Грег Бир - Корпус-3

Хочу спросить, не она ли спасла меня из холодной родильной камеры. Однако если это не важно для нее, значит, не важно и для меня. В нашем неустойчивом, скверном мире хорошая память и сентиментальность — бесполезные качества.

Удивительно, что пища, вода и короткий отдых настраивают меня на философский лад.

Ким прикасается к еще одному овалу.

— Если бы мы умели их читать, то поняли бы, куда нам идти, — говорит он.

— Точно, — отзываюсь я. — Что-нибудь всплывает в памяти?

— Пока нет. А у тебя?

Мы разговариваем о разных пустяках — просто для того, чтобы не обсуждать то, что показала Нелл. У девочки удивительно острый слух.

— Я бы сказал, что по этим знакам ориентируются факторы, однако факторов здесь нет.

Ким насмешливо фыркает.

— Какого черта мы здесь делаем?

— Идем следом.

— Вдалеке от пищи и воды… — Он хмурится, напряженно разглядывая очередной овал. — Вот еще символы. Возможно, это означает, что скоро еще один перекресток. Интересно, умеет ли она их читать?

Девочка уже далеко впереди, скрылась за поворотом. Внезапно Ким притягивает меня к себе.

— Нелл сказала, что за тобой нужно присматривать.

Я сглатываю.

— И я ее не виню.

— Ей кажется, что ты настоящий… что бы это ни значило.

— Спасибо, — шепчу я.

— Она рассказала тебе про книгу, которая лежала в сетке?

Я указываю на его огромные ладони, сжавшие мои руки:

— Полегче, пожалуйста.

— Она сказала, что у тебя есть шишки на голове, а у второго — нет. Вы не идентичны.

— Я его не осматривал.

— Зачем ему прятать книгу в «яйце»? Почему просто не показать нам? Ты же нам показал.

— Возможно, книга зашифрована. — Я выдвигаю предположение, словно оправдывая своего двойника.

— Она так и подумала.

Я и не подозревал, что Нелл такая сообразительная. Я похож на маленького мальчика, который попытался утаить постыдный секрет — хотя я здесь ни при чем и секрет не мой.

— Ой. — Это все, что я могу сказать.

— Не знаю, прочитала ли она дневник целиком, — продолжает Ким. — Но по ее словам, там написано, что мы ищем мать. И что он убедит нас в необходимости уничтожить Штурманскую Группу. Поначалу мы все этого хотели, да? Все, кроме Циной.

— Ага. И все же он записал это словно инструкцию. Словно выполняя приказ… Так откуда он получает приказы?

Ким ослабляет хватку.

— Что еще показала тебе Нелл?

Самое главное открытие. До сих пор не могу поверить.

— То, что в нас заложена память и программы Корабля — а может, и не только они. Мы — запасные биологические устройства хранения данных. Каждый раз, когда мы подключаемся к Кораблю, он восстанавливает свою память. Некоторые выжженные отсеки уже восстанавливаются — и мы активно тому способствуем, особенно Нелл и Циной.

— А я?

— Не очень. Пока. Нелл не знает, где ты пригодишься.

— Она подключила к Кораблю не только тебя, но и твоего двойника. Разве вы не одинаковые?

— Не знаю.

— Зачем он Кораблю? Что в нем заложено?

— Не знаю. — Мне неприятно делать какие-либо выводы о моем дубле. Судя по тому, как на меня смотрит Ким, как испытывала нас Нелл, я и сам еще под подозрением.

Девочка вернулась и теперь ждет нас на пересечении с очередным тоннелем. Говорить в ее присутствии мне не хочется.

Коридор, по которому мы шли, метров через десять заканчивается выгнутой стеной.

— К периферии, — роняет девочка, отталкивается от пола и летит вверх по шахте.

Мы следуем за ней и менее чем через тридцать метров погружаемся во что-то темное, теплое и влажное. Ким цепляется за болтающийся кабель, затем хватает своей мясистой ручищей меня за лодыжку. Словно реагируя на наше появление, в шахте внезапно загорается свет — такой яркий, что мы вынуждены прикрыть глаза.

— Нужно было зажмуриться, — говорит девочка; она — небольшое размытое пятно где-то рядом.

— Спасибо, что предупредила, — отвечает Ким.

Я подглядываю сквозь пальцы. Картинка обретает детали. Секунду мы болтаемся на вытянутом тросе, затем Ким ставит меня на ноги. Я оглядываюсь, но далеко не отхожу — с ним спокойнее.

Мы стоим на краю шахты, рядом с гигантской сферой — она значительно больше, чем шары-леса или мусорные кучи в Корпусе-1. Она такая огромная, что, кажется, достигает самой обшивки. Возможно, даже выгибает ее наружу. Надеюсь, здесь есть своя обсервационная палуба. Я бы хотел увидеть, что происходит на луне.

Огромное яркое пространство далеко не пусто. В четырех-пяти метрах от стены начинается ряд из сотен висящих в воздухе молочно-белых шаров, их окружают блестящие полупрозрачные ветви. Кончики ветвей переходят в трубочки; такое впечатление, будто шары окружены пухом, словно семена огромных одуванчиков. Нас ослепил отражающийся от них свет из далекого источника.

Ким предупреждает:

— Не трогай.

Ветви прекрасны — и жутко острые.

— Что это? — спрашиваю я у девочки.

— Библиотека Матери, — отвечает она.

Ветви над нами шумят — быстро, тревожно. Вдоль внешних трубочек движутся палочки на тоненьких ножках — раздвигают ветви, втыкают свои носики в каждое пушистое «семечко». Затем палочки отступают, переходят к следующему шару…

— Я понимаю, — говорит Ким. — Перед нами своего рода база Кладоса — библиотека, из которой берет данные Каталог. Это генофонд. Но он слишком велик. Что-то здесь не так. Я понимаю… — удивленно повторяет он.

— Похоже, ты нашел свое призвание, — говорю я.

— Ага. Я кулинар, помощник шеф-повара, а это — схема моей кухни.

Девочка улыбается.

— Мать будет рада.

— Но вот вопрос: почему кухня такая большая? — спрашивает Ким. — Помещения, в которых я должен работать, гораздо меньше. Гены крошечные, так зачем все это?

По-моему, я знаю ответ, но он мне не нравится. В глубине моей сущности заложен конфликт, огромное противоречие, которое порвет меня на части — или превратит в чудовище, такое же страшное, как и те, которые можно найти на тайных страницах Каталога…

Или в книге моего двойника. Все зависит от того, как я поступлю, когда мы встретим Мать.

Я заглушаю еле слышный внутренний голос, отправляю его обратно во мрак, и мы лезем по тросам за девочкой — туда, где огромная сфера переходит в другую, поменьше, метров сорок в диаметре, пустую и темную.

В центре сферы торчит труба, ее поверхность покрыта инеем. Она словно лифт, соединяющий огромную кухню со столовой.

— Действуем быстро, — объясняет девочка. — Тросов нет. Ничего не касаемся, просто прыгаем и летим.