Леонард Карпентер - Полководец (Конан-варвар)

-- Успокойся, дорогая,-- растерянно сказал Конан и взглянул в сторону ручья, где Лар все еще возился с колесницей.-- В Динандаре все переменилось, и жизнь теперь будет совсем другой. Ты можешь вернуться туда вместе со мной.

Через несколько мгновений ее рыдания стихли, и она подняла на него покрасневшие глаза.-- Не знаю, поеду ли я с тобой. Я нашла свое место рядом с Ларом...-- Внезапно она крепко стиснула его руку.-- Но, Конан, берегись его! Он может убить одним прикосновением. Я видела других пленников, которых к нему приводили,-- в основном всяких старых шаманов и колдунов. Он едва прикасается к их ртам, но успевает туда что-то затолкнуть, они говорят ему какие-то слова, а потом умирают в страшных муках... Осторожно, он идет сюда!

Конан посмотрел сквозь значительно уменьшившиеся языки пламени. Его колесницу катили обратно два помощника, а Лар гордо восседал на скамье. Лидия достала полированную деревянную шкатулку и принялась обновлять краску на лице, а Конан выудил сухую колбасу из ящика с провизией и начал с хрустом жевать ее. Почувствовав через мгновение, что жевать ему нестерпимо больно, он отложил колбасу и, взяв в руки мех с вином, стал неторопливо потягивать его, как раз в тот момент, когда колесница остановилась рядом с ними.

-- Да, шикарный транспорт! -- Лар легко спрыгнул с нее и подошел к своему пленнику.-- Господин барон, я надеюсь, что вы не возражаете против того, что на ней теперь ездить буду я. Вам все равно она больше не понадобится,-- Он звонко засмеялся, обнажив прямые красивые зубы.-- Много великих городов лежит впереди нас, и я боюсь, что их бароны и баронессы могут с презрением отнестись к моей расшатанной старой телеге!

Отпив из меха еще один глоток, Конан осторожно взглянул на змеиного пророка.

-- Вы собираетесь дальше двигаться на юг?

-- Да, конечно,-- быстро кивнул Лар.-- На юге и западе проживает очень легкомысленное население -- зато хороший материал для нашего обучения. Со временем я собираюсь отправить миссии также на восток и на север, во все уголки земли.

-- Тебе пришлось столкнуться с моими друзьями баронами. И каков же исход сражения?

Лар бросил взгляд на равнину, как будто битва сейчас гремела в нескольких шагах от него.

-- Боюсь, твои войска обречены. На каждые пять моих убитых последователей приходится один, которого потеряли бароны.

-- Понятно,-- кивнул Конан, решив, что этому стоит верить.-Значит, их войска по силе превосходят вас? Но как ты допускаешь такие потери?

-- Не бойся. Если сейчас равновесие нарушено не в нашу пользу, то это только временно! -- весело улыбнулся Лар.-- С каждым днем мои последователи становятся все сильнее -- в своей вере и в своем искусстве борьбы. Мне бы надо поблагодарить немедийцев...-- Лар снова звонко рассмеялся.-- ...за то, что от них нам досталось оружие, боевые доспехи и свежих обращенных, которые теперь пополнили наши ряды.

Конан опустил голову, подавленный спокойным доверительным тоном предводителя змеепоклонников.

-- Но армия, с которой ты встретился здесь, совсем небольшая, по сравнению с мощными армиями южных рыцарей,-сказал он, вновь взглянув на Лара.

-- Да,-- задумчиво кивнул мальчик, изучая взглядом Конана.-Ты ведь путешествовал по югу, не так ли? Я думаю, ты мог бы многое рассказать, что может потом оказаться полезным. Но нет! С чем мы можем встретиться таким, что было бы сильнее, чем наша вера, чем древняя мудрость нашего учения?

-- Волшебная сила твоего командования поистине могущественна, -- произнес Конан, стараясь затянуть разговор, чтобы обдумать одну мысль.-- Она, должно быть, очень древняя.

-- О, да! -- Лар по-мальчишески улыбнулся Конану, затем Лидии. -- Гораздо более древняя, чем города, которые скоро распахнут перед нами ворота, более древняя, чем человеческая раса вообще! Древнее, чем эти равнины и холмы, древнее, чем древние горы, которые рождают эти холмы! Когда первое создание поднялось из первобытной слизи, наша вера уже была здесь! И ее сила остается с нами и по сей день!

-- Действительно, древняя вера,-- с видом заинтересовавшегося слушателя кивнул Конан. Если только он сможет приставить лезвие к горлу мальчишки, то сможет использовать его в качестве заложника, чтобы пройти мимо охраны. Правда, неизвестно, какое этот парень может применить колдовство.-А ваша религия имеет какие-нибудь храмы?

-- Храмы! -- Лар явно счел вопрос комичным, потому что разразился таким заливистым смехом, что долго не мог что-нибудь сказать.-- Действительно, наши древние предшественники оставили крепости нашей религии в одной южной стране, называемой Стигия,-- храмы и гробницы. Но вообще, настоящие храмы нашей веры,-- Он поднял руку и дотронулся до золотого венка, покрутив его вокруг головы,-они здесь, в наших головах! Поэтому, барон, храм нашего великого бога таится невидимым в мозгу каждого смертного. Ты можешь и не помнить, но древние легенды гласят: змея является родоначальником человека! Много тысячелетий назад произошла трансформация, но древняя мудрость осталась.

-- Что ты хочешь этим сказать? Что люди были произведены от змей? Но это же явная чепуха! Где ты научился этим глупостям?

-- Ты еще многого не понимаешь. Брр, однако сегодня довольно прохладно.-- Лар помешал огонь железной кочергой, а его помощники подбросили туда новые охапки хвороста.-- Ты не понимаешь, почему мы так легко обращаем в свою веру новых последователей, и почему наша вера неизбежно побеждает везде и во всем! Какими мы были, такими остались и сейчас. Змеиный разум дремлет в каждом человеке. Но теперь настало время пробуждения!

-- Да будь ты проклят вместе со всей своей чертовщиной! -Разогретый вином и раздраженный речью Лара, Конан вскочил на ноги и приблизился к мальчишке, стоявшего лицом к огню. В широкой ладони киммерийца прятался короткий хлебный нож, хотя Конан еще точно не решил, как именно будет использовать его.-Слушай, парень, почему ты стоишь так близко к этому аду? Ты ведь можешь опалить себе штаны...-- Он осекся на полуслове, потому что в это мгновение произошло что-то необъяснимое. Когда Лар повернулся к нему, Конан отшатнулся, пораженный переменой, произошедшей с предводителем змеиного культа. Лар улыбался, но это была совсем другая улыбка -- от уха до уха и совершенно беспричинная. Его лицо казалось опаленным и покрытым пузырями, и его черты стали постепенно видоизменяться на глазах у Конана.

Кожа Лара треснула и с шелестом сползла с лица, обнажив блестящий внутренний покров, чешуйчатый, мягкий и влажный, какой бывает у только что родившихся змеенышей. Внутреннее змеиное тело извивалось, стараясь освободиться от человеческой оболочки. Коснувшись судорожным движением своей головы, Лар сорвал остатки человеческой кожи и волос руками, которые уже начали превращаться в конечности рептилии. Изо рта высунулся длинный раздвоенный язык, выплюнувший розовые остатки своего человеческого предшественника.