Мэтью Джонсон - «Если», 2009 № 08

— Отличная мысль, только обрати внимание на то, что здесь и солнца тоже нет. — Виктор осторожно положил мне руку на плечо. — Тебе просто нужно смириться с мыслью, что все это ненастоящее. На самом деле нас здесь нет. Понимаешь?

— Нет, — честно признался я.

— Ну, как тебе объяснить, — Витька посмотрел по сторонам, словно ему требовалась подсказка. Хотя бы намек. — Давай спросим у него!

Витька направился к находившемуся неподалеку близнецу. Тот сидел на краю ступеньки, поджав ноги и упершись подбородком в острые колени, и смотрел на то, как внизу, у подножия пирамиды, ненастоящий ветер колышет несуществующую зелень.

— Уважаемый! — Виктор дернул близнеца за локоть.

Тот даже не посмотрел в его сторону.

— Я к тебе обращаюсь! — повысил голос Витька.

При этом я услышал в его голосе приказные нотки, о существовании которых никогда прежде даже не подозревал.

Близнец медленно повернул голову, посмотрел на Суборова несчастным и грустным, как у побитой собаки, взглядом, затем так же медленно поднялся на ноги, расправил плечи и провел пальцами по гладкому, как у младенца, подбородку. С ямочкой в центре.

— У меня к тебе несколько простых вопросов, — улыбнулся Витька.

— Минутку.

Двойник поднес правую руку к плечу, сжал пальцы в кулак и заехал им Витьке точно в нос. Драться Витька никогда не умел, поэтому удар получился так себе — не столько больно, сколько обидно.

— Черт! — Витька согнулся и прижал ладонь к лицу. — Ты что, ненормальный?

— Ну а теперь спрашивай, — спокойно произнес двойник.

Я протянул Витьке носовой платок. Суборов промокнул им каплю крови, вытекшую из левой ноздри, и откинул голову назад.

— Похоже, тебе здесь не очень нравится? — спросил я у двойника.

— А тебе? — отпасовал он мне мой же вопрос.

— Ну, я здесь недавно…

— Зря ты так! — Витька, выпрямившись, погрозил двойнику пальцем. — Это все равно, что самому себе нос расквасить!

— К этому я и стремился.

— И что? Получил удовольствие?

— В какой-то степени.

— Ладно. — Витька собрался похлопать двойника по плечу, но вовремя одумался. — Нам здесь нужно всем вместе держаться, — глубокомысленно изрек он.

— Зачем? — саркастически усмехнулся двойник.

— Ну… Раз уж мы все равно здесь… — Витька сделал некий неопределенный жест рукой.

— Все равно…

Двойник сел на прежнее место, подпер голову кулаком и уставился вдаль. Как будто хотел заглянуть за горизонт. Или рассчитывал на то, что оттуда что-то появится. Мы с Витькой, похоже, не вызывали у него ни малейшего интереса.

Витька хотел было снова начать приставать к двойнику с дурацкими вопросами, но я жестом велел ему держаться в стороне. Сам же я сел рядом с аборигеном и посмотрел туда же, куда и он.

Вид с пирамиды открывался фантастический. Если бы я только мог отвлечься от мыслей о том, что с нами происходило, то, наверное, онемел бы от восторга. Это ж было именно то, о чем я мечтал всю свою сознательную жизнь: подняться на вершину пирамиды инков и сверху окинуть взглядом пожираемые сельвой руины.

Какое-то время мы сидели молча. Будто вслушивались в тишину.

— Ты здесь давно? — спросил я, не глядя на того, к кому обращался.

— А как ты думаешь?

— Глупо отвечать вопросом на вопрос.

— А задавать глупые вопросы умно?

— Давай начнем с того, что я — это не ты, а потому не знаю всего, что известно тебе.

— Так что ж ты у своего друга не спросишь?

Я подсел поближе к двойнику и понизил голос до доверительного шепота.

— Мне кажется, он не говорит мне всего…

— Правильно, — кивнул двойник. — Я бы тоже так поступил.

— Нам что-то угрожает?

— А ты как думаешь?

Я поднял голову и взмахом руки подозвал к себе другого Витьку, того, будь он неладен, который меня сюда затащил.

— Твой братишка намекает, что у нас какие-то проблемы.

— Слушай, тебе это еще не надоело? — натянуто улыбнулся Виктор. — Мы сюда прибыли как туристы. Ну, так и давай займемся осмотром местных достопримечательностей. Я все же хочу подняться на Интиуатану.

— Зачем?

— Хочу насладиться видом с самой высокой точки этой локации.

— А потом?

— Потом прогуляемся по улочкам старого города. Между прочим, в некоторые дома можно зайти и увидеть, как жили древние инки. И если захочешь…

— Я хочу домой!

Витька с досадой цокнул языком и посмотрел на меня, как на капризного ребенка.

— Вернуться назад невозможно, — посмотрел на меня Витька в красных трусах.

В его взгляде не было сочувствия или хотя бы сожаления. Он просто констатировал факт.

— И что ты предлагаешь? — спросил я у него.

— Будь, как все.

— Что это значит?.. Сидеть и ждать, когда в небе появится глаз?

— Я не уговариваю тебе смириться с неизбежным. Я предлагаю принять ту реальность, которая есть, — Виктор сделал широкий жест рукой, очертив ею линию горизонта. — Поскольку другой нам не дано. Тот мир, откуда мы пришли, это другая вселенная. Или, если угодно, иное измерение. Для удобства давай называть наш мир Нижним, а тот, другой, Верхним. Мы знаем о существовании Верхнего мира, но пока не имеем возможности как-то на него воздействовать. В то же время обитатели Верхнего мира могут воздействовать на наш мир, но еще не подозревают о нашем существовании.

— Ага, — саркастически усмехнулся я. — А я вот знаю, что сделает один из обитателей Верхнего мира, как только узнает о нашем существовании! Он тотчас же уничтожит нас! Сотрет, как вирусы, из памяти компьютера!

— Точно, — вопреки ожиданиям он не стал спорить со мной.

— Только не надо делать из меня злодея! — взмахнул руками другой Виктор. — Я понятия не имею о том, что здесь происходит!

— Верно, — и с этим согласился абориген. — Но убийство, пусть даже совершенное по неведению, не становится от этого благим делом.

— Мы можем рассуждать об этом сколько угодно, — сказал Витька-творец. — Но разве это что-то меняет?

— Это заставляет нас действовать, — ответил двойник.

— Нуда, конечно! — догадался я. — Существа из Верхнего мира — это всемогущие боги, создавшие Нижний мир. Не имея возможности как-то воздействовать на их поступки, мы принимаем их, как промысел божий. А дабы как-то постараться отсрочить неизбежную кару, поклоняемся божественному глазу в небесах. Верно?

— Ты что, совсем сбрендил? — Честно говоря, я даже не понял, кто из Викторов это сказал.

Хотя, не исключено, что они произнесли это одновременно. Во всяком случае, взгляд у каждого из них был весьма выразительный.