Орсон Кард - Песенный мастер

— Я не могу позволить себе ни малейшего шанса потерять его снова.

Но Управляющий буквально зациклился на своем:

— Я вовсе не собираюсь отдавать это на волю случая. Слишком много доказательств можно уничтожить.

Майкел был вне себя от гнева.

— Я не хочу, чтобы мальчик хотя бы раз был вмешан в что-либо подобное. Он прибыл на Землю петь, черт возьми!

— Тогда я ничего больше не смогу сделать, — ответил на это Управляющий. — Я не могу выполнять ваши распоряжения, если вы же связываете мне руки!

— Ладно, можете его взять с собой. Но только, если вы возьмете меня с собой тоже.

— Вас?

— Меня.

— Но ведь требования безопасности…

— Да к чертовой матери все требования безопасности! Никто ведь не ожидает, что я возьмусь за что-либо подобное. Так что неожиданность будет самой лучшей безопасностью.

— Но, Мой Повелитель, вы рискуете собственной жизнью…

— Управляющий! Когда вы еще ходили под стол пешком, я уже рисковал жизнью в более опасных обстоятельствах! Могу поспорить на свою жизнь, что сотни раз мог ее потерять, но империю построил. Мы обернемся за четверть часа.

— Да, Мой Повелитель, — ответил Управляющий. И он быстренько вышел, чтобы все подготовить, но, когда он выходил, он весь дрожал. Никогда еще ему не приходилось таким вот образом спорить с императором. О чем он думал раньше? И вот теперь Майкел идет за ним. Если с ним что-нибудь случится, Управляющему конец. Если после смерти императора его наследники в чем-то и согласятся, то это в том, что Управляющий должен умереть.

Майкел с Анссетом подошли к мобилю десантников вместе. Солдаты остолбенели, узнав, что на операцию им придется идти вместе с самим императором. Но Управляющий заметил, что Майкел был в прекрасном настроении. Видимо, подумал Управляющий, он вспомнил славные прошлые денечки, когда сам завоевывал каждого. Ладно, сейчас-то он не слишком похож на завоевателя, и, черт подери, лишь бы он позволил мне самому справиться с делами. Когда находишься слишком близко от власть имущих, опасно перечить им в прихотях.

Зато вот мальчик, казалось, ничего не испытывал. Уже не в первый раз Управляющий завидовал самообладанию Анссета. Способность скрывать любые чувства от своих друзей или врагов, являлась более грозным оружием, чем дюжина лазеров.

Мобиль отправился вниз по течению Саквеханны с огромной скоростью, что намного превышало обычное перемещение на реке. Через час они прибыли в Гиспер, еще час им понадобился на то, чтобы пересечь возделанные поля и болота, после чего они достигли более широкой реки.

— Это Делавер, — шепнул Управляющий Майкелу и Анссету.

Майкел кивнул, потом заметил:

— Держите свои тайны при себе.

Он выглядел весьма раздраженным, что означало — император был крайне возбужден.

Прошло немного времени, и Управляющий приказал лейтенанту вывести мобиль на берег.

— Здесь начинается тропинка, которая приведет нас к нужному нам месту.

Почва здесь была болотистой и размокшей, поэтому два посланных впереди солдата отыскивали более твердую землю. Идти пришлось долго, но Майкел не просил снизить скорость. Управляющему хотелось остановиться и отдохнуть, но он не осмеливался останавливать колонну. Ведь в таком случае вся победа будет отдана Майкелу. Если уж такой старик как он может выдержать, думал Управляющий, почему не могу я.

Тропинка привела их к огороженному полю, по краям которого стояло несколько домов. Ближайший из них был выстроен лет сто назад и выдержан в колониальном стиле. Буквально в сотне метрах от здания текла река, где возле пристани лениво покачивалось судно.

— Вот этот дом, — сообщил Управляющий, — и это судно.

Поле, отделявшее их всех от дома, было небольшим, заросшим кустарником, так что к зданию можно было подкрасться почти что незаметно. Только вот дом был совершенно пуст, когда же они подобрались к судну, единственный бывший на нем человек схватил лазер и сжег дотла себе им лицо. Но Анссет все равно успел узнать его.

— Это был Хаск, — сообщил мальчик, глядя на тело без малейшего признака волнения. — это тот человек, который приносил мне еду.

После этого Майкел с Управляющим повели Анссета по судну.

— Это совсем другое, — сказал мальчик.

— Понятное дело, что не то, — ответил на это Управляющий. — Его попытались замаскировать. Краска совсем свежая. Тут еще пахнет только что обработанным деревом. Судно переделывали. Но разве ничего не кажется тебе знакомым?

Так оно и было. Анссет нашел небольшую каюту, которая могла быть местом его содержания в плену, хотя теперь вся она была выкрашена желтой краской, и новое окно впускало солнечные лучи. Майкел осмотрел раму окна.

— Все новенькое, — объявил император.

А потом, пытаясь представить, как все могло тут быть неокрашенным, Анссет смог узнать и большую каюту, в которой он пел в последний день своего пленения. Но стола там уже не было. Зато помещение было, похоже, тех же размеров, так что мальчик согласился с тем, что это могло быть именно то самое место.

В камере, где его держали, Анссет мог слышать детский смех и звук мобилей, плывущих по реке. Кто-то из пассажиров распевал песни.

— Ты гляди, какое посещаемое место, — обратил внимание Управляющего Майкел.

— Вот почему я решил идти сюда через лес. Не хотелось, чтобы нас заметили.

— Если бы вы не хотели, чтобы вас заметили, можно было прибыть сюда и на гражданском автобусе. Ведь нет ничего подозрительного, чем прячущиеся в деревьях солдаты.

Для Управляющего замечание Майкела было словно пощечина.

— Я же не тактик, — обиженно заметил он.

— Тактик, тактик, — сказал Майкел, позволяя Управляющему чуточку расслабиться. — Сейчас мы вернемся во дворец. Есть здесь у вас кто-нибудь, кому бы вы доверили провести арест?

— Да, — ответил тот. — Все уже предупреждены, чтобы не пускать его назад во дворец.

— Но кого? — спросил Анссет, — кого надо арестовывать?

Какое-то время, казалось, ему никто не хотел отвечать. И только потом Майкел сказал:

— Капитана гвардии.

— Он что, был замешан в похищении?

— Скорее всего, так, — включился в разговор Управляющий.

— Я не могу в это поверить, — сказал Анссет, думая, что достаточно хорошо узнал голос Капитана, и не услыхал в нем никаких песен, исключающих верность. Только Управляющему этого не объяснишь, он не поймет. Для них его мысли доказательством не были. К тому же, здесь было судно, которое для них что-то значило. Потому-то Анссет так ничего относительно Капитана и не сказал, пока уже не было слишком поздно.