Илья Стальнов - Эмиссар чёрной Армады

- Что за вещи имели они при себе?

- Серебряный контейнер. А главный держал в руке пакет из ткани высшей защиты. Он не выпускал его из рук. Вцепился так, будто боялся отпустить даже на секунду. Странная вещь.

- Почему?

- Я коснулся случайно пакета и... Будто электрическим током ударило. Хотя нет. Будто прикоснулся к чему-то отвратительно-притягательному. Дрожь по телу. Если это новые запреттехнологии, то от них все еще взвоют.

Точно взвоют, подумал я, и велел Мартыныпу продолжать.

- Эти парни торопились. Мои сканеры показали, что их корабль резко ушел с орбиты. У них отличные двигательные установки и гравикомпенсаторы... А я пристыковался к "Мягкому кристаллу" Забрал груз Потом внес изменения в комп.

"Смерч-плюс" ушел с орбиты. Значит, если я правильно информирован об этой машине, через месяц нам Индейца ждать на Земле. С "голубикой". А я постараюсь оказаться в числе встречающих его друзей...

***

- Гордон, нужен марсоход, - сказал я, заходя в кабинет Парфентьева - Без экипажа и сопровождения.

- А какие проблемы? Когда?

- Сейчас.

- Куда собрались?

- Домой.

- Что?! На марсоходе?

- Нас там подберут.

- Где?

- Стеклянное плато.

- Триста километров от Олимпик-полиса, - сообщил Парфентьев то, что я и так знал. - Мутанты знают Марс гораздо лучше нас. Они считают, что это дьявольское место. Кстати, там нет посадочного комплекса.

- Для нашей техники это не имеет значения. Парфентьев с грустной озабоченностью посмотрел на меня.

- Чем вам не нравятся суперлайнеры?

- Неважно, Гордон.

- Вы оставляете меня лицом к лицу с "Молочными братьями".

- С разгромленными. Беспорядки подавлены. Наша работа закончена. Завтра прибудет другой "чрезвычайщик". Я не думаю, что теперь Марс оставят в покое. Это будет особо показательная внешняя колония.

- Звучит угрожающе-заманчиво... Значит, ухолите. Все-таки вы из Асгарда.

- Похоже на то, - хмыкнул я. Я попрощался с Парфентъевым, крепко пожав ему руку.

- Еще встретимся, - сказал он с грустью.

- Наверное, да.

Я нашел Шестернева. О своих планах я ему не рассказывал, поэтому он был удивлен неожидан ной поездкой неизвестно куда. В марсоходе он осведомился, в какие такие края нас несет на ночь глядя:

- На Землю.

- Шутишь.

- У суперов есть небольшие секреты, которые, другим знать не обязательно. Как считаешь, мы достигли дальних систем?

- Создали аппаратуру, дырявящую пространство.

- Близко не лежало.

Я рассказал ему о транспортной системе "Динозавров".

- Тогда зачем мы плелись сюда два месяца на лайнере? - спросил Шестернев.

- Потому что тогда ты не был супером, а значит, тебя невозможно было протащить через "транспортер Динозавров". А если бы и можно, представь, мы заявляемся из сердца пустыни в Олим-пикполис и сообщаем, что никто иные, как "чрезвычайщики". Что бы люди подумали.

- Значит, "транспортер" находится на Стеклянном плато. Где хоть оно?

- Вот, - я активизировал "компас". Справа от пульта транспортера повисла карта Марса, я обозначил на ней зеленую точку. Масштаб начал уменьшаться, наконец можно было различить отдельные крупные валуны.

- Чем-то знакомое место.

- Прочерчиваем линию, - я провел красную пунктирную линию. - И получаем маршрут незнакомца, которого подобрали мутанты. И который потом попал в лапы Донга.

- Найденыш пришел отсюда?!

- Получается так.

- Но ты же говоришь, что "транспортером Динозавров" могут пользоваться только суперы.

- Насколько нам известно - да.

- Тогда получается то, о чем я тебе говорил. Вы, жители Асгарда...

- Не вы, а мы. Ты теперь тоже из нас.

- Хорошо, мы. Мы такие благородные, полные чистых помыслов. Но у магнита сколько полюсов?

- Как я помню - два.

- Элементарная задача - школьный курс логики. Через транспортер может пройти только супер. Найденыш прошел через транспортер, значит, он супер. Подкидыш несет с собой зло.

Значит он - прямая противоположность вам. Другой полюс магнита. Воплощенное зло. С такой же неистовостью, с которой вы стремитесь к свету, он стремится к тьме. Человечество становится полем боя двух его порождений. А люди становятся легко размениваемыми фигурами.

- Звучит убедительно, - хмыкнул я, оглядываясь назад на удаляющийся Олимпик-полис, на громады его построек, куполов. Меня будет тянуть сюда.

- Все мои опасения по вашему поводу оправдываются. Притом опасения самые худшие.

- Я бы на твоем месте, Володя, не спешил с выводами.

- Но они напрашиваются сами собой.

- Может быть, да. А может - нет...

Как всегда, присутствие "транспортера Динозавров" чувствовалось издалека. Где-то на расстоянии километра возникло ощущение, будто приходится преодолевать какую-то преграду, легко давящую в грудь и отталкивающую назад.

- Вот она - пустошь, - кивнул я.

Шестернев зябко передернул плечами, завороженно глядя в указанном мной направлении. Очертания транспортера легко угадывались. Ровная поверхность, взрыхленная, будто искрошенная молотком порода.

- Отсюда молено попасть в любую точку Галактики.

Мгновенно, - сказал я. Шестернев покачал головой.

- Мы выходим. Возвращение в Олимпик-полис, - приказал я компу, предварительно стерев данные о маршруте. Стеклянное плато довольно большое по площади, никто не поймет, чего же мы здесь искали.

Мы вышли из марсохода. Тот, взметнув песок, приподнялся на полметра над поверхностью и начал разворачиваться. Все, наша миссия на Марсе завершена.

- Пошли, - кивнул я.

Мы приближались к "транспортеру". Казалось, сквозь скаф насквозь нас продувают порывы ветра.

- Жутковато, - сказал Шестернев.

- А ты как думал... Все, мы на месте. Мы стояли на краю круга.

- Теперь, Володя, считай себя посвященным. Руку. Шестернев протянул мне руку. Я сжал ее, ощущая через материал скафа исходящую от нее энергию.

- Постарайся ни о чем не думать. Прилипай, как рыба прилипала, ко мне. Стремись за мной. Я - проводник.

Тьма. Удар пронизывающего холода. Потом жар раскаленной печи... Я не отпускал руку Шестернева.

Приоткрыв глаза, которые я зажмурил перед перемещением изо всей силы, я огляделся. Мы стояли на взрыхленной серой почве на краю круга диаметром пятнадцать метров. Его обнимала по тропически-бурная яркая растительность ядовито-зеленого цвета - мутировавшие деревья и кустарники ТЭФ-зоны.

Я откинул шлем скафа, вдохнул полной грудью наполненный озоном воздух.

- Мы дома, Володя.

ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ

ТЕНИ ПОСЛЕДНЕЙ НОЧИ

Полдня я потратил на составление подробнейшего отчета. Занятие нудное. Ненавижу его еще со времен оперработы. В нем есть что-то противоестественное. Множество событий, переживаний, ощущений нужно вложить в скупые бюрократические обороты. В них нет места срывающемуся дыханию и холодным иглам страха, нет места мимолетным сомнениям и терзаниям. Все просто и укладывается в несколько листов. Тем самым будто бы принижается пережитое, теряет краски, запах. Но никуда не денешься, надо корпеть над документом.