Джордж Райт - Охота за островом

Они. Роберт вспомнил об Эмили и похолодел. Когда все это началось, она оставалась в запертой каюте, никем не предупрежденная. Сначала страшная болтанка, стоившая жизни Сэндерсу — ему ли одному? Потом еще сильная перегрузка при посадке… Конечно, койки во всех каютах обладают противоперегрузочными свойствами и ремнями, позволяющими мгновенно и надежно пристегнуться, но ведь всем этим надо успеть воспользоваться. Роберту представилась страшная картина — Эмили с переломанными ребрами валяется на полу каюты, а он в этот момент начинает торможение. Острые обломки костей вспарывают внутренние ткани, протыкают легкие…

Пилот повернулся к мониторам скрытых камер. Два экрана были разбиты; остальные также не подавали признаков жизни. Вообще похоже было, что выстрелы и удары повредили пульт значительнее, чем Роберту показалось на первый взгляд. Но панель, контролировавшая люки и двери, кажется, действовала. Роберт не знал, какая кнопка соответствует нужной каюте, и открыл все двери жилого отсека. Так же он поступил и с внутренней связью: включил все микрофоны и все динамики.

— Мисс Клайренс! — крикнул он, и репродукторы разнесли его голос по всему кораблю. — Вы живы?

Некоторое время тянулось томительное молчание, а затем из панели связи донесся неуверенный голос:

— Кажется, да. Я, видимо, уже начинаю привыкать к посадкам по-уайтовски.

Тревога Роберта моментально сменилась раздражением.

— Черт возьми, вот ведь женская логика! Да с другим пилотом в такой ситуации вы бы вообще не сели!

— Я и с вами могла не дожить до посадки. Это просто чудо, что, когда все это началось, я лежала на койке и успела схватиться за ремень. Но все равно я вся в синяках.

Роберт хранил оскорбленное молчание, вращая верньеры внешних детекторов. Коррингартская база была совсем рядом, и очень странно, что он до сих пор не поймал ни одного сигнала…

— Ну ладно, Роберт, я понимаю, что вы сделали, что могли. Расскажите же, где мы и что происходит?

— В двух словах ситуация такова. Сэндерс мертв, а мы совершили вынужденную посадку на имперской планете. В настоящий момент мы сидим по уши в болоте — точнее, по носовой отсек. Само по себе это не опасно — положение наше устойчиво, и мы в любой момент можем взлететь. Но недалеко имперская база, а кроме того, рубка разгерметизирована и центральный пульт поврежден. Сейчас я пытаюсь определить масштабы повреждений. Можете пока отдыхать. Кстати, где вы?

— Я перебралась в свою старую каюту… Послушайте, а вам обязательно заниматься ремонтом на планете? Вы же говорите, мы можем взлететь. Может, лучше заняться пультом на орбите? Я имею в виду, мне не нравится соседство коррингартской базы.

— Ну нет, неисправный пульт — не такая вещь, с которой стоит выходить даже в околопланетный космос, и я не хочу делать ремонт в скафандре. К тому же на орбите нас засекут скорее, чем у себя под носом, в болоте — если, конечно, до сих пор не засекли, что выглядит странно… Вообще с этой базой что-то не так: она не дальше чем в десяти километрах, а я все еще не могу обнаружить никаких сигналов. Впрочем, мы ведь уже не в коррингартском тылу, а в Дальнем космосе, и база вполне может хранить радиомолчание, если они по каким-то причинам не приняли трансграмму Сэндерса — а судя по всему, так оно и вышло. Но как они могли не заметить космический корабль, да еще садившийся так, будто он терпит бедствие… Они давно должны были выйти на связь и спросить, что случилось — ведь они считают нас своими…

43

Наконец Эмили наскучило страдать в одиночестве, и она поднялась в рубку. Роберт, обернувшись на звук открывшейся двери, заметил, что дочери Клайренса действительно досталось: она прихрамывала, и скулу ее пересекала красная полоса — очевидно, след удара о койку. Эмили остановилась, с отвращением и любопытством глядя на труп Сэндерса и, видимо, не решаясь через него переступить.

— Вот видите, до чего доводит американское стремление всегда быть первым, — нравоучительно изрек Роберт. — Еще недавно вы не знали о людях, работающих на Коррингарт. Полюбуйтесь на одного из них. Его кровь такая же, как у любого человека, он рос и учился, как другие, и даже проходил проверку на брэйнсканере при поступлении на службу. А потом решил, что его карьера продвигается недостаточно быстро…

— Неужели ему тоже платили редкими элементами? — спросила вдруг Эмили. Роберт улыбнулся такой наивности.

— Нет, конечно. Империя расплачивается натуральным продуктом лишь с самыми крупными своими партнерами. А те уже переводят деньги на счета мелкой сошки вроде Сэндерса… Пожалуй, надо убрать его отсюда, пока не начал разлагаться.

— Очень хорошая мысль. Когда вы думаете этим заняться?

— Как только мы отправимся в экспедицию.

— Мы? В экспедицию?

— Видите ли, рубка серьезно повреждена. Мы еще можем кое-как выйти на орбиту, но о межзвездном перелете не может быть и речи. Здесь ремонту на несколько дней, причем на борту нет нужных мне деталей.

— Где же вы их возьмете?

— Очевидно, на всей планете есть только одно подходящее место — имперская база.

— Но это же безумие!

— Вовсе нет. Я все больше склоняюсь к мысли, что база в настоящий момент… не функционирует.

— Вы хотите сказать — разрушена?

— Может быть — вспомните, как это случилось с земной базой в аналогичном районе космоса. А может, какая-нибудь эпидемия или срочная эвакуация по неизвестной нам причине… Мало ли что могло случиться. Разумеется, мы примем все меры предосторожности. Скафандры, оружие…

— Вы говорите — мы. Вы уверены, что мы должны пойти оба?

— Я не думаю, что вас следует отпускать туда одну, тем более что вы не знаете, какие детали мне нужны, — невозмутимо ответил Роберт и обернулся, чтобы насладиться произведенным эффектом. Эмили успела сменить раздраженную гримасу на презрительную.

— Я снова повторю вам — я не намерен вдвое сокращать свою армию, — серьезно добавил пилот. — И так будет до тех пор, пока мы не доберемся хотя бы до Среднего космоса.

— Мне казалось, вы заинтересованы в моей безопасности, — неприязненно заметила Эмили.

— Конечно; но не больше, чем в своей собственной.

— Но как вы намерены выйти наружу? Наш шлюзовой отсек глубоко в болоте.

— Верно, но в носовом есть аварийный выход, он прямо над рубкой. Что же касается форсирования болота, то я надеюсь подыскать что-нибудь в местном арсенале спасательных средств — здесь он богаче, чем на нашем прошлом корабле.

В конце концов Эмили пришлось в очередной раз смириться с неизбежным.