принимает её за дьяволицу.

— Я не ломаю голову над этим. — ответил он. — Убирайся поскорей, Македа. Когда приедет твой любовник? Среди приезжих уже ходят слухи. Аксум стал городом, в который едут за пьянкой и развратом.

— Скажи слуге, чтобы он отвёл меня в мои покои. — сказала она, отходя от клеток. Есть уже не хотелось, но требовалось поискать кое-что среди вещей Лилит.

Царь что-то крикнул мальчику на местном диалекте, и тот повиновался, поспешно убегая от страшной тайны муккариба.

Покои двойника царицы Савской были полны роскоши — другого быть не могло. Но вся эта помпезность уже надоела Маргарет.

Отойдя от кошмарного зрелища, она опять захотела есть и стала искать обычные в царских комнатах угощения. Здесь должны быть фрукты, хлебцы, вино и прочие вещи. Но в комнатах Лилит, кроме драгоценностей, ярких тряпок и оружия не нашлось ничего.

Маргарет стала ходить из помещения в помещение и звать кого-нибудь. На этот зов выбежали чёрные рослые люди, закутанные в покрывала до самых глаз. Увидев не ту женщину, они сначала растерялись, потом бросились врассыпную, и она опять осталась в одиночестве — все убегали от неё. Даже мальчик смылся.

Так, обойдя комнату за комнатой, она попала в место, которое узнала. Вот разрушенный ею потолок, вот обваленная стена. Только чёрных тут не оказалось. Продолжая осматривать помещения, она отворила дверь в одну комнату и обнаружила там нечто, что пролило свет на последнюю тайну демоницы.

У стены, прикованный за руки, стоял Анастас. Одежда с него была сорвана и висела на поясе лохмотьями. Услышав звук открывающейся двери, он закричал:

— Не надо!

— Что не надо? — спросила Маргарет, входя.

Он вглядывался в её лицо, словно сомневался. В бледном лице молодого грека сменялись выражения от ужаса до надежды.

— Это… ты? — неуверенно спросил он, не узнавая в золотой царице свою недавнюю знакомую.

— Бедняга. — вздохнула Маргарет, перерезая лазерным мечом цепи на его руках и ногах.

При виде её диковинного оружия грек снова задрожал, упал на колени и заговорил прерывающимся голосом:

— Не вырывай мне сердце!

— О, мне дела нет до твоего сердца. — заметила Маргарет, которая была ещё зла на его предательство. — Если кто тебя и сделал бессердечным, то это не я.

Он снова принялся то неуверенно разглядывать её лицо, то искать глазами неведомо куда исчезнувшее оружие, которое перерезало медь, как масло.

— Это я, а не Лилит. — ответила она на немой вопрос. — Ты уже заметил наше сходство. Лилит не вернётся, я прикончила гадюку. Если хочешь заслужить прощение, послужи мне. Во-первых, объясни, что за трупы сбрасывают в дворцовом зверятнике? Во-вторых, где гардероб этой дьяволицы? И в-третьих, я есть хочу, а здесь никто не понимает меня.