Александр Мирер - Обсидиановый нож

«Де-ла! Теперь я сам себя уговариваю», — подумал Севка.

«Правильно, — сказал спокойный голос. — Сам себя. Ты — по-прежнему ты, но вместе с Глором. Ты знаешь все и умеешь все, что он. И это очень хорошо, ибо ты пропал бы здесь в одиночку. И хорошо, что Машка захватила госпожу Ник. Она умница, госпожа Ник. И веселая, и не трусиха».

— A-а! И Машка тоже?

«Конечно, — рассудительно сказал Севка себе, — и она».

«Вы оба здесь не из простачков. Монтажники высшего класса, при хорошем деле. Продержитесь, право!»

Как видно, Машка-Ник не подозревала, что о ней судят так благожелательно. Она шевельнулась в своем убежище и буркнула:

— Домой хочу!

— Я бы не прочь, — протянул Глор-Севка.

Он хотел сказать, что дело неслыханное и надежды на возвращение нет. Кто-то пересадил их сознания, оставаясь невидимым и неслышимым. Дела. Разве что пересадила белая штуковина?

— Хоть куда домой… хоть в Монтировочную! — щелкнула Ник. — Подумай, что будет с перчатками!

Несомненно, это была практичная Ник — отнюдь не ветрогонка Машка. Она уже поняла, что дорога на Землю закрыта, а внизу — пост Охраны, и придется надевать перчатки. И если перчатки лопнут, расправа будет короткая…

С ними обойдутся как с похитителями сознаний — чхагами.

— Да, надо подумать, — добросовестно сказал Глор.

Ник выпростала голову и жалобно прощелкала:

— Получается, что мы чхаги?

— Что ты! Мы же не хотели и вообще…

— Тогда это — происки чхагов! — паниковала госпожа Ник. — Я не хочу возноситься в Мыслящие, я жить хочу! — Она с отвращением показала на голубые кристаллы Мыслящих, лежащих по ячейкам аккуратными девятками. — Зачем ты меня втянул? Я домой хочу!

Иван Кузьмич

— Дети, перестаньте ссориться. И выключите браслеты, — сказал чей-то голос.

Они оглянулись, повернув на голос одинаково белые лица, одинаково обрамленные синими капюшонами. Рядом с ними сидел в воздухе пожилой, усатый земной человек. Обыкновенный человек, да, еще в очках. Он был одет по-дачному, в чесучовый пиджак и брюки, белую рубаху и сандалии с дырочками, но выражение лица у него было вовсе не дачное. Он сильно хмурился из-под шляпы и поглаживал усы.

Глор-Севка машинально подчинился — высвободил руку, нащупал выключатель своего браслета, нажал. В голове его творилось бог знает что. Словно череп развалился на две половины и в щель дунул ветер. Севка и Глор разъединились. Севка обомлел радостно, а Глор — испуганно. В жизни своей Глор не видывал подобных чудовищ… Больше всего он испугался его усов и носа.

Это продолжалось несколько секунд. Глор всхлипнул, ушел в глубину. Заслонился Севкой от опасности, как щитом. Но и теперь Севка слышал его мысли за своими, как оркестр за голосом певца: «Прямоходящий, как мы. Одежда, обувь… Зачем бы этот нарост посреди лица? И два пучка щетины под ним… А голова-то, голова! Это шлем или голова такой формы?»

«Это шляпа, болван», — мысленно сказал Севка.

Он радостно отдувался, глядя на Ивана Кузьмича. Да, перед ним был дачник и старый приятель инженера Гурова, школьный учитель Иван Кузьмич, который выглядел так, как ему полагалось выглядеть. Старый школьный учитель.

«Он всегда казался очень странным», — подумал Севка.

Ник-Машка разжала руки. Взглянула на Ивана Кузьмича повнимательней, пробормотала: «Ну и ну!» — и выключила браслет. А Учитель поглаживал усы и разглядывал Ник и Глора с заметным удовольствием.

— Во имя Пути! — взмолился Севка, протягивая свободную руку. — Вы не могли бы разъяснить… А? Что?

Рука прошла сквозь Учителя. Было видно, как она белеет внутри, как проглоченная.

«Объемное изображение, — догадался Глор. — Уф-ф…»

Он спрятал руку за спину.

— Прекрасно, вы меня узнали, — отметило изображение. — Замечательно!.. Как вы чувствуете себя, дети?

— Просто изумительно, — брякнула Машка.

Это уж несомненно была Машка с ее ядовитым язычком.

— Ну-ну, обойдется… — Учитель повернулся к Севке: — Ты сказал: «Во имя Пути».. По-видимому, ты достаточно освоился и даже знаешь, что такое Путь?

— Величайшее движение в истории Галактики, в истории всей Вселенной!.. — Слова посыпались из Глора, как из говорящего автомата. — Предначертанное слияние всех форм жизни в высшем разуме! Путь одаривает сознанием и творческим разумом низшие формы жизни. Благотворное прикосновение высшего разума дает этим тварям, обреченным на прозябание… — Глор смущенно щелкнул, пробормотал «м-да…» и смолк.

— Послушайте, — сказала Ник. — Почему вы заставляете нас заговаривать самим себе зубы? Что, по-вашему, должно «обойтись»? Ведь это вы все подстроили. Для чего вы это подстроили?

— Ну-ну, а что, собственно, случилось? — учительским голосом спросило изображение.

— Вы еще спрашиваете! Могли бы и раньше спросить — там… — Она показала вверх.

— Еще не поздно, — сказал Учитель. — Могу вернуть вас домой. Пожалуйста! Пожалуйста, поймите: там я ничего не смог бы растолковать. Значительно проще было доставить вас сюда. — Он обвел руками круг. — Это самый простой способ. Вы сразу узнали о Пути все, известное балогам.

— Так уж и все! — проворчала Ник.

— Проверим… На какой тяге взлетают корабли Пути?

— Конечно, на антигравитационной…

— А разгоняются в открытом Космосе?

— На ионной, разумеется!

— Нуте, а что знала Машка о ракетной тяге?

— Ничего она не знала, — вмешался Севка. — И нечего об этом разговаривать. Перейдем к делу.

Учитель погладил усы и взглянул на него. Этот взгляд сказал Севке лучше, чем целая тысяча слов, что он уже не Севка. Перейти к делу просил Глор, монтажник высшего класса, не человек, а балог. Вчетверо старший, вдесятеро более опытный и в тысячу раз больше знающий, чем земной школьник. И он повторил:

— Перейдем к делу. Кто вы?

— Ты не ответил на вопрос.

— Ответил.

— Еще раз: каков смысл Пути?

Понятно… Он все же хотел убедиться, что Севка — главный. Если бы Глор не подчинялся Севке, то повторил бы навязшую в зубах болтовню о «величайшем движении в истории Галактики».

— Если отбросить вранье и несущественные детали — система космических захватов. В общем, мерзость.

— А ты как думаешь? — Учитель перевел внимательные глаза на Ник.

— Допустим, так же, — неохотно прощелкала госпожа Ник и покрепче схватилась за рукав Глора. — А вы можете нам ответить наконец?

Учитель хмуро-одобрительно посмотрел на нее:

— Нуте-ка, вызовите медицинский контроль…