Иэн Бэнкс - Инверсии

– Думаю, что те, с кем это происходило, тоже не получали удовольствия, – заметила доктор Восилл.

– Ну, они этого и не заслуживали, – сказал доктор Скелим, одна его рука нервно теребила воротник, а взгляд обшаривал потолок и стены с многочисленными кругловатыми нишами. – Да, местечко тесное и неуютное, верно? – Он посмотрел на начальника стражи.

Полчек кивнул.

– Нолиети жаловался, что ему тут даже кнутом негде размахнуться, – сказал он.

Серолицый писарь начал делать пометки в своей маленькой грифельной книжечке. Острый кончик мелка производил скрежещущий, пискливый звук.

Скелим фыркнул.

– Похоже, ему больше не придется махать кнутом. О Юнуре что-нибудь известно, господин начальник стражи?

– Мы знаем, в какую сторону он ушел, – сказал Полчек. – Погоня схватит его еще до наступления темноты.

– Вы думаете, они доставят его живым и здоровым? – спросила доктор Восилл.

– Адлейну знакомы эти охотничьи угодья, а мои гончие хорошо натасканы. Ну, укусят мальчишку раз-другой, но, когда его доставят сюда, к мастеру Ралинджу, он будет вполне жив, – сказал Полчек, бросив взгляд на тучного человека, стоявшего рядом с ним, а потом снова зачарованно вперившись в надрез, который почти отделил голову Нолиети от шеи. Ралиндж, услышав свое имя, смерил взглядом Полчека и улыбнулся, показывая ряд зубов, которые он с удовольствием выбил у своих жертв и вставил себе вместо собственных, давно сгнивших. По-лчек неодобрительно заворчал.

– Господа, меня сейчас беспокоит судьба Юнура, – сказала доктор Восилл.

– Неужели, мадам? – сказал Полчек, не отрывая платка от носа и рта. – Что это вас так заботит его судьба? – Он повернулся к Ралинджу. – Я полагаю, что его судьба сейчас находится в руках тех из нас, кто расположился по эту сторону стола, доктор. Или он болен чем-то таким, что может лишить нас возможности расспросить его о случившемся?

– Вряд ли это убийство совершил Юнур, – ответила доктор.

Доктор Скелим иронически хмыкнул. Полчек поднял взгляд в потолок, который был совсем близко от него. Ралиндж никак не мог оторвать глаз от раны.

– Вы так думаете, доктор? – с усталым видом сказал Полчек. – И что же привело вас к такому странному выводу?

– Этот человек мертв, – сердито сказал Скелим, махнув рукой в сторону тела. – Убит на своем рабочем месте. Люди видели, как убийца бросился бежать в лес, пока еще кровь не перестала течь. Хозяин бил мальчишку, а то и делал с ним кое-что похуже. Это всем известно. Только женщина не усмотрит тут очевидного.

– Нет уж, дайте высказаться милейшей госпоже доктору, – сказал Полчек. – Я просто горю нетерпением проследить за ходом ее мыслей.

– Тоже мне – доктор, – пробормотал Скелим, отворачиваясь.

Доктор проигнорировала замечание своего коллеги и наклонилась, чтобы потрогать рваные куски кожи, когда-то обтягивавшие шею Нолиети. У меня в горле образовался комок.

– Рана была нанесена зазубренным инструментом, возможно, большим ножом, – сказала она.

– Удивительная мысль, – саркастически сказал Скелим.

– Был сделан один удар слева направо. – Доктор раздвинула куски кожи у левого уха мертвеца. Должен признаться, что у ее помощника в этот момент тошнота подступала к горлу, однако я, как и палач Ралиндж, не мог оторвать взгляда от раны. – Удар рассек все главные сосуды, трахею…

– Что-что? – переспросил доктор Скелим.

– Трахею, – терпеливо сказала доктор, указывая на перерезанную трубку внутри шеи Нолиети. – Дыхательное горло.

– Мы здесь называем это дыхательным горлом, и нам не нужны никакие иностранные слова, – ухмыльнулся доктор Скелим. – Такие словечки годятся для всяких шаманов, которые пытаются поразить других своими сомнительными познаниями.

– Но если мы заглянем чуть глубже… – сказала доктор, возвращая голову трупа на место и приподнимая его плечи над плитой. – Элф, подложи-ка этот чурбан ему под плечи.

Я, едва сдерживая рвоту, поднял деревянный чурбан, похожий на миниатюрную плаху, и подсунул его под плечи мертвеца.

– Подержи-ка его волосы, Элф, – сказала доктор, закидывая назад голову Нолиети. Рана открылась еще шире, издав громкий хлюпающий звук. Я ухватился за редкие каштановые волосы Нолиети и отвернулся. – Но если мы заглянем поглубже, – повторила доктор, на которую все это, казалось, не производило ни малейшего впечатления; она наклонилась над сплетением многоцветных трубок, которые прежде были гортанью Нолиети, – то увидим: оружие убийцы вошло так глубоко, что перерубило верхнюю часть позвоночного столба вот здесь, в районе третьего шейного позвонка.

Доктор Скелим опять презрительно фыркнул, но уголком глаза я увидел, что он наклонился поближе к открытой ране. От дальнего конца стола раздался звук рвоты – писарь начальника стражи Адлейна быстро отвернулся и согнулся пополам над водостоком, его записная книжка с треском упала на пол. Я тоже почувствовал, как желчь подступает ко рту, и постарался не дать ей прорваться.

– Вот здесь. Видите? Вот здесь, под хрящом гортани, скол на позвонке, образовавшийся, когда оружие вытаскивали.

– Ах, как это интересно, – сказал Полчек. – Только что вы этим хотите сказать?

– Направление удара показывает, что убийца – правша. Можно практически не сомневаться, что удар был нанесен правой рукой. Глубина раны указывает, что удар был нанесен человеком богатырского сложения, а это лишний раз свидетельствует о том, что убийца нанес удар главной рукой, потому что никому не удастся бить так точно и сильно слабой рукой. Кроме того, угол удара, то есть наклон раны относительно горла жертвы, говорит о том, что убийца был как минимум на голову выше ее.

– О Провидение! – воскликнул доктор Скелим. – Уж давайте лучше выворотим его кишки, как древние жрецы, и по ним прочтем имя убийцы. Могу гарантировать, они скажут «Юнур» или уж как там его.

Доктор Восилл повернулась к Скелиму.

– Неужели вы не понимаете – Юнур ниже Нолиети, к тому же он левша. Насколько я понимаю, особой силой он не отличается, роста, может, чуть выше среднего, но никак не богатырь.

– Может, он был в бешенстве, – высказал предположение Полчек. – В определенных обстоятельствах люди обретают нечеловеческую силу. Я слышал, это часто случается именно в таких вот условиях.

– К тому же Нолиети мог стоять в этот момент на коленях, – сказал доктор Скелим.

– А то и Юнур мог встать на что-нибудь, – вставил Ралиндж неожиданно низким и осипшим голосом. Он улыбнулся.

Доктор бросила взгляд на ближайшую к ней стену.

– Нолиети стоял у того верстака, когда ему нанесли удар сзади. Артериальная кровь хлынула в потолок, а венозная – прямо на верстак. Он не стоял на коленях.