Дмитрий Изосимов - Метагалактика 1993 № 2

Огненно-желтая струя упала на стекло ячеек, разлилась, собралась в шарики клокочущей смеси, как ртуть, и стекло под огромной температурой стало прогибаться, вспучиваться, сминаясь в складки. Теняки в матрицах заметались, бешено вращаясь по стенкам ячейки. Шарики жидкого огня перекатывались в ямках, медленно прожигая прозрачный материал, и истаивали. Скоро вся смесь выгорела. Прозрачный верх матриц, полурасплавленный, с шипением остывал и дымился.

— Надеюсь, я делаю правильно, — сказал Ларди. — Хоть раз в жизни и приму самостоятельное решение. Без указки.

Второй залп, похожий на раскаленный жидкий газ, брызгаясь, упал на матрицы, прозрачный верх не выдержал, и смесь вместе с жидкой уже прозрачной частью потекла внутрь ячеек. Освобожденные теняки метались по залу, неестественно быстро и необычно вытягивая голову, меняя форму тела и сокращаясь, жуткие клыкастые пасти тянулись к Михаилу, прижимались к невидимому силовому барьеру, они дергались, беззвучно стонали и кричали, сгорая в огненном желто-оранжевом море огня, гнева, ненависти, злости.

Зрелище было ужасное. Михаил попятился назад, уперся спиной о стену, споткнулся о что-то большое и мягкое, упал на это мягкое. В зале бушевал раскаленный ад, сотнями сгорали теняки, с щелчком втягивались в точку и рассыпались искрами. Михаил встал, схватил бесчувственного Ларди Тоду за отвороты плаща, встряхнул и проорал что-то про то, что надо идти, иначе защита не выдержит и они сгорят заживо. Ларди с грязным от копоти лицом тяжело и хрипло дышал, и силы хватило только на то, чтобы согласно кивнуть. Они с трудом поднялись по низкой тюремной лесенке, закрыли толстую дверь и грохнули засовом.

Пламя рванулось сквозь щели, обдало жаром, и металл двери сразу сделался горячим. Михаил подумал, что было бы, если бы они задержались там на секунды…

— Где выход? — заорал Ларди, перекрывая грохот реющего за дверью пламени, и замотал головой, выискивая выход.

— Там! — Михаил схватил его за локоть, подтолкнул, и они через минуту были этажом выше.

Дверь не выдерживала. Начинали плавиться петли.

Они поднялись еще этажом выше.

Одна из петель вытекла из паза, и на косяке запузырилась ртутная жидкость. Дверь еще держалась.

Они были около Главного хранилища.

Еще одна петля расплавилась, и кувыркающаяся дверь, выбитая чудовищным давлением, с громким хрустом воткнулась в противоположную стену. Пламя жадно набросилось на дерево и известку, понеслось по коридору, выталкивая из себя раскаленные облака с синим контуром, вскочило на следующий этаж, потом на следующий…

Михаил выбежал последним. Уже сбегая по ступенькам, он ощутил, как неведомая сила толкнула его в спину, обожгла дыханием, швырнула на асфальт. А затем мир со стеклянным дребезгом лопнул над головой, перевернулся в воздухе и упал рядом. Вокруг падали горящие обломки, зазвенел металлический прут, и когда Михаил сел и посмотрел на фасад, пламя яростно рвалось наружу из окон с вырванными рамами. Михаил отбежал подальше и увидел, как Библиотека стала проседать, опускаться, растворяясь основанием в кипящей кирпичной каше. Колонны покрылись натеками и сразу стали похожи на большие стеариновые свечи. На стенах выступал кирпичный пот, Библиотека таяла, словно домик из парафина. Когда от здания осталась только полыхающая крыша в озере вязкого красного клея, наступила тишина, и Михаил сразу почувствовал, что они стоят поодаль друг от друга и смотрят на уничтоженную Библиотеку, на великий секрет, навсегда разгаданный, и каждый думает только об одном: неужели все? Действительно, неужели все? Неужели конец?

Да, конец. Но не им, как пророчил Ларди Тоду, учитель литературы, а всей их прежней жизни, слепой, неправедной, несправедливой.

Тучи над городом пришли в оживление. Тяжелые их черные туши медленно разворачивались, собирая мощный и никем не виданный заряд, и на секунду все замерло: дома, улицы, животные, столбы пыли. А когда секунда прошла, тучи разрядились в великолепной лиловой вспышке, голубая молния заплясала между небом и землей, буравя грунт, и хлынул сильный проливной дождь. А они впятером стояли среди обломков и молча смотрели, как крыша и клей от здания испаряются розовым паром, уже абсолютно безвредным, и смахивали с лица большие чистые капли.

Корчидон сидел на тротуаре и обалдело смотрел по очереди на цепи, держа их на вытянутых руках, и на горстку железных остатков на земле. Он явно ничего не понимал. Он посмотрел на когтистые диковинные сапоги, но оков там не было. Там было два примятых следа.

Лещь в порванном комбинезоне бродил по краю маленькой черной пропасти на месте здания и заглядывал внутрь. А Ларди плакал, и горячие стариковские слезы, слезы не старого, но уже в преклонном возрасте мужчины проложили две дорожки на грязных щеках.

С соседней улицы послышался рык мотора и шорох покрышек. На площадь вырулил и затормозил гладкий и низкий автомобиль с брезентовым верхом. Автоматически опустилось стекло, из салона показалось безбородое аристократическое лицо, сморщенное от напряжения и дождя, и осведомилось приятным баритоном:

— Не подскажете, где здесь улица Мира?

Михаил посмотрел на него. Человек был очень аккуратно подстрижен и одет в черное. Автомобиль тихонько урчал, мерно работали стеклоочистители.

— Я тороплюсь, понимаете? — добавил он. Подошел Лещь.

— Через три перекрестка налево, — сообщил он, разглядывая незнакомца.

— Спасибо, — поблагодарил аристократ. Закрылось стекло, и автомобиль бесшумно укатил, разбрызгивая лужи.

В противоположной стороне продребезжал подвеской чужой незнакомый грузовик. Жизнь начиналась снова. Конечно, им было трудно. Да и никогда не было легко. Но сейчас еще труднее. Просто надо встать на ноги. Просто заново начиналась жизнь, совершенно другая, без всяких домыслов и предрассудков, но и не без рывков и трещин, жизнь снова появлялась в городе, и за нее можно было быть спокойным. Михаил понял, что они сделали очень важное и полезное дело, и что еще один этап преодолен в его жизни, жизни земного Искателя, и что предстоит еще кошмарно много работы над собой, чтобы остаться все-таки землянином и разобраться в себе, но уже что-то сделано, что-то решено и поставлена точка над «и». А так это здорово, когда поставлена точка.

Глава двенадцатая. Эпилог

«Земля, 34 сектор. Генеральному инспектору УКБО Тарковскому Александру от Ветрова Михаила. Содержание: о феномене инфо-поля.

Дата: 14.05.02

Уважаемый Александр Сергеевич! После нашей с Вами беседы я решился изложить все по поводу „феномена“ (подробный отчет прилагаю к записке). Вы меня просили объяснить несколько вопросов без терминологии, а именно сам феномен.