Андрей Марченко - Цифрономикон (сборник)

Седой задумчиво поцокал:

– Отрицательное к отрицательному… А броненосцы?

– Это же очевидно. Если принять, что цель лягух – притянуть к себе человека, усилив в нем всё отрицательное, которое тем больше проступает, чем больше лягух собирается, то броненосец – это супермагнит. Рядом с ним не устоит даже святой. Единственного в жизни плохого поступка будет достаточно, чтобы «зарядиться» отрицательным зарядом и, подпав под «тягу» броненосца, превратиться в итоге в зомби.

Седой задумался.

– Да, в этом есть смысл. Но зачем это всё?

– Хотелось бы мне знать…

Камертонный звук ворвался в голову, как гудок паровоза на переезде.

– Лягухи! Бежим! – заорал я, вскакивая.

На этот раз их было очень много, около пятнадцати. С диким визгом, не дав никому опомниться, они похватали ближайших и утащили в темноту. Началась паника, люди метались, не зная в какую сторону бежать. Казалось, они везде. Мощный импульс «тяги» чуть не сбил меня с ног.

– Туда, туда! – орал я, указывая, в какую сторону бежать, но меня почти никто не слышал.

Лишь один метнулся в ту сторону, остальные же либо завязли в лягушачьих лапах, либо очумело носились туда-сюда. Я схватил первого попавшегося и силком потащил в безопасное место. Оттащив шагов на двадцать, толкнул в спину:

– Беги!

И Денис, а это его, оказывается, я вытащил, побежал. Я вернулся к костру. Кто-то из наших, то ли Эльза, то ли Ольга, разобрался, наконец, куда бежать, – я увидел женский силуэт. Но, переведя взгляд обратно, похолодел.

Седой какой-то неестественной походкой шел к лягухам, толстяка уже держали двое, еще одна лягуха вцепилась в Илью. Я рванул вперед и почувствовал, как меня накрывает. В голове билось лишь одно: мне надо к лягухам, мне надо к лягухам. Но вид дергающихся из последних сил мальчика и седого держал меня, как якорь в бурю. Я мог сорваться в любой миг и понимал, что успевал лишь к одному. Доли секунды на размышление, и я шагнул вправо. Схватив Илью за руку, дернул к себе. Лягуха не отпускала. Пришлось съездить кулаком ей по морде. Она разжала лапу, мальчик тут же обмяк, и я поймал его в падении. Взяв на руки, побежал прочь. Бежать пришлось долго, слишком много наших «ушло» к лягухам, слишком выросла «тяга». Отпустило только минут через десять бега на пределе. Я прошел еще и споткнулся о Дениса.

– Стас, мы тут, Стас! – закричал он, вскакивая. На земле сидели еще Ольга и Эльза.

– Мне надо вернуться. Вдруг там кто еще живой?

Я очень хотел, чтобы седой удержался, хотя и понимал, что это невозможно.

– Стас, я с тобой, – пискнул Илья.

– Мы все пойдем с тобой, – сказала Эльза, нащупала мою ладонь и сжала.

Когда мы вернулись, никого, конечно, уже не было. Костер оказался затоптан, на земле я нашел свой ватник. Никаких следов великого побоища не осталось. Да и побоищем это назвать язык не поворачивался. Оставшиеся достали навигаторы и увидели на карте лишь нашу маленькую компанию.

Утро было еще более хмурым, чем обычно. Молча поели ягод, молча умылись и напились из ручья.

Я решил, что лягухи нас так просто не оставят, поэтому раздавшийся звон камертона для меня не был неожиданностью. Но звон оказался тихим, поэтому я рискнул:

– В укрытие!

Распластавшись по земле меж корней, мы напряженно вглядывались в сплетение веток и дождались. Эльза охнула, но тут же замолчала. У Дениса округлились глаза, Илья вцепился мне в руку. «Тяга» была небольшая, поэтому я не стал никого уводить. Мы смотрели на броненосца, передвигающегося вдали по своим делам. Зомбированные люди, скорее даже тела людей, вряд ли в них осталось что-то еще от человека, несли на себе людские пластины. Этот оказался даже больше первого, но я к такому зрелищу был готов. Мы видели монстра всего несколько секунд, но этого хватило. Не знаю, что успели рассмотреть остальные, но мне показалось, что в ноге броненосца я заметил нашего толстяка.

Я снова очутился в лесу, а когда понял это, то выругался. Я ведь просыпался! Я вернулся в реальность, а теперь (через сколько дней или лет?) мне снова приснился этот сон! Какой раз я уже в него попадаю? Я не помнил. Когда же это кончится? Казалось, что самое главное – это проснуться. Но я не подумал о том, что в любую минуту могу снова попасть сюда.

– Черт бы побрал этот лес с его лягухами и броненосцами! Опять жрать бруснику и голубику! Ненавижу!

Впрочем, брусника мне не светила. Жара стояла как в бане, видимо, я попал в разгар лета. Оказалось, что я очень даже по погоде одет: футболка, легкие брюки и сандалии.

Лес неожиданно кончился, и я вышел на поле. Примерно в полкилометре виднелись бревенчатые дома. Я насчитал одиннадцать штук и еще один, в отдалении. Сказать, что удивился – это не сказать ничего.

«Вот те на! Тут живут люди? Или это деревня лягух?» Но камертон молчал, и я медленно, внутренне приготовившись мгновенно обратиться в бегство, пошел туда.

На подходе увидел детей. Две девочки и три мальчика, старшему не больше шести, младший, похоже, только научился ходить. Обычные дети, только чумазые и совсем без одежды. Они не испугались, но прервали свою игру и вытаращили на меня глаза, как на заморское диво. И тут из-за забора крайнего дома раздался женский визг. Прибежали мужики с дубинами, но, увидев меня, остановились, будто на стену налетели.

– Цыц! – наконец рявкнул бородатый на орущую. Та замолкла.

– Ты не лягуха, – сказал он, разглядывая меня.

– Ты тоже, – ответил я.

– Откуда ты взялся?

Вокруг бородача, видимо, главы этого поселения, стояло уже человек тридцать. Все с дубинами, в льняных штанах и рубахах навыпуск, женщины выглядывали из-за их плеч.

– Откуда и всегда. Уснул и попал сюда.

– Еще один полоумный, – сплюнул кто-то в толпе.

– Слышь ты, полоумный, убирайся туда, откуда пришел, – грозно сказал мне бородач, но дубину опустил.

– Да я бы с удовольствием, только от меня это не зависит. Я не могу сам вернуться.

– Эй, а его нету на навигаторе, – толкнул молодой бородатого локтем в бок.

Женщины снова завизжали, оттаскивая детей.

– Но он и не под «тягой», – почесал затылок главный.

– И на зомби не похож, – добавил другой.

– Может, прибить от греха? – раздалось из толпы.

– Эй! Вы что тут, с ума посходили! – заорал я от такой перспективы.

Попытался объяснить, что на навигаторе меня нет потому, что у меня нет навигатора, а не потому, что я побывал в лапах «лягух», но они недоверчиво косились: как это нет навигатора? Разве так бывает? В конце концов, бородач махнул рукой и, запретив мне появляться в деревне, пошел назад. Остальные потянулись за ним.