Крис Роберсон - Древний Марс (сборник)

– Я… в… порядке, папа, – Маартин выговаривал слова осторожно, сжав руки в кулаки, ведь его пальцы все еще пытались двигаться. Рот. Сосредоточься на рте. – Фсе… ха… ра… шо. П… пап?

– Привет, Маартин, как ты? – Перед глазами появилось еще одно лицо, отодвинувшее отца в сторону. Доктор Абрам, специалист поселка по медтехнологиям. Доктор Абрам улыбался той самой чересчур широкой улыбкой, в которой ясно читалось, что дела плохи.

– Так что произошло? Мистер Морено тут говорил, что кто-то из мальчиков грубовато с тобой обошелся. Ты обо что-то ударился головой?

Маартин физически ощущал, с каким вниманием они на него смотрят – папа и Хорхе. Вновь его пальцы задергались, пытаясь объяснить. Он еще крепче сжал кулаки, заставив себя качнуть головой – вперед-назад. Кивнуть. Ему вспомнилось слово, означающее этот жест. Он снова кивнул:

– Об… стену, – в том хаосе, что творился у него в голове, было легче подобрать слова для лжи, чем для правды.

– Я говорил Алу, что мальчишки издеваются над Маартином, – отец поднял голос, повернувшись к Абраму. – Так нет, никаких мер он не предпринимает, только пальчиком грозит этой шпане. Когда от этого был толк? А теперь вот…

– Успокойся, Пол, – Абрам положил отцу руку на плечо. – Кровотечения нет, сканирование не показало никакого давления на мозг или поврежденных участков. Скорее всего, удар вызвал что-то вроде короткого замыкания, которое повлекло за собой увеличение необычной активности в мозге, вот и все. Истинная причина, вероятно, связана с тем, что случилось ранее, с первоначальной травмой головы.

Доктор говорил как можно более утешительным тоном, и папа смотрел в сторону. Он старался не заплакать.

Маартин взглянул на Хорхе. Тот нахмурился. Ну, конечно. Он-то знал, что доктор не прав. Маартин ждал, что Хорхе так и скажет, но он ничего не сказал. Вместо этого он криво улыбнулся Маартину:

– Рад, что тебе лучше, Маартин. Эй, поправляйся, хорошо?

Он поднес палец ко лбу, шутливо отдавая честь, и вышел из палаты.

– Я… Я рад, что он пришел. – Отец посмотрел ему вслед напряженным взглядом, неохотно кивнул. – Рад знать, что среди них и нормальные люди попадаются, – повернулся к Абраму, с взглядом, вновь полным гнева. – Пойду поговорю с Алом. Прямо сейчас. Это повод для общественного вмешательства.

– Ты же слышал, что говорили мальчики, – покачал головой Абрам.

– Врут они всё.

– Он поправится, Пол. Дети жестоки. И порой издеваются над другими. Этот случай их напугал. Они получили хороший урок.

– Маартин, я скоро вернусь, – папа говорил с ним точно так же, как и мэр. Чересчур громко и чересчур медленно. Маартин сглотнул, скрывая грусть. Кивнул ему.

– Ты скоро поправишься, Маартин. – Абрам смотрел не на него, а на экран, полный цифр и графиков. – Но мы тебя еще немного тут подержим. – Он вновь улыбнулся той самой, слишком широкой улыбкой, хотя по-прежнему не смотрел на мальчика. – Ты больше трех дней пролежал без сознания.

Три дня? Маартин кивнул, но доктор на него не смотрел и не заметил этого. Мальчик откинулся на подушки и позволил толпе на площади вновь стать ясно видимой. Теперь она поредела. Люди уходили сквозь стены, словно бы никаких препятствий там не было, и он мог видеть здания, улицу, пересекавшиеся над его головой воздушные переходы. Округлая стена строения шла прямо сквозь палату, даже сквозь его кровать, у самых ног. Он наблюдал, как Абрам проходит сквозь эту стену, сквозь троицу, что направлялась к широким сводчатым дверям, суетливо махая пальцами в оживленной беседе. Маартин вытащил ногу из-под одеяла и попытался что-то почувствовать, толкнув ею стену здания. Ничего. Одна из марсианок быстро провела в воздухе пальцами, изображая улыбку, и сказала что-то не совсем понятное. Хотя он почти её понял. О его ноге. И о здании.

– Что ты видишь?

Маартин вздрогнул от испуга, и на экране промелькнул красный всполох. Хорхе быстро сделал шаг вперед и коснулся экрана. Красный сигнал исчез, и Хорхе украдкой взглянул на дверь:

– Глянь-ка, они повысили порог чувствительности для сигнала тревоги. Думаю, док боится, что у тебя опять случится припадок. – Он неуклюже уселся в ногах кровати, не замечая, как сквозь него проходит пара марсиан: – Так что же ты видишь?

Темные глаза Хорхе напряженно, внимательно смотрели на Маартина.

– Я… Город. Воздушные… переходы. Людей. – Он позволил говорить и своим пальцам. Они помогали словам появляться. Хорхе уставился на его руки.

– С длинными пальцами, и они все время ими машут, верно? Серебристые волосы? Худые? Какие-то странные вещи…

– …Красивые… вещи. Как… шпили.

– Да, точно. – Хорхе вздохнул. Вздох прозвучал устало. Словно Хорхе вдруг постарел.

Маартин, прищурившись, посмотрел на его лицо, на тени в глазах.

– Так значит, это не только я. – Хорхе потер лицо обеими руками. – Я понять не мог, почему мне все это мерещится. Кто они такие, Маартин? Ты знаешь?

– …Люди.

– Марсиане?

Маартин пожал плечами. Что за глупый вопрос.

– Призраки?

Маартин нахмурился. Медленно покачал головой.

– Призраки… это мертвые люди.

Хорхе тяжело вздохнул и обхватил лицо руками:

– Я народ расспрашивал. И очень долго. Да, некоторые ребята, которые занимаются жемчужинами, видят кое-что, но никто долго жемчужины у себя не хранит. Ну, не считая меня. Но я хотел понять, что я такое вижу. Я решил, что они – призраки. – Он поднял голову и внимательно посмотрел на Маартина. – Я кое-чего проверил. Нашел старые новости в архивах о твоем… об аварии. Вы с мамой попали под обвал из осколков, из-за взрыва. Небольшой купол был разрушен.

Они приехали в гости к Терезе, маминой подруге. Она весело смеялась и научила его играть в покер. Маартин закрыл глаза, вновь почувствовав, как купол над ними изогнулся, раскололся и вниз водопадом хлынула красная пыль и камни. Уши взорвались от крика, а потом – тишина, темнота и…

…люди.

– Мне так жаль.

Маартин открыл глаза, когда что-то коснулось его лица. Хорхе вытирал слезы на щеках мальчика.

– Это оказалась самая крупная залежь жемчужин из когда-либо найденных. Люди… люди просто сошли с ума. Так что они такое? – Теперь Хорхе говорил шепотом. – Жемчужины. Ты знаешь?

Маартин задумался. Он знал. Не был уверен, что найдутся слова, и потому вывел пальцами в воздухе неуверенное объяснение, кусая губы, ожидая, когда придут слова из дыхания. Но они так и не пришли.

– Что это значит? Что ты такое делаешь пальцами?

Маартин покачал головой:

– Я… я думаю, они… как… – Он сделал глубокий вдох. – … Душа. Нет, – мальчик покачал головой, – …проекция? Из далекого прошлого?

– Тогда они – призраки.