Сборник - Фантастика 2002. Выпуск 2

Сильно подозреваю, что отсутствие в Ордуси предателей, насильников, просто непорядочных людей - совершенное естественное для ироничной доброй сказки - матерые борцы с тоталитаризмом воспринимают исключительно как следствие происходящих там вопиющих нарушений прав человека. Они, похоже, и в России понимают права человека так же: не мешайте быть плохими! Не мешайте лжецам быть лжецами, предателям - предателями, подонкам - подонками!

Все те составляющие нормальной жизни, по которой так стосковались люди - свобода, ограниченная совестью, стабильность, безопасность, порядок, уверенность и в своем соседе, и в своей стране - для некоторых обличителей просто-таки нож острый. Они так погрязли в своем давнем "бою с тенью", так увлеклись разоблачением лицемерия Министерства Правды, которое и впрямь бессовестно жонглировало высокими словами, что фактически заняли теперь его место, борясь, по сути дела, не столько с лицемерным использованием высоких материй, сколько с самими высокими материями. Кто бы ни произносил манящие слова - они и его разоблачат, если только произносят их не они сами. Они обязательно объяснят, что совесть - это всепроникающий диктат тайной полиции или церкви, стабильность - это довольство сытого и тупого стада, порядок - это орднунг рейха, любовь к Родине - это шовинизм, чувство национальной исключительности и т. д. Даже простое описание мира, где всем их обличениям нет места, где совесть и есть совесть, стабильность и есть стабильность, а патриотизм и есть патриотизм, не больше и не меньше, они подсознательно воспринимают как обвинение. И реагируют соответственно.

Еще одно объяснение обнаруживается примерно в середине статьи.

"Один их второстепенных персонажей - журналист. Хотя и ордусянин, но суетливый и хлипкий. Все-то бумажками шуршит, через каждое слово - типа да как бы, за сенсациями гоняется, а что к чему - никак не понимает. И если бы не храбрые органы, его, пачкуна чернильного, давно бы уже бандиты ухлопали. Отсюда мораль: чем скакать за сенсациями да пытаться своим слабым умишком постичь суть вещей, сиди спокойно и жди, пока мудрые органы сами тебе все не растолкуют. Потому что они - вездесущи и всемогущи".

Оставим на совести г-жи Вольтской интерпретацию образа журналиста. Кто читал книгу - скорее всего, согласятся с тем, что на самом деле это весьма симпатичный субъект и весьма дельный профессионал. Кто не читал - тоже не страшно, потому что это все не важно, хлипкий он там или нет. Единственный его настоящий грех заключается в том, что журналист этот с готовностью пошел на сотрудничество с органами охраны правопорядка и действительно им очень помог!

Разумеется, ван Зайчику следовало поведать о том, как журналиста, пытающегося донести до населения какую-нибудь тамошнюю горькую истину, избивал и пытал заезжий из центра особист-садист - вот тогда вышла бы художественная правда. А если бы невинно поруганный правдоискатель еще и в Европарламент с жалобою устремился, а фээсбэшники его мечами искромсали по дороге - не исключено, удостоился бы и ван Зайчик похвального слова либеральной критики.

Не далее как 11-ого октября сего года в "Ночном времени" американский политолог очень точно и совершенно убийственно поправил нашего: Запад не отреагировал должным образом на взрывы жилых домов в России не потому, что слишком сыт и не потому, что равнодушен к России, а потому, что в самой России многие СМИ утверждали, будто означенные дома были взорваны российской ФСБ в целях разжигания ненависти к кавказцам, и это дезориентировало общественное мнение Запада.

Теперь-то очевидно уже всем, что время от времени либеральные журналисты ради красного словца городили чушь. Но хоть бы кто-нибудь из них вышел теперь и сказал: "Простите, год (два, три) назад я того-то не понял, а в том-то и том-то был не прав и соврал. Виноват. Не корректор виноват, не редактор и не работодатель - я лично виноват в том, что вольно или невольно в том-то и том-то вас, читатели или зрители мои, обманул".

Для восстановления сильно пошатнувшегося за последние годы доверия к демократическим ценностям и к тем, кто их всерьез исповедует, это было бы чрезвычайно важно. Чрезвычайно.

Куда там!! По-прежнему других обличают и знать ничего иного не хотят.

Вернемся, однако, к нашему лабораторному образцу, ибо дальше - больше. Г-жа Вольтская, с легкостью необычайной презрев текст самой книги ван Зайчика, где прямо говорится, если для краткости выражаться штампами, о недопустимости силового решения национальных проблем, тут же и именно по тому же самому эпизоду, где это заявлено, реконструирует не много не мало - призыв ван Зайчика к тотальной зачистке Украины российской армией!

Самое смешное, что именно в Украине ван Зайчик получил свою первую награду - "Золотой кадуцей". Но маниакальным либералам и такие вещи не указ, они лучше знают. Они "знают, как надо!" Даже тем, с кем у нас еще вполне дружелюбные отношения, они обязательно объяснят, что Россия им враг - а потом примутся их от России шумно защищать…

Тут уж даже не ван Зайчика жалко.

Тут людей жалко - тех, кого поразительно безответственные подвижники пера, пригоршнями разбрасывая направо и налево страшные - действительно страшные! - слова "зачистка", "фашист", "сталинист" по отношению ко всем, кто имеет несколько отличный от их собственного взгляд на происходящее в стране - приучает их, этих людей, всех читателей своих, к тому, что априорная, не требующая доказательств агрессивность России - это постоянная величина мировой политики и к тому, что фашист - это что-то вполне обычное, почти нормальное, широко распространенное и, по сути, совершенно не опасное. Вроде как брюнет. Ну, подумаешь - волосы черные… Их же полстраны, брюнетов-то. А вон тому блондину брюнеты не нравится, вот он и кроет: фашист, фашист… Эй, фашист, пошли выпьем! Господин фашист, вы последний в этой очереди? Нет, за мной сталинист занимал, да за сигаретами отлучился, сейчас вернется…

Более того. Множество людей сами себя начинают называть и считать фашистами.

Время от времени на мою гостевую книгу приходят письма примерно такого содержания:

Константин Крылов:

Как известно, "фашистами" в последние пятнадцать лет называют всех русских людей, не испытывающих ненависти к своей стране и своему народу…

Или:

Яковлев Андрей:

Я с вами!!! И если они Вас так назвали - что ж, тогда я руссофашист. Знайте - нас большинство в России.

Как писателю и как человеку мне, конечно, очень лестно - но ведь это ужасно. Это совершенно ужасно. На самом деле в подобных людях (так же, как, например, в ван Зайчике) нет ни капли нацистской идеологии; но они уже сами себя начинают позиционировать относительно демократии именно таким образом.