Анатолий Гончар - Тени Марса

— Стойте! — закричал он. Его голос был столь пронзителен, что казалось, его должна была услышать вся округа, а в окнах домов осыпаться пластиковые стёкла. Но стёкла остались на месте, а из полицейской машины показалась розовая морда капрала Клёпикова.

— Не валяйте дурака, сержант! Ваша игрушка, сколь бы мощной она не была, не сможет прорезать броню "Мустанга", а вот наши ракеты разнесут всё в радиусе двадцати метров. Так что бросайте оружие и сдавайтесь.

— Стойте! — голос стратега, на этот раз прозвучавший повелительно-грозно, заставил всех вздрогнуть. — Не надо торопиться! Нельзя допустить непоправимого. Давайте не спеша разберёмся, а уже после решим, стоит ли расходовать ракеты и сажать батареи наших лазеров.

В другой день подобное предложение показалось бы капралу Клёпикову если не оскорбительным, то уж наверняка недостойным внимания, но сегодня всё было по другому, да и зачем было спешить? Разворотить с помощью ракет всю окружающую местность он всегда успеет, а вот узнать, что хочет этот коротышка, и каким боком замешан в убийстве этот ладно скроенный сержант, было очень интересно. К тому же уж очень хотелось подложить свинью этим выскочкам из военной контрразведки:

— Ладно, я согласен, спешка нам ни к чему, но и тянуть резину тоже не к чему. Итак, у вас есть десять минут, но помните: мой напарник держит палец на кнопке пуска. А ты, сержант, убери руку с рукояти бластера. Я не тороплю, но ваше время пошло. — Он довольно ухмыльнулся, взглянул на часы, засекая время, и принялся ждать. Последнее слово, как всегда, осталось за ним.

Клёпиков, как и половина полицейских его участка, не верил в виновность бывшего легионера, потому и не опасался за свою жизнь, высунувшись из бронированной кабины глиссера. Он в своей наивности полагал, что невиновный человек никогда не станет стрелять в полицейского, но как мало он знал о людях! Ведь даже безобидный маленький зверёк, будучи загнан в угол, бросается на своих обидчиков. Ляпидевский сейчас был именно таким зверем, к тому же он был отнюдь не безобидной белочкой, а повидавшим виды легионером, умевшим и повидавшим многое.

Сергей посмотрел на высунувшегося из машины капрала и задумчиво поскрёб пальцами о рукоять своего оружия. То, что он сумеет снять этого самоуверенного копа, сомнений не вызывало, но вместе с тем не вызвало сомнений и то, что его напарник нажмёт кнопку раньше, чем на землю упадут первые капли полицейской крови. Выбора не было. Получалось одно из двух: либо полицейские примут его сторону, либо президент никогда не увидит этой дискеты. Правда, оставался ещё генерал, но надежда на интернет была ничтожна. Всё ещё не убирая взгляда с самодовольного улыбающегося лица копа, Ляпидевский разжал ладонь и медленно вытащил руку из-под полы куртки. В этот момент он ощутил, как налетевший прохладный ветер заглянул под его майку, и мелкие мурашки, растекаясь, побежали по всему телу.

Время утекало, как утекает сквозь пальцы песок. Сергей словно оцепенел, не решаясь сделать сколь нужный, столь и рискованный ход, Клёпиков начал нервничать. Наверное, если бы не низкорослый Стратег, эти десять минут так бы и протекли в тревожном ничего неделании, но он, единственный из всей компании не потерявший возможности действовать, схватил Сергея за руку и тряхнул её так, что едва не выдернул из сустава:

— Вам что, нечего сказать? Объясните этому полицейскому, что к чему! В конце концов, я тоже хотел бы знать, с чего это вдруг поднялась вся эта свистопляска! — Стратег, в отличие от Ляпидевского, последние видеоновости не пропускал, и теперь хотел добраться до истока происходящих событий. — Ну же, ну…

Настойчивость этого человека поколебала сомнения Сергея. Он замялся лишь на мгновение, затем сглотнул и, медленно опустив руку в карман, так же медленно вытащил из него злополучную дискету:

— Все объяснения здесь, но мы не можем оставаться на месте, нам нужно где-нибудь укрыться. — Он увидел, как скривилась рожа копа, но не стал обращать на это внимания. — Это слишком важно. Если военные заметят нас здесь, то крышка будет всем: и вам, — он ткнул пальцем в сторону копов, — и нам.

При упоминании военных у Клёпикова свело скулы. Это было последней каплей. Он сплюнул прямо на тротуар и, кивнув себе за спину, приказал:

— Садитесь в машину, поедем в полицейский участок.

Сергей отрицательно покачал головой:

— Только не туда!

— Может, ко мне?! — без всякой надежды в голосе предложил засуетившийся Стратег.

— Нет, этот вариант меня не устраивает, — Клёпиков был непреклонен. — Или в полицейский участок, или давайте сюда вашу чёртову дискету.

Сергей понял, что выбора нет.

— Хорошо, только отгоните машину под деревья, чтобы нас не было видно с воздуха.

Клёпиков согласно кивнул и скрылся за бронестеклом. Полицейская машина медленно развернулась и плавно въехала под сень огромного дуба. Стратег, словно спохватившись, влез в свою шестиногую стрекозу и, завывая двигателями, притулился подле широколобого "Мустанга". Всё ещё чувствуя себя на прицеле, Сергей медленно побрёл вслед за полицейским глиссером, дверь которого плавно приоткрылась, и сержант увидел вытянутую в его сторону руку с раскрытой ладонью. Он сразу сообразил, чего от него хотят и приготовился вложить в ладонь полицейского дискету, но тут его невежливо отстранили в сторону. Худой, словно жердь, Стратег оказался подле "Мустанга" и всё тем же визгливо-громыхающим голосом потребовал:

— Пропустите меня в кабину, я тоже хочу знать, что происходит.

Штольтграф повернулся к сидевшему за клавиатурой Клёпикову:

— Как?

— Да чёрт с ним, пусть лезет, что нам этот хиляк?!

Дверца открылась, и вниз опустился небольшой трап. Стратег, быстро переступая ногами, забрался в кабину и уселся в свободное место третьего пилота.

— А меня? — раздался из-за кустов растерянный девичий голос. — Я тоже имею право знать, что творится в этом чёртовом городе! В конце концов, это меня всё утро пытаются убить!

Все замолчали и посмотрели в её сторону. Последние десять минут про девушку совсем забыли. Что касается Клёпикова, так он вообще принял её за случайно оказавшегося здесь прохожего. Полицейские переглянулись, и Клёпиков безнадёжно махнул рукой:

— До кучи…

Дискета медленно уползла в прорезь компьютерного мозга, и тихая мелодия возвестила о начале загрузки. Предоставленный самому себе, Сергей мог бы попытаться бежать, и даже существовала большая вероятность, что это эму бы удалось, но бежать без дискеты не имело смысла. Он глубоко ругал себя за то, что такая простая и, в общем-то, естественная мысль сделать с дискеты несколько копий не пришла ему в голову чуть раньше, когда он ещё находился в храме. Если бы он это сделал, тогда бы не пришлось, практически вцепившись зубами в полицейский бот, глупо дожидаться решения, которое примет тупой круглолицый капрал. Время бежало стремительно. Сергей посмотрел на часы. Прошло уже более сорока минут. Если дискета могла кого-то убедить, то она уже своё дело сделала. Ляпидевский вытянул руку и изо всех сил постучал по фюзеляжу. Дверь тотчас отъехала в сторону и из кабины высунулась растерянная морда Штольтграфа.