Мария Симонова - Азартные игры высшего порядка

Тем временем флаер открылся; он стоял на крыше, в центре большой посадочной площадки, покрытой дефицитнейшим гризелом — органическим веществом, вырабатывающим ярко-зеленый свет, очень хорошо видимый в темноте, при этом абсолютно ничего не освещающий. С одной стороны площадки возвышалась небольшая пристройка, стилизованная под китайский домик-пагоду с треугольной крышей и с полупрозрачными стенами, подсвеченными изнутри. По другую сторону помещалась зловещего вида непроницаемая глыба кубической формы, похожая на огромный неполированный куб черного мрамора.

Перед машиной уже выстроилась охрана — человек пять в черном, только что нацепившие «намордники», висевшие перед тем у них на груди. Лядов, вышедший первым, не озаботился подать руку своей даме, как будто нечаянно про нее забыв. Впрочем, сделав пару шагов, остановился и обернулся в ожидании, глядя на нее очень пристально.

Само по себе здание было не больно-то высоким, но именно это и впечатляло: аренда за содержание подобного «коттеджа» в индустриальной части города равнялась плате за небоскреб, занимающий аналогичный участок земной площади. Небоскребы, кстати, громоздились со всех сторон, взлетая ввысь каскадами застывших огней, расходившихся далеко вверху цветами, шарами и звездами, соединяясь светящимися перемычками, что весьма впечатляло. Флаеры самых разных форм и размеров кружили между ними, как пчелы, мухи и другие насекомые, а где-то в небе меж пылающих исполинов тускло проглядывало вампирское солнце, сиречь луна, совершенно задавленная пышной городской иллюминацией; город просыпался навстречу новому рабочему дню, а точнее, новой рабочей ночи.

Не успели Чарли с Ником выйти из машины, как оказались под конвоем двух «масок». Пора было разрабатывать план побега, а затем, если приспичит, и осуществлять. Лядов и охрана стоят близко и довольно кучно: всего несколько взмахов… Они вряд ли успеют что-нибудь понять. И, наверное, ничего не почувствуют… Некому будет чувствовать: хлитс — оружие милосердное. Если рубить сразу напополам… От одной мысли Чарли замутило. Или срезать головы, как маковки… Она еще ничего не делала, а ей уже стало по-настоящему дурно. Нет-нет, только не головы… А если так: охранника — в заложники, хлитс к горлу, и — в машину… Хотя вряд ли Лядов пожалеет охранника. Натравит остальных, и опять не миновать расчлененки. Жаль, самому Лядову не очень-то приставишь хлитс к горлу — защитное поле, черт знает какой, чуть ли не магической природы. Награбил артефактов, гад, паучина, и ходит теперь во всеоружии. А если его спутнице?.. Прыгнуть вперед и — лезвие к шее!.. Неужто не пожалеет боевую кровососущую подругу?..

Остановившись пока на этом варианте, Чарли обратила наконец внимание на некоторые странности в поведении окружающих: во-первых, прилетев сюда явно с какой-то целью, они до сих пор никуда не двигались, а стояли на месте, в нескольких шагах от флаера. Охранники замерли, как истуканы, жили только глаза, глядевшие с характерным для вампиров поедающим выражением — на сей раз не на «живых», а на начальство. Начальство же тем временем, ничуть не смущаясь этих более чем нескромных взглядов, жадно целовало свою подругу в ту самую шею, которой Чарли уже практически сосватала свой клинок. Целовал?.. Дама обмякла, откинув назад голову, по шее из-под губ мужчины текла кровь — на грудь и на светлое платье. Теперь стало ясно, почему девушка в гневе не скалила клыков — потому что у нее их не было. Она была живая! Потому и не осмеливалась возражать Лядову — она поистине ходила по самому краю каждую секунду. Как же он ее не укусил-то до сих пор? Почему сдерживался? Неужели любовь?.. Непохоже что-то. Хотя присосался душевно, видно, что долго терпел. И не вытерпел. Довела-таки. А может, это он ее довел — поживи-ка бок о бок с вампиром в постоянном страхе быть укушенной! В конце концов не выдержишь и сама его искусаешь в нервном припадке. У меня, у стервы, что-то сдали нервы…

Нервишки действительно пошаливали: Чарли послышались странные звуки, похожие на дружный скрип зубов охранников. Хоровой такой скрип — всеми пятью челюстями. Хотя вряд ли подобные звуки могли просочиться из-под «намордников». Но страх уже провел шершавыми коготками у нее между лопаток, заставил опасливо оглядеться и родил в голове гениальную мысль: «А не сделать ли нам ноги?» Все вокруг были увлечены своими занятиями: босс — поздним завтраком, остальные — подглядыванием за начальством, — и вполне могли не обратить внимания на исчезновение пленных. Взяв Ника за локоть, она сделала первый осторожный шажок назад. В это время Лядов разжал объятия; несчастная непременно упала бы, как кукла, не подхвати ее сразу несколько рук. Чарли с Ником сделали второй шаг — машина была теперь совсем рядом, прямо позади них.

— Остальное ваше, — уронил Лядов сипло, небрежно кивая на свою бесчувственную даму и отирая белоснежным платочком окровавленный рот. Лицо его слегка порозовело. Охранники, сорвав маски с лиц, кинулись на жертву, словно псы к полной миске после слова «можно». Затрещала легкая ткань, узкое тело почти полностью скрылось под приникшими к нему черными фигурами. Они буквально рыскали по ней, разрывая одежду и покусывая — пока легко, можно даже сказать нежно, просто слизывая с легких царапин первую кровь. Те двое, которым назначено было стеречь пленных, забыв о своих обязанностях, стали медленно приближаться к пирующим.

— Когда оклемается, отдадите ее Гугу, он давно просил. Если сначала не разорвете.

— А если Гуг откажется?.. — глухо спросили из-под маски. Похоже, с надеждой. Да и неудивительно — красота ее действительно была необычной. Редкой.

— Тогда просто выкиньте ее на улицу, пускай убирается восвояси.

Последние слова Лядов говорил, глядя расширенными, упоенными кровью глазами на Чарли, уже сидящую в его машине, на его хозяйском месте и отчаянно шарящую руками по сиденью, подлокотникам и ближайшим стенкам. Ник находился за ней, на месте былой хозяйской подруги, ныне ставшей блюдом для слуг, и тоже шарил.

— Вы двое! — счастливым командным голосом позвал Лядов. Чарли с Ником, занятые лихорадочными поисками, даже не обернулись. Зато пара конвойных замерли на самых подступах к вожделенному телу, успев уже снять маски. Лица их были искажены: губы подрагивали, обнажая клыки, глаза неотрывно следили за пирующими товарищами. — На меня глядеть!! — рявкнул Лядов. — Намордники на рыла!!

И они подчинились, к удивлению Чарли, оторванной резким криком от поисков панели управления либо какой-нибудь кнопки, способной хотя бы закрыть двери. Она прекрасно помнила, мало того, вспоминала в последнее время почти ежеминутно откровение профессора Кукола о том, что при виде крови вампиры теряют над собой контроль, что это сильнее их. Значит, было у них за душой что-то сильнее «зова крови». Наверное, страх потерять работу.