Лора Андерсен - Странница

«Что я делаю? — Он остановился. — Так мы с ней вместе сойдем с ума! Ничего этого нет. Это только ее фантазия». Строггорн подождал, пока Анна успокоится.

— Что нужно сделать, чтобы убедить тебя?

Ее взгляд стал осмысленным.

— Где я? — Она села на столе, оглядываясь. — Меня пытали?

— Нет. — Строггорн покачал головой. — Это всего лишь сон. И если ты проснешься, то очутишься в операционной.

— Это правда? — Анна испытующе глядела на него. — Кто ты? Почему я не могу тебя узнать? — И почти безо всякого перехода начался следующий приступ. Строггорн видел себя в ее мозгу, но при этом ощутил боль, когда заостренный прут вошел внутрь ее тела.

ОПЕРАТОР — ВАРД-ХИРУРГУ:

— Раздвоение личности. Возвращайся!

Этот окрик несколько прояснил его сознание.

— Анна, этого не было, пойми, не было. Никто не делал с тобой этого! пытался объяснить он. Она опять успокоилась, села и провела рукой по волосам.

— Не было? — Казалось, Анна пытается что-то вспомнить. — А кровь?

Теперь Строггорн тоже увидел, что весь стол залит кровью, на секунду закрыл глаза и сосредоточился. А когда открыл, крови уже не было. Анна удивленно рассматривала себя.

— Что-то не так. Только не пойму, что. — Она посмотрела на него. — А кто ты? Почему я не могу узнать тебя?

«Карусель, — вспомнил Строггорн, — замкнутый цикл, когда психика все время возвращается к одному и тому же воспоминанию. — В памяти всплыла страница учебника по психозондажу. — Чтобы вывести ее из этого состояния, нужно что-то сделать. Только что?» Он растерянно огляделся. Ему на глаза попался заостренный прут. Строггорн машинально взял его в руки и подошел к Анне. Ее глаза расширились от страха — прут приковывал все внимание. Он раздвинул ей ноги и ввел прут во влагалище. Анна следила за его руками. Строггорн продвинул прут глубже, а она все также изумленно смотрела на него, и внезапно раздался ее крик. Он ждал. Анна перестала кричать и совершенно осмысленно посмотрела на него.

— Этого не было? — Она провела рукой по глазам. — Правда, не было? Как можно выйти из этого сна?

Не было никакого прута и страшной камеры. Строггорн подхватил ее на руки и понес. Анна смотрела ему в глаза.

— А все-таки я так и не поняла, кто ты. — Она улыбалась, и этот вопрос больше не беспокоил его.

— Друг, — просто ответил он.

— Спасибо, друг.

Строггорн очнулся в пси-кресле. Он не мог пошевелить ни рукой, ни ногой.

— Получилось? — Строггорн вопросительно посмотрел на Лао.

— Кажется, ты справился. — Лао отключил его от кресла, и Строггорн застонал.

— Пожалуйста, сделай что-нибудь обезболивающее. Мне плохо.

— Может быть, посмотреть тебя? — Лао кивнул на парное пси-кресло.

— Не нужно. Я не хочу, чтобы копались в моих мозгах.

— Какой ты у нас нежный, однако! — прокомментировал Линган.

— Дело не в этом, — Строггорн поморщился. — Вызовите Стила, он отвезет меня домой.

Биоробот подхватил хозяина, словно пушинку, и вынес из операционной.

— Зверское создание этот Стил, — заметил Линган. — Весь в хозяина.

— Не преувеличивай. Робот как робот, — вмешался Креил.

— Конечно, ты привык возиться с роботами, а вот нам с Лао трудно к ним привыкать.

— А вас никто и не заставляет. — Креил проверял состояние Аоллы. Сейчас она спит. Только это очень глубокий сон.

— Ты хотел сказать — она без сознания? — уточнил Линган.

— Аолла в сознании в том смысле, что в ее мозгу больше нет карусели и тело стало человеческим. Значит, спит, — пояснил Креил.

— В мое время это называлось — без сознания. А то, что с ней было раньше, — сумасшествие.

— С тех пор прошло много времени, Линган. Впрочем, у меня нет желания с тобой спорить. Думаю, дня через четыре она поправиться.

Аолла очнулась и несколько минут боялась открыть глаза, телепатически вслушиваясь. Мужчина, весь в черном, в сияющем вихре. «Креил», — облегченно вздохнула она.

— Очнулась? — Он стоял у входа в купол и смотрел на нее. Аолла приказала Машине отключиться и слезла с операционного стола.

— Мне нужно на Дорн.

— И ты даже не поешь? — Мысленно Креил улыбался. Аолла втянула носом воздух и уловила запах еды, сразу почувствовав себя смертельно голодной.

— Но если я поем, то не смогу улететь сегодня.

— А если не поешь, то тебе голодать еще четыре дня, пока будет идти регрессия.

— Ты меня убедил. Остаюсь еще на день. — Она увидела, что Креил накрыл стол прямо в операционной.

— Надеюсь, мясного ты мне не подсунул? — Аолла подозрительно смотрела на еду.

— Обижаешь. Я же знаю, что ты теперь вегетарианка, — засмеялся Креил.

— Ничего смешного. Очень сложно наесться всякой травой, как бы вкусно ее ни готовили. — Она уже оделась и занялась первой тарелкой. — Кто меня оперировал?

Креил не сразу ответил, и Аолла прекратила есть.

— Неужели… — В ее глазах появились слезы. — Как вы могли?

— У нас не было выбора. Был единственный шанс, и мы должны были использовать его. — В мыслях Креила застыло сожаление.

Аолла заканчивала есть, когда уловила четкую телепатему: Мужчина в золоте, в ореоле огня. Она подняла глаза и увидела Строггорна, появившегося совершенно бесшумно. Аолла поперхнулась и закашлялась.

— Строггорн, ты не мог как-нибудь постучаться? — Креил бил ей по спине.

— Я хочу поговорить с тобой. — Строггорн смотрел на Аоллу.

— Я могу вас оставить? — Креил заглянул ей в глаза.

— Не бойся. — Она кивнула.

Строггорн сидел напротив нее, молча, и Аолла не торопила его, допивая чай.

— Что ты хотел мне сказать? — решила она помочь ему.

— Я должен объяснить тебе, что с тобой произошло.

— Это обязательно? Мне даже видеть тебя больно.

— Я знаю. — Строггорн замолчал.

— Возможен возврат? — Аолла вопросительно смотрела на него, и он мысленно кивнул.

— У тебя зацикленность на одном воспоминании. Помнишь, на каком?

— Ты хотел убить меня… Не перебивай, я знаю, что сама об этом просила. Я только не могу понять, почему таким способом? — Она вздрогнула от воспоминания.

— Ты помнишь, где мы были? В Инквизиции. И если я не хотел попасть на твое место, я должен был убить тебя ЕСТЕСТВЕННЫМ способом. Так, чтобы никто не заподозрил, что я пожалел тебя.

— Это называется жалостью? — У нее перехватило дыхание. — Нанизать меня как бабочку на прут?

— Ты бы умерла от кровотечения очень быстро. Поверь, я бы позаботился, чтобы причинить тебе минимальную боль. К тому же, твоя смерть после родов выглядела бы естественно.