Жан ля Ир - Сверкающее Колесо

Гости поклонились и сели. А капитан, бледнее, чем трупы на столах и с трясущимися руками, поместился около Торпена.

Только тогда решились заговорить Брюлярьон, Марсиаль, аббат Норма и Паен. Они открыли рты разом и сказали:

— Но, доктор…

Но заметив, что говорят все вместе, закрыли рты и замолчали.

— Господа! — начал улыбаясь Ахмед-бей, — не расспрашивайте меня. Позже я вам расскажу о своих приключениях. Вы видели, как из моего тела вышла душа и убедились, я уверен, что оно стало трупом. Теперь оно опять перед вами живое. Удовольствуйтесь пока этим и присутствуйте молча при чудесах, которые сейчас произойдут у вас перед глазами. Вы будете и свидетелями, и контролерами, а свидетельство ваше понадобится, когда я сочту нужным открыть обществу мое могущество.

Пять человек кивнули головой.

— Капитан! — сказал Ахмед-бей изменившимся голосом, — пересильте свое волнение и посмотрите поближе на труп молодой девушки.

Хозе Мендес встал и с исказившимся лицом, но твердо и холодно, подошел к столу. Убитым взглядом смотрел он на застывшее лицо покойницы.

— В это тело вы хотите ввести душу моей Лоллы?

— Да.

— Если я заставлю молчать свое отцовское чувство, то соглашусь, что это прелестная молодая девица… Даже лучше, чем была моя, хотя ее красота славилась в Барселоне… Но только эти глаза — должно быть они черные — у них будет взгляд моей Лоллы?

— Будет, капитан, потому что взгляд — выражение души.

— И на этих губах будет ее улыбка?

— Вы сами увидите, — отвечал доктор. — Впрочем, вы знаете, что с помощью андропластии, о которой я вам рассказывал, можно будет изменить лицо и сделать его совершенно таким, как у вашей дочери… Но эта операция долга и трудна и довольно мучительная. Я ее сделаю только в таком случае, если душа Лоллы через эти уста сама выразит желание и если вы дадите форменное согласие.

— Чего захочет Лолла, — просто сказал капитан, — того и я захочу…

В то время, как Хозе Мендес садился на место, отворилась дверь и показался толстый силуэт.

— Господа! — обратился Ахмед-бей, — рекомендую вам Артура Брэда под видом Эдуарда Пинтинга!

При этих словах любопытство заставило вскочить с мест Брюлярьона, Марсиаля, аббата Норма и Паена; только Торпен сидел и улыбался.

Артур Брэд спокойно вошел. Четыре ученых, вместе с Хозе Мендес смотрели во все глаза на этого человека, который был унесен Сверкающим Колесом, первоначальное тело которого погребено на планете Венера, а настоящее тело еще несколько часов назад было трупом загадочно убитого англичанина! От такой ассоциации идей многие сошли бы с ума. Но наши ученые были не из тех, кого можно поразить делами или словами. Они попросту пожали руку Артуру Брэду. Капитан же опять сел: он больше думал о дочери.

— Теперь, господа, — сказал Ахмед-бей после того, как все заняли места против мраморных столов, — попрошу вас наблюдать и не разговаривать.

Он пошел в гардеробную и вышел оттуда в длинной белой одежде; проходя мимо колонны, повернул пуговку; люстры погасли, только над столами светила электрическая лампочка с зеленым стеклом.

Ахмед-бей поднял руку к своду; три белых искры спустились и остановились на высоте метра над тремя трупами.

Взволнованный капитан Мендес поднялся, сделал шаг вперед и стал неподвижно, не спуская глаз с искры, колеблющейся над трупом девушки.

Ахмед-бей начал заклинание и пассы; голос его все возвышался и замер в долгом раздирающем крике. Тогда искра блеснула ярче, перелетела, покачалась с секунду над губами покойницы и вдруг исчезла.

Все привстали с диванов, тяжело дыша. Стало видно, как бледное молодое лицо порозовело, грудь тихо поднялась и опустилась…

— Лолла! — заговорил прерывающимся голосом капитан. — Лолла Мендес, слышите вы меня?

— Слышу… — вздохнула девушка.

— Лолла! — перебил доктор, — помните вы о планете Меркурий?

— Помню… О!.. Какой ужас!..

И страдание исказило прекрасное лицо.

— Лолла! — опять сказал доктор. — Я пожелал, чтобы ваша душа вернулась на землю…

— Разве это возможно?.. — простонала спящая.

— Это совершилось! Вы теперь спите, сейчас вы проснетесь. Но у вас будут лицо и тело не те, какие были прежде.

— Ах! — вздохнула спящая. — Как это может быть?

— Все вам будет объяснено… Ну, слушайте меня хорошенько!

— Я слушаю..

— Вы увидите перед собою, проснувшись, капитана Хозе Мендес.

— Отца!..

Сдавленное рыдание послышалось в торжественной тишине, наступившей за восклицанием молодой девушки: капитан Хозе Мендес плакал.

— Да, вашего отца, — продолжал Ахмед-бей.

Помолчав, он прибавил:

— А теперь, Лолла, я вам приказываю помнить все, что я вам сказал.

— Я буду помнить.

— Хорошо. Сейчас я вас разбужу.

Повернувшись к присутствующим, он заметил шепотом:

— Я теперь уверен, что волнение, когда она проснется, не причинит ей никакого вреда.

Протянув руки, он стал делать магические пассы. Лолла Мендес открыла глаза, расширенные, изумленные, полные еще загробной тайны.

— Встаньте, Лолла! — мягко приказал Ахмед-бей.

Молодая девушка села на край стола и обвела всех нерешительным взглядом.

— Лолла! Лолла! — закричал капитан.

Воскресшая спрыгнула на пол и в слезах бросилась к отцу.

Пока они обнимались, переживая точно сон, Ахмед-бей тихонько отвел их к выходу на мраморную лестницу. Там ждали Ра-Кобра и двое слуг. По приказанию хозяина они почтительно проводили отца с дочерью вверх по лестнице и ввели в маленькую комнату. Там их оставили одних, для того чтобы капитан, наученный Ахмед-беем, осторожно объяснил ей, каким рядом чудес она очутилась на земле и в чужом теле.

ГЛАВА IV,

которая и без андропластии заканчивается долгожданною свадьбой

Когда прошло первое возбуждение, то по знаку доктора Торпен с друзьями и Артур Брэд опять уселись на диванах.

И тут же Ахмед-бей воплотил душу Поля Сиврака в тело, одетое в сюртук, а душу Франциско — в другое, одетое в пиджачную пару.

Зрители этой невероятной сцены находились в неописуемом состоянии духа: разум отказывался верить реальности факта, а чувства не позволяли сомневаться. В конце концов разуму пришлось склониться перед очевидностью, когда Поль Сиврак и Франциско заговорили!

Несколько минут было достаточно Полю и Франциско, чтобы отдать себе отчет в случившемся. Они припомнили свое развоплощение на Меркурии и были весьма довольны, когда Ахмед-бей, представив их, рассказал в нескольких словах, откуда взялись их теперешние тела и тело Артура Брэда; рассказал также о трогательном перевоплощении Лоллы.