Ларри Нивен - Подарок с Земли

— Я не историк, — сказал Гарри. — Но мораль есть мораль. Что неэтично здесь и сейчас — неэтично где и когда угодно.

— Кейн, вы неправы. Этично ли казнить человека за воровство?

— Конечно.

— А известно ли вам, что когда-то существовала детально разработанная система исправления преступников? Это был, разумеется, раздел психологии, но он намного превосходил в объеме все другие разделы. К середине двадцать первого века почти две трети преступников можно было в итоге выпускать, как излеченных.

— Это глупо. К чему вдаваться в такие хлопоты, когда банки органов, должно быть, прямо взывали… А. Понимаю. Банков органов еще не было.

Старик наконец улыбнулся, показав совершенно новые белые зубы. Искрящиеся белые зубы и пристальные серые глаза — подлинный Миллард Парлетт выглядывал из-под потрескавшейся, морщинистой, вялой резиновой маски лица.

Только вот зубы никак не могут быть его, подумал Гарри. Уж это дудки.

— Продолжайте, — сказал он.

— Одним давним днем я осознал, что этическая ситуация на Горе Посмотрика нестабильна. Она обречена когда-нибудь измениться, притом внезапно, так как Земля постоянно бомбардирует нас новыми открытиями. Я решил к этому подготовиться.

На ступеньках послышались шаги бегущих ног. Ворвались Лидия и Худ.

Гарри Кейн представил Худа Милларду Парлетту так, словно они уже были союзниками. Худ понял намек и церемонно пожал старику руку, внутренне содрогнувшись, потому что рука Парлетта на ощупь все еще была как мертвая.

— Не отпускайте мою руку, — предложил Миллард Парлетт. — Осмотрите ее.

— Мы это уже сделали.

— Ваши заключения?

— Спросить о ней у вас.

— Очевидно, Земля использовала биологическую инженерию в медицинских целях. В грузе трамбробота находилось четыре подарка, наряду с подробными инструкциями по обращению с ними и их использованию. Один подарок — своеобразный грибково-вирусный симбионт. Я окунул в него мизинец. Теперь эта дрянь замещает мне кожу.

— Замещает?.. Простите, — проговорил Худ. Трудно было не перебивать Парлетта — такой раздражающе медленной была его речь.

— Верно. Вначале она растворяет эпидермис, оставляя только нижележащие живые клетки. Затем каким-то образом стимулирует память ДНК кожного покрова. Вероятно, это осуществляет вирусный компонент. Вам, может быть, известно, что вирус не воспроизводит себя: он принуждает своего хозяина продуцировать новые вирусы, вводя собственные репродуктивные цепи в клетку хозяина.

— Этак вы можете заполучить постоянного жителя, — заметил Худ.

— Нет. Вирус вымирает небольшое время спустя, как и любой вирус. Тогда грибок умирает от голода.

— Поразительно! Эта гадость движется кольцом, оставляя за собой новую кожу! — Худ поразмыслил. — На сей раз Земля достала нас по-настоящему. Но что произойдет, когда это достигнет ваших глаз?

— Не знаю. Но никаких особых инструкций на этот счет не было. Я предложил себя в качестве испытуемого, поскольку мне могла пригодиться новая кожа. Предполагалось, что это даже освобождает от шрамов. Так и вышло.

— Большой успех, — заметил Гарри.

— Но вы еще не поняли, почему это так важно. Кейн, я показал вам вначале это, потому что так вышло, что я принес это с собой. Остальное вас потрясет. — Парлетт уронил руку, чтобы уменьшить нагрузку на горло. — Я не знаю, что за животное породило второй дар, но теперь оно напоминает человеческую печень. А в подходящей среде оно и вести себя будет, как печень.

Глаза у Гарри сделались широкими и пустыми. Лидия издала изумленный шипящий звук. А Миллард Парлетт прибавил:

— Надлежащая среда есть, разумеется, среда человеческой печени. Они еще не испытаны, поскольку не вполне выросли. Мы можем ожидать неудобств из-за отсутствия нервных связей…

— Келлер говорил правду. Маленькие сердца и печени! — выпалил Гарри. — Парлетт, третьим подарком было животное для замещения человеческого сердца?

— Да. Почти сплошной мускул. Оно отвечает убыстрением сокращений на адреналин, но, опять-таки, отсутствие нервных…

— Иэх-ха! — Гарри Кейн пустился в пляс. Он сграбастал Лидию Хэнкок и закружил. Худ смотрел на них, по-дурацки ухмыляясь. Кейн резко выпустил Лидию и рухнул рядом с Парлеттом на колени.

— Что четвертое?

— Ротифер.

— Ротифер?

— Он живет в качестве симбионта у человека в крови. И делает вещи, на которые человеческое тело само по себе не способно. Кейн, мне частенько приходило в голову, что эволюция как процесс оставляет желать лучшего. С точки зрения эволюции человек кончен, когда он слишком стар для размножения. Поэтому нет и генетической программы для дальнейшего сохранения его жизни. Одна инерция. Требуются огромные медицинские познания, чтобы компен…

— Так что же он делает, этот ротифер?

— Он борется с болезнями. Вычищает жировые отложения из вен и артерий. Растворяет тромбы в крови. Он слишком велик, чтобы проникнуть в мелкие капилляры и погибает при контакте с воздухом. Так что необходимому тромбообразованию он не препятствует. Он секретирует своего рода резину, чтобы латать слабые участки в стенках артерий и капилляров покрупнее, что придает бодрости человеку моего возраста. Но он делает и большее. Он действует, как своего рода универсальная железа, вспомогательный гипофиз. И поддерживает эндокринное равновесие таким, какое человек должен иметь примерно в возрасте тридцати лет. Он не продуцирует мужских и женских половых гормонов и распределение избыточного адреналина занимает добрый промежуток времени, но в остальном он поддерживает равновесие. Во всяком случае, так гласят инструкции.

Гарри Кейн уселся на пятках.

— Значит, банкам органов конец. Устарели. Не диво, что вы старались сохранить это в тайне.

— Не глупите.

— Что? — Парлетт открыл было рот, но Гарри перебил его: — Говорю вам, банкам органов конец! Послушайте, Парлетт. Кожная плесень заменяет пересадку кожи, она даже лучше. Зверушка-сердце и зверушка-печень заменят пересадку сердца и печени. А ротифер вообще не даст всему остальному заболеть! Чего вам еще не хватает?

— Нескольких пунктов. Например, животного — почки. Или…

— Увертки.

— Чем бы вы заменили легкое? Например, разрушенное пристрастием к никотину?

Худ заметил:

— Он прав. Эти четыре подарка трамбробота — всего лишь веха. Как заменить раздавленную ногу, больной глаз, оторванный палец? — Теперь он расхаживал короткими, резкими шагами. — Нужно несколько сот изделий генетической инженерии, чтобы банки органов устарели по-настоящему. И все-таки…

— Ладно, хватит, — сказал Гарри Кейн, и Худ умолк. — Парлетт, я поторопился. Вы правы. Но я дам вам, о чем подумать. Предположим, все колонисты на Горе Посмотрика узнают только факты о грузе трамбробота. Не выводы Худа или ваши — только правду. Что тогда?