Александр Белоткач - Дм Мой или Шанс №2

— «Хорошая девчонка. Сразу видно настоящая!»

Катьку долго не хотели отпускать родители, особенно Алла Петровна, мама Кати. Да и отец ее, Здоровенный такой дядька, капитан дальнего плавания, назвавшийся дядей Витей, тоже видно, не горел желанием отпускать единственную дочь, с хоть и нормальным вроде, соседским пацаном, непонятно куда загород. Но пообещав до темноты вернуться и быть паиньками, мы наконец, уговорили-таки их.

Тот день мне хорошо запомнился. Мы долго ехали на желтом Пазике, куда-то по ужасно тряской грунтовке. Потом, так же долго петляли по лесным просекам. И наконец, остановились на огромной поляне, где росли великолепные луговые ромашки, васильки и еще какие-то невиданные мною ранее цветы. Вывалившись гомонящей толпой из автобуса, мы тут же разбрелись по лесу.

Сработал инстинкт горожанина, вечно зажатого в своих бетонных коробках, и неожиданно оказавшегося на практически необитаемой территории. Каждый норовил найти уголок, где еще не ступала нога человека. Каждый хотел отыскать здесь свой кусочек рая. А красота тут была неимоверная, и воздух, после наших заводских дымов, казалось, пьянит как хорошая кружка пива. Решив не отставать от прочих, мы с Катей, тоже ломанулись напрямик через чащу, в поисках чего-то неведомого. А, не пройдя и ста шагов, наткнулись на еще одну полянку, совсем маленькую, но столь же красивую и живописную. Я, долго не раздумывая, нарвал охапку цветов, и тут же подарил довольно объемистый букет, опешившей от неожиданности Катьке.

К тому времени, надо сказать, я уже не сомневался в том, что Катька мне нравиться непросто как друг, а как девчонка. И чем дальше я узнавал ее, тем больше она нравилась мне. Со временем я понял, что этот милый человечек, стал для меня по-настоящему дорог. Но все же, до этого дня, я никогда не заводил разговора о нас, и о наших с ней отношениях. Как мне показалось, Катька уже давно смирилась с ролью моей боевой подруги, и видно не думала, что я все это время, просто не решался сказать ей о самом главном. Поэтому, когда я, подойдя с букетом, (смущаясь и краснея), остановился, Катька, в своей любимой манере спросила:

— Что. Кого-то уже присмотрел в автобусе? — и улыбнувшись, поправила волосы, которые за лето отросли у нее чуть не до пояса, и которые она очень редко заплетала в косу. Она глядела на меня весело, открыто и по-доброму, и когда я вручил ей цветы со словами:

— Катя. Я тебя люблю!

На ее лице, в один миг промелькнула целая гамма чувств. Было видно, что она никак не ожидала такого поворота. Но все же, быстро справилась с растерянностью. Сильно покраснев, осторожно, (словно не веря в происходящее), Катька взяла у меня с рук увесистый букет, и прошептала едва слышно:

— Я тоже.

После чего, я второй раз в жизни неловко поцеловал ее, но теперь уже в губы.

Мне казалось, что в тот момент на небесах заиграла музыка, и застывший в удивлении лес, ставший невольным свидетелем рождения нового счастья, тоже радуется и ликует, глядя на нас с Катькой еще долго целующихся посреди чудесной поляны, в окружении вековых сосен, белоснежных берез, и огромных лиственниц.

Когда мы наконец, вышли к главной стоянке, мою Катьку было трудно узнать. Из простой на первый взгляд, обычной девчонки, она превратилась в настоящую красавицу. С горящими глазами, широкой белозубой улыбкой, и легкой походкой лесной феи. Не зря говорят: «Женщина прекрасна, когда ее любят». И это стало в Катином случае настолько очевидно, что увидевший нас выходящими из леса Олег, многозначительно переглянувшись с Ольгой, лишь незаметно кивнул мне. «Понимаю. Давно пора».

В тот день, я сам не ожидая от себя, взял музыкальное сопровождение этого праздника в свои руки. И выдавал такое, что большинство из ребят, словно приклеенные сидели у костра, слушая мой концерт. Я не раз ловил на себе все понимающий взгляд Олега, и видел что некоторые, довольно симпатичные девчонки из новеньких, очень откровенно строят мне глазки. Но сегодня у меня был особенный день, и все свои песни из репертуара модного тогда; Цоя, Аквариума, Браво, Машины, и еще многих других, я посвящал лишь Катьке. Которая весь тот день, не выпускала из рук подаренный мной букет. И которая удивленно глядела на меня большими серыми глазами, где зависимо от песни, плескались то радость, то грусть и печаль. Я знал, что она любит меня по-настоящему, и я так же сильно любил ее. А когда наконец, именинник Олег отобрал у меня гитару со словами:

— «Ал, мне скоро ничего не останется. Ты уже почти все спел».

Я, взяв свою порцию чуть подстывшего шашлыка, заботливо отложенного для меня Катькой, под заинтересованные взгляды некоторых девчонок, присел рядом с ней.

Мы еще раз, перед самим отъездом, заглянули на ту маленькую полянку, где Катька крепко взяв меня за руку, сказала:

— Саша. Я не знала, что ты так здорово поешь. Мне очень понравилось. Да и ни мне одной. Я видела, как на тебя смотрели эти девчонки.

Но я, нежно обняв ее, произнес:

— Милая моя. Мне нужна только ты. Я очень хочу, чтобы мы всегда были вместе.

С того дня, в наших с Катькой отношениях, наступила золотая пора. Мы часто проводили время вдвоем. И хотя нам какое-то время еще было нужно ждать до совершеннолетия, мы не сомневались, что будем вместе всегда, и что никакая сила не сможет нас разлучить. Мы часто бывали в кино, сидели в кафешках, гуляли в нашем парке. А когда Катькиных родителей не было дома, до утра засиживались перед телевизором, просматривая очередной азиатский боевик, или какой-нибудь западный ужастик. Нужно сказать, что ни о чем (Таком), мы с ней и не думали. В те дни, пропаганда свободного секса, еще не запачкала умы подростков. Так что самое большее, что мы могли позволить себе; это держаться за руки, да еще неумело целоваться где-нибудь в парке в темном закутке. Мы были счастливы, если так можно сказать о двух подростках, ничего толком не смыслящих в отношениях, но словно прожив уже долгую совместную жизнь, легко, с полуслова понимающих друг друга.

Катя была очень неглупой девчонкой. И поскольку она училась в нашей школе, я отлично был осведомлен об ее успехах на образовательном поприще. Да и в обычном бытовом смысле, она могла дать фору большинству девушек из старшего круга. К примеру, Ольга, (сестра Олега), как-то на одной из посиделок сказала мне так, между прочим, что мол; Катя человек особенный, и я должен присмотреться к ней. По ее словам, среди ее знакомых она не встречала такой умной и хорошей девушки. И что она может стать настоящим верным спутником в жизни. Мне тогда едва исполнилось шестнадцать, и о женитьбе думать было еще рановато, однако слова Олежкиной сестры затронули меня.