Андрей Геращенко - Тени из преисподней

Спустя час они вышли к невзрачному чёрному дому. С первого же взгляда Пролович узнал это место и с неприязнью вспомнил, как едва спасся от злодеев, приведённых хозяином. Едва Пролович успел подумать о хозяине, как тот тотчас вышел на крыльцо. Его глубоко посаженные глаза внимательно взглянули на Проловича, и Сергей готов был поклясться, что на лице старика промелькнула зловещая улыбка.

- Ты ещё и улыбаешься?! Ойстрах!

- Я!

- Окружить дом!

- Есть!

Когда солдаты расположились вокруг и взяли старика на прицел своих автоматов, к Проловичу подбежал Шварцкопф, посланный Ойстрахом:

- Мой фюрер, группенфюрер спрашивает, что делать - просто повесить старика или сжечь живьём?

Пролович вспомнил зловещую улыбку хозяина и взглянул на крыльцо, но старик уже исчез в доме.

- Я думаю, что, - Пролович не успел договорить, потому что из разбитого окна высунулся ствол карабина, и плечо Сергея обожгло раскалённым металлом.

Пролович схватился за рану и присел на колени.

Увидев, что сталось с их фюрером, эсэсовцы открыли ожесточённый огонь и стали подходить к дому. Осаждённые отстреливались, но немцы постепенно подобрались вплотную, облили стены неизвестно откуда взявшимся бензином, и дом в мгновение ока окутало высокое, жаркое пламя. Изнутри послышались вопли горящих заживо людей, и вскоре воздух наполнился запахом палёного мяса.

Через час всё было кончено, и Шварцкопф с угрюмым видом разбросал сапогами остатки дымящихся головешек. Проловича перевязали сразу после ранения, и он уже почти не чувствовал боли. Сергей понял, что до сих пор он вёл эсэсовцев в противоположную сторону от замка, потому что уже бывал в этом доме раньше, и теперь нужно было как-то объяснить причины возвращения:

- Солдаты, я специально привёл вас сюда, чтобы сжечь этот дом! А теперь мы с вами пойдём к замку. В нём сидит Сталин. Мы убьём Сталина и выиграем войну!

Речь Проловича была встречена всеобщим ликованием. В фанатичном экстазе Ойстрах поднял руку вверх и завопил на весь лес:

- Хайль Гитлер!

Остальные ответили троекратным рёвом:

- Зик хайль!

32

"Жигули" быстро мчались по направлению к Витьбе. Бумагин иногда всё же немного притормаживал, опасаясь, что привязанная сверху бочка соскользнёт вниз. Но бочка была прочно закреплена и лишь время от времени громыхала на выемках и неровностях дороги. Кабцева же заботило совсем другое. Он то и дело беспокойно оглядывался на восток, где уже начал алеть нарождающийся день. Ночь подходила к концу, и им обязательно нужно было успеть приехать в больницу до восхода солнца.

- Чёрт - светает! - пробормотал Бумагин, тоже взглянув налево.

- Сейчас время работает против нас. Молодец, что догадался закатить бочку по срубленным стволам...

- Надо было ведь как-то догадываться, - улыбнулся Бумагин.

- Благодаря этой твоей отгадке мы, может быть, спасли жизнь твоему другу.

Четверь часа спустя машина выкатилась на широкий асфальтированный двор больницы. Пронзительно взвывшие тормоза слишком резко остановили автомобиль, и бочка, не удержавшись на крыше, накренилась вперёд. Ещё через мгновение лопнула и так уже до упора натянутая верёвка. Бочка рухнула вниз, разбила лобовое стекло и со страшным скрежетом покатилась по асфальту. Кабцев и Бумагин, отделавшись лёгким испугом, тут же выскочили из машины и побежали вслед за бочкой.

В фойе больницы загорелся свет, и на крыльце появился Боченко:

- Это вы, Александр Фёдорович?

- Да, - откликнулся Кабцев.

- А что это за грохот?

- Мы здесь кое-какой подарок привезли. Но одним нам с Бумагиным будет нелегко его внести, так что, может, поможете?

- Что за подарок? - удивился Боченко и подошёл поближе.

- В этой бочке хранится очень много тайн. Мы должны внести её в больницу и там вскрыть, - пояснил Кабцев.

- А нельзя ли поконкретнее? - спросил Боченко, подозрительно покосившись на бочку.

- Немного терпения - и вы всё узнаете, - заверил его Александр Фёдорович.

Наконец, Боченко сдался, разбудил двух санитаров и они впятером, не без труда, вкатили бочку в кабинет.

- Даже не знаю, как мы вдвоём подняли бочку на машину - я её сейчас и впятером еле несу, - шепнул Бумагин на ухо Кабцеву.

Бочку поставили в самом центре кабинета, и теперь главврач молча ожидал дальнейшего развития событий. Санитары изумлённо разглядывали перепачканных с ног до головы глиной и землёй странных посетителей своего начальника.

- У вас есть пилка по металлу? - спросил Кабцев у Боченко.

- Есть. Принести? - спросил один из санитаров.

- Если можно, - кивнул головой Кабцев.

Санитар вскоре вернулся. Было хорошо заметно, что у него в глазах появился какой-то подозрительный блеск. Кабцев внимательно взглянул на санитара, криво улыбнулся и спросил:

- Вы, может быть, думаете, что в этой бочке клад?

Санитар глупо улыбнулся и пожал плечами, всем своим видом показывая, что именно так он и думает.

- В таком случае я вас очень сильно разочарую - в любом случае, золота мы здесь не найдём.

Санитар промолчал, но уходить явно не собирался.

Кабцев выразительно взглянул на Боченко. Тот всё понял без слов и попросил обоих санитаров выйти. Те недовольно переглянулись, но всё же вышли в коридор. Там между ними завязался оживлённый спор, нечленораздельные отголоски которого проникали даже через дверь.

- Быстрее, Бумагин - отпиливайте верх! Нам нельзя терять ни минуты! потребовал Кабцев.

Бумагин принялся за дело. Так и не дождавшись никаких объяснений, Боченко довольно сухо спросил:

- Может, вы всё же поясните, что сейчас происходит в моём кабинете?

Кабцев пристально посмотрел на главврача, немного помедлил и, наконец, решился:

- В этой бочке находится Зло.

- Какое Зло? Не говорите аллегориями!

- Это не аллегория. В этой бочке то, что погубило Санееву, её мать и, возможно, ещё очень много других людей. В этой бочке тот самый маньяк, о котором рассказывали Санеева и Пролович.

- Но... Как же вам удалось его поймать?!

- Это уже не столь важно. Мы его вычислили.

- Но... Ведь в этой бочке нет воздуха?! Как же он там дышит?

- Минутку терпения...

- Александр Фёдорович - из бочки вытекает какая-то жидкость! - перебил Бумагин.

- Жидкость?! Неужели мы ошиблись?! - в отчаянии воскликнул Кабцев, подумав о том, что бочка и в самом деле весила слишком много для одного Клименчука.

Но Бумагин уже закончил работу и сбросил спиленную крышку на пол.

Боченко подошёл поближе и тут же в ужасе отпрянул назад:

- Вы его убили?!

- Он здесь, - растерянно пробормотал Бумагин и тоже отошёл вглубь комнаты.

Кабцев быстро подбежал к бочке и заглянул внутрь. В нескольких сантиметрах от поверхности под слоем желтоватой маслянистой жидкости виднелась человеческая голова.