Дэвид Герролд - Война против Кторра

Они все слепы, злы - или глупы?

Почему они не видят правду, стоящую перед ними?

Спат-фат.

Почему они не видят?

Шоу Лоу, Аризона - это не розыгрыш!

19

Тед ввалился в шесть утра, хлопая дверьми, зажигая свет, с шумом и грохотом прокладывая путь от стены до стены в ванную комнату. - Эгей!, - зашумел он, - неделю буду слабым и радоваться - две! - Остальное потерялось в шуме льющейся воды.

Топором будет много пачкотни, решил я. Надо заиметь револьвер.

- Эй, Джим! Ты проснулся?

- Теперь да, - огрызнулся я. - Нет, револьвер - слишком быстро. Я хочу, чтобы было больно. Я сделаю это голыми руками.

Он нетвердо вошел в комнату, улыбаясь: - Эй, ты встаешь? Все лицо было в чем-то.

- Да. Надо кое-что сделать.

- Ну, это подождет. Есть более важное. Тебе повезло, что я зашел сменить одежду. Можешь вернуться со мной, но поторопись!

Я сел на краешек постели: - Вернуться куда?

- Назад в отель. Первая сессия не начнется до десяти, но у меня встреча за завтраком...

- За завтраком?

- Ага. У тебя есть вытрезвин?

- Нету. Надо посмотреть...

- Оставь, найду в отеле. Вставай, одевайся...

- Подожди минуту... - Я сидел, протирая глаза. Голова болела. Я пожаловал ему временную приостановку казни, пока не выслушаю свидетельские показания: - О чем ты все? Где ты был всю ночь?

- Раскрашивал город голубым и зеленым. Пошли..., - он потащил меня за ногу, - ... в душ со мной. У меня была вечеринка на ходу.

- Вечеринка на ходу?

- У нас что здесь, эхо? Ага, вечеринка на ходу: - Он стучал чем-то в душе. Вставай, снимай это - иначе ты попадешь под душ в белье.

- Подожди минуту!... - Я начал присаживаться на скамеечку.

- У нас нет ни минуты! - Он внезапно поднял меня в воздух, шагнул под душ и держал под бегущей водой. - Черт побери! Теперь даже телефонный звонок от губернатора не мог спасти его. Все, в чем я нуждался, был горшок меду, муравейник и четыре колышка.

Мое бумажное белье размокло и свалилось. Он дал мне мыло, потом разодрал свою влажную майку. Он сбросил килт - настоящий м выпихнул его ногой из душа на пол ванной.

- Я спросил: - Ты забыл его где-то?

- Забыл что?

- Свое белье?

- Никогда не ношу. Это традиция. Ничего под килтом. - Он глуповато улыбнулся. - Ну, он немного изношен этим утром, но дай мне пару дней - и все будет олл райт.

Я отвернулся, сунул голову под душ и просто стоял. О-о-о!

- Во всяком случае, - продолжал он, - пошел я на вечеринку. Может, если я налью воду в уши, я перестану его слышать? - Только на этот раз у меня была цель. Я начал на первом этаже вестибюля с полковником Баствортом, помнишь его? Того, с девушкой? С ним важно познакомиться - он ответственный за реквизиции, материальное обеспечение и транспорт для всего района Денвера. Он прекрасный бюрократ, у него бумаги идут быстро. Тем не менее Джим, стань ближе к мылу! Мы торопимся! Тем не менее я оставался с ним достаточно долго, чтобы попасть на частную вечеринку в пентхаусе. Комитет конференции. Сидел в уголке с тремя председателями и слушал сплетни. Через пятнадцать минут я знал, кто в этой комнате важен, а кто нет. Еще пятнадцать минут, и они узнали, кто я - племянник сенатора Джексона из Мормонского университета!

- Что?...

- Заткнись и трись мочалкой - я еще не кончил.

- Тед, нельзя же так лгать...

- А как надо было говорить?

- Ты знаешь, о чем я. Ни конгрессменов, ни генералов, ни бог знает кто еще!

- Джим, это неважно. Никто их них не уделял никакого внимания ничему, кроме того, что выходило с их собственных ртов - или входило. И когда они собрались отплыть на другую вечеринку, я дрейфовал с ними. И попал еще в одну комнату полную народа и еще раз проделал то же самое. Слушал сплетни, отмечал самых важных это нелегко, сплетни обычно грязные - и держался к ним близко, насколько мог. Так я прошел через семь вечеринок, одна лучше другой. Был прием в Объединенных Нациях только для дипкорпуса, ты знаешь, что здесь полмира? Дядя Сэм снял большой зал - я видел сенатора, спящего в салате - коммунистам расточали наибольшую заботу: им дали президентский номер. Я даже попал в Общество за Оптовую Агрессию - странная компания. Но полезная. Знаешь, как важны наемники для поддержания баланса мировых сил?

- Нет и не хочу знать. - Немного подумав: - Они устраивают убийства? И много берут?

- Только репутацию - если ты задаешь подобные вопросы, значит не можешь себе это позволить.

Я начал выбираться из душа, но Тед схватил меня: - Подожди, ты не дослушал самое лучшее.

- Дослушал!

Нежным толчком он впихнул меня назад. - Ты красив, когда злишься...

- Отстань, Тед!

- ... и я люблю, когда ты играешь твердо. - Но он меня выпустил. Я выскочил, кипя. Единственное, оставившее теперь Теодора Эндрю Натэниела Джексона в живых, была невозможность придумать подходящий способ разделаться с телом.

Я снова встал под душ - он размазал мыло по всей спине. Струи были между умеренно теплыми и горячими. - Хочется отрубить тебе это, Тед.

- Можешь не беспокоиться - все знают, что между нами все кончено. Я встретил прошлой ночью девушку и позволил ей "излечить" себя. О, я не хотел этого, Джим. Я пытался остаться верным - сказал ей, что дал торжественную клятву - но она убедила меня попробовать еще раз другим способом - и оказалась права. Именно в этом я и нуждался.

- Ужасно. Я очень счастлив за тебя. Ты не только убедил всех, что я педик - теперь я уже брошенный педик. А я даже не знаю, как все началось. - Я повернулся под душем, подняв руки, чтобы прополоскаться. Точно в этот момент струи стали ледяными внезапный тугой удар чертовски холодной воды, целый поток из местного ледника. - А-а-а!, - сказал Тед. - Чувствуешь величие? Это разбудило тебя?

Я не ответил. Был слишком занят ругательствами - выскочил из душа и трясся в полотенце, пока от стен не исчезло эхо. Теперь я совершенно пробудился и меня совсем не заботило, есть ли у меня способ разделаться с телом, или нет.

- Открой дверь, Джим!

- Что?

- Дверь - слышишь, стучат?

Я недовольно вышел из ванной и накапал до двери. - Да?..., рявкнул я.

Это была костлявая девица с глазами спаниеля. Почему она так напоминает кого-то? О, да, одна из тех, кто подливал Фромкину в стакан. Она ухаживала за ним весь вечер, теперь я вспомнил. Хай, Джим!, - сказала она, - Нас не представили друг другу формально... - Она схватила моя руку и сильно сжала ее. - ... меня зовут Динни. Парни, вы еще не готовы? - У нее были плохие зубы.

- Э-э, нет.

- Окей, я подожду. - Она пронеслась мимо меня и расположилась в единственном кресле.

- Э-э, хорошо. Подождите. - Я схватил немного одежды и отступил в ванную.

- Боже, - сказал Тед, выходя из-под душа. - Разве утро не чудесно? - И ткнул меня в ребра, проходя.