Джеймс Уайт - Двойной контакт

– Взаимно, – отозвался капитан, излучив смущение, охватившее его в ответ на похвалу. – Ну а теперь, когда мы снабдили этого незнакомца воздухом, давайте посмотрим, не сумеем ли мы также напоить и накормить его. Вот тут на конце одной из порванных труб я вижу пятнышко. Очень может быть, что это засохшая кашицеобразная пища. Если ваш анализатор подтвердит, что это так и есть, мы могли бы…

– Нет, друг Флетчер, – прервал его Приликла. – Пожалуй, у нас нет на это времени. С психологической стороны состояние второго члена экипажа улучшилось, но я ощущаю нарастающее ухудшение его самочувствия, вызванное физической травмой. С этого момента мы должны четко осознавать, чем занимаемся, либо должны получить на то указания и действовать срочно. Вы доставили дополнительные цистерны с воздушной смесью, их больше, чем нам потребовалось для оказания неотложной помощи. Если мы опустошим их, создастся ли в этом помещении достаточное атмосферное давление для того, чтобы мы смогли дышать и разговаривать?

Он ощутил, что Флетчер озадачен и волнуется.

– Стало быть, – медленно проговорил капитан, – вы намерены попытаться заговорить с ними и испросить у них совета.

Если бы мы знали хоть что-нибудь об устройстве их системы связи – в особенности о том, как они преображают радиочастоты и аудиочастоты, мы могли просто-напросто пообщаться с ними по радио. А пока мы даже не знаем, есть ли у них уши. – Он покачал головой и продолжал:

– Мне нечего вам ответить, кроме как «не знаю». Это помещение расположено довольно близко к поврежденному участку обшивки, поэтому может протекать, как решето. Но попытка не пытка.

– Верно, – отозвался Приликла. – Но мы не станем делать этого здесь. Мы перейдем в неповрежденную часть отсека, где находится первый член экипажа. Все панели доступа к оборудованию там плотно пригнаны, скорее всего герметично, как и входная дверь, и та, что ведет в отсек, где находится член экипажа. Вероятно, это обусловлено принципами поддержания безопасности обитателей корабля и является неотъемлемой частью его устройства. В целях достижения наилучшего эффекта я обрызгаю места прилегания открывающихся элементов герметиком. Это не помешает нам впоследствии открыть двери и панели, но застрахует от лишней утечки воздуха. Пока я буду этим заниматься, я попросил бы вас переговорить с «Ргабваром».

– Это можно, – откликнулся Флетчер. Он выбрался из смотрового помещения, плотно закрыл за собой панель доступа ;л быстро заговорил по рации с собственным отсеком управления. К тому времени, как он завершил переговоры, Приликла успел загерметизировать помещение около входа в обитаемый отсек. Сжатый воздух со свистом наполнял его.

– Похоже, утечек нет, – заключил капитан через несколько минут. – Давление вполне сносное для того, чтобы мог распространяться звук. Можно даже снять шлемы – при том условии, что мы с вами уже дошли до той степени безумия, что решимся на это.

– Думаю, степень нашего безумия достаточно высока, друг Флетчер, – отозвался Приликла. – То, что мы с вами снимем шлемы, станет еще одним знаком того, что мы доверяем этим существам и хотим с ними подружиться. Поспособствует этому и снижение уровня звуковых помех, возникающих при переговорах с помощью внешних устройств. Надеюсь, наш робот наделен способностью не только видеть, но и слышать и говорить. «Ргабвар» готов?

– Проектор и компьютер-переводчик в режиме ожидания, – ответил капитан и снял шлем. – Вам слово, доктор. Положение обязывает.

Эти слова были сопровождены сложными чувствами – волнением, ожиданием и некоторым облегчением, которое ощутил бы на месте Флетчера любой, кому удалось бы застраховаться от возможной ошибки. Чувства подсказывали Приликле, что ошибки не будет.

Он согнул переднюю лапку и указал на себя. Медленно и членораздельно он произнес:

– Приликла, Приликла. Меня зовут Приликла.

Затем он указал на дверь, ведущую в обитаемый отсек, и стал ждать. Когда ответа не последовало, он указал на капитана и кивнул. Тем, кто впервые слышал быстрые мелодичные трели цинрусскийской речи, было трудно ее понять.

– Флетчер, Флетчер, Флетчер, – произнес капитан, указывая на себя, после чего, как до него Приликла, указал на дверь.

Робот издал короткий резкий звук, напоминающий скрип проржавевших дверных петель.

– Это было какое-то слово, – негромко, сердито спросил капитан, – или робот просто сломан?

– Слово, и пожалуй, не одно, – ответил Приликла. – Он услышал нас, а я ощутил вспышку понимания и волнения. Быть может, он разговаривает слишком быстро, сжато, как налладжимцы. Давайте попробуем еще разок и будем говорить очень медленно. Может быть, тогда он постарается ответить нам взаимностью.

– При-лик-ла, – медленно повторил цинрусскиец трижды, повторив все движения снова.

Капитан сделал то же самое.

– Кит, – ответил робот и через мгновение добавил:

– Пи-лик-ля. Флет-ча.

Приликла указал на запертую дверь и проговорил:

– Кит. – Затем он указал в сторону того помещения, где располагался второй обитаемый отсек.

– Джа-сам, – изрек робот.

– Мы разговариваем! – обрадованно воскликнул капитан.

На миг его облегчение и радость заслонили от Приликлы почти всю картину эмоционального излучения членов экипажа – всю, кроме владевшего ими отчаяния.

– Пока нет, – возразил эмпат. – Пока мы только обменялись именами.

– Говорит «Ргабвар», – прозвучал в наушниках у Приликлы и Флетчера голос Хэслэма. – Боюсь, доктор прав, капитан. Компьютеру нужно больше информации для точного перевода: глаголы, обозначающие действия, разные описательные существительные – как можно больше лексики для того, чтобы можно было связать слова между собой.

– Друг Хэслэм, – сказал Приликла. – Покажите, пожалуйста, снова изображения планет и их обитателей, но на этот раз ограничьтесь Землей и Цинруссом. Затем символически изобразите одного из членов экипажа этого корабля и планету безо всяких подробностей рельефа.

За показом Приликла наблюдал с помощью крошечного монитора. Он проговорил:

– Флетчер с Земли, Приликла с Цинрусса, Кит с…

И умолк, ожидая ответа.

Робот без малейшей растерянности отозвался:

– Флет-ча, Зе-мя, Пи-лик-ля, Цин-русс, Кит, Тро-ланн.

– Получается, доктор, получается! – взволнованно затараторил Хэслэм и чуть ли не извиняющимся тоном добавил:

– Имена и названия родных планет – это замечательно, но их недостаточно для того, чтобы компьютер начал структурировать язык. Нам нужны глаголы и описываемые ими действия.

В отличие от своего громадного прародителя, находившегося в стенах Главного госпиталя сектора, переводческий компьютер «Ргабвара» не имел в своей памяти всех вразумительных щелчков, стонов, шипений и щебетаний, которые использовались в качестве звуков речи существами, обитавшими в Галактической Федерации – той колоссальной базы данных, которая позволяла компьютеру сравнивать новые поступления в виде время от времени обнаруживаемых новых языков с уже имеющимися в его памяти и производить перевод. Тем не менее корабль-неотложка уже не раз доказывал, что его компьютер способен производить ту же работу, стоило только ему немного помочь.