Андрей Дворник - Отруби по локоть

По всему выходило, что железная разведка через секунду-другую вынырнет в самом стане врага.

– Стоп машина! – скомандовал Порнов. – Всплыть под перископ и наблюдать!

Увиденное лишь подтвердило худшие ожидания; выход из левого отрога пещеры находился на окраине гигантского селения циклопов. Тут же обнаружился и источник шума: в непосредственной близи от выхода тусовалось не меньше десятка аборигенов.

Мич от одного вида на них стало дурно; тошнотворные воспоминания о выгрызающей мозг кунице обуревали ее.

– Отзывай роботов, – сказала она нетерпеливо, – могут заметить…

Однако Порнов не послушался; обрывки чужого разговора, переводимые «медбратом», заинтересовали его.

– Один остается у выхода на шухере, – скомандовал он, – второй на удаление уверенного приема речи; выполняйте!

Роботы разделились; вскоре переводимые «медбратом» фразы приобрели связность и логичность. Конечно, насколько это возможно в разговоре, где большую часть сказанного занимают обращения к собеседнику по имени.

«Удачный Подкоп Под Врага, – переводил „медбрат“, – стоит ли бегать по полю неизвестно за кем, если Хорошее Настроение Перед Случкой лежит ни жив, ни мертв и все равно не оценит наших стараний!»

«Тебе легко так говорить, Кость, Украденная У Племени, а мне Вонючее Дыхание Подземного Озера приходится зятем. Моя Жгучая Подливка К Мясному может мне ночью не дать, если узнает, что я на детей наплевал, без сладкого оставил.»

«Подумаешь, наплевал! Когда мы были в их возрасте, у нас был сдан ментал в год, если не реже. И не на каждого – на все племя! Совсем избаловалась молодежь…»

"Странно это слышать именно от тебя. Отличный Наконечник Гнилого Копья. Не ты ли всегда первым кричал: «Все лучшее – детям!», «Сами помучаемся – так хоть дети хорошо поживут!»

«Всегда говорил так – а теперь передумал, Передние Зубы, Выбитые В Драке.»

«А знаешь – почему, Дерьмового Копья Дерьмовый Наконечник?»

«К старости умнее стал – вот почему, Беззубая Вонючая Луженая Глотка!»

«Не-е-е-т, Копье В Дерьме, ты просто боишься остаться без своего куска при дележе добычи. И, между прочим, не без твоих стараний большую часть еды получит молодежь. А старики – и ты в их числе – могут и обойтись… Ха-ха-ха!»

«Лучше заткнись, Дерьмо В Зубах, или я оторву тебе твой член!»

– Далее следует непереводимая игра слов, – пояснил «медбрат». – А, вот еще:

«Вы можете орать тут хоть до ночи, а я все-таки пойду, помогу Вонючему Дыханию. Может, повезет, так словим менталку; Вонючее Дыхание уж очень хвалил – вкуснее, говорит, не пробовал».

«А молодая менталка-то? Сочная?..»

«Вдвоем с Хорошим Настроением сливали, – и то не пересохла!»

«Не может быть! У Настроения насос в мозгу двоих стоит!»

«Клянусь Камнем Для Вырывания Сердец!»

«Так что же мы стоим?! Там не только для твоего зятька хватит! Пошли, найдем эту ягодку!»

«Здесь неподалеку; слева от дороги…»

Толпа снялась с места и, сотрясая землю, погромыхала за тестем Вонючего Дыхания.

– Жаль, – сказала принцесса. – Интересный разговор прервали…

– Жаль, – подтвердил Порнов.

У него был свой интерес; страсть как хотелось посмотреть на бокс этих многоэтажных громил.

23. ВОЗВРАЩЕНИЕ

– Что-то такое я подозревала, – продолжала Мич. – Но все-таки не думала, что дело зашло так далеко… Потеряли планету, сестрицы-козлицы!!!

– Ты это о чем? – не понял Порнов.

– О том, что мне не повезло с родней, – уклончиво ответила Мич. – Как там другая пара наших воздушных шпионов?

– Летят, перелетные птицы, – посмотрел на пульт Порнов. – Кстати, о птичках: при чем здесь родня?

– Сейчас сам поймешь, – продолжала темнить Мич. – «Медбрат», можешь наложить их маршрут на карту нашего пути?

«Медбрат» тотчас выполнил требуемое, и на дисплее перед Мич выскочила разноцветная картинка.

– Вот, смотри, – сказала Мич Порнову. – Красная линия – наша трасса, синяя – подземный штрек… Не правда ли, забавное совпадение?!..

– Чего меня за мелкого держать, – слегка обиделся Порнов. – Так бы сразу и сказала: «Порнов, мы вовремя смылись оттуда! Скоро дядя Ас пожалеет, что не отправился вместе с нами…»

– Глубина штрека такова, – продолжила Мич, – что монстры смогут подобраться под космопорт практически незамеченными. Вряд ли кто из простых менталов их учует; что до дяди Аса, так он не отпустит сиськи своей новой подружки, даже если подкоп разверзнется прямо под ним. Я так поняла – единственное, что их сейчас сдерживает, – так это присутствие на планете моей сестрицы; у нее-то нюх на этих кровососущих не хуже моего. Кроме того, на ее крейсере достаточно излучателей, чтобы в случае нападения на космопорт нанести этим вампирам серьезные потери. Но стоит ей только покинуть планету, как в штрек хлынет толпа монстров, и – пиши пропало!

– Очень интересно, – расстроился Порнов. – А я как раз рассчитывал отсидеться под землей, пока она там гостит.

– Конечно, можно попытаться спрятаться в вентиляционном тоннеле. Но я боюсь, не выдержу присутствия этих тварей так близко Хватит с меня и предыдущего изнасилования; до сих пор в себя прийти на могу. Так что, брат Порнов, все же правда оказалась на моей стороне – из этого капкана нам живыми не выбраться.

– Если уж быть честными до конца, – с неохотой заметил Порнов, – то ты противоречишь сама себе. Помнишь, что ты сказала там, на шоссе, когда вот также пыталась сеять панику на корабле?!

– Никогда я не пыталась ничего сеять! – возмутилась принцесса. – Я лишь отражала объективную реальность, не более… И что же я там сказала?

– Что тебя, попадись ты в руки своим сестренкам, ожидает тюрьма! Согласись, это выгодная альтернатива мучительной смерти от лап этих ублюдков.

– Ты не совсем точно воспроизвел сказанное, – заметила Мич. – Тюрьма мне светит только в том случае, если сестрицы не сумеют подставить меня и уничтожить чужими руками; тех же монстров, например. Ну и кроме этого – для тебя шансов выжить вообще нет!

– Можно подумать, что здесь у меня их больше…

– Если ты хочешь посоревноваться в благородстве, – прищурилась Мич, – то ты уже проиграл. Как-никак я королевская дочь!

– Куда уж нам, – протянул Порнов с сарказмом. Однако в самом укромном местечке его души тихонько прозвенел колокольчик искренней радости.

Как бы ни мимолетно и неглубоко было это чувство, Мич выловила его из общего снисходительно-насмешливого тока мыслей.

– Ты, конечно, ждал от меня другого, – с досадой сказала она. – Я должна была с готовностью ухватиться за эту столь щедро протягиваемую соломинку. Мерси! Прибереги ее для себя, – тебе она гораздо нужнее.