Роберт Янг - «Если», 1996 № 08

Из-за стены листвы вынырнули Карлот и косоглазый человек. Карлот казалась слегка напряженной.

— Команда, это наш хозяин, Закри Боулес. Мы поговорим о ценах позднее, когда определимся, что нам все-таки надо купить. А как у вас дела?

— Карлот, это просто чудо! — не сдержался Разер. — Апельсины, сливы… Мне кажется, мы хотим купить все, что увидели.

— Прекрасно, — откликнулся Закри, — но вы еще не подтвердили свою кредитоспособность…

— Кредитоспособность?

— Вы не показали, что у вас есть чем платить, — медленно и внятно проговорил Закри Боулес. — Но вы можете прямо сейчас выбрать, что хотите, а потом вернуться, заплатить и забрать товар.

— Нас интересуют только те культуры, которые мы смогли бы выращивать на дереве.

Наконец они обо всем договорились. Дебби подплыла к Карлот.

— Что тебя так расстроило?

— Он не дал мне в кредит. Ведь мы вернулись со стручком вместо кабины… Ладно, Дэйв Кон кое-что мне должен. Полечу повидаюсь с ним. Прости.

— Ты оставляешь нас?

— Стет. С вами будут Локхиды. Встретимся в «Бифштексах Полурукого».

Заведение Полурукого находилось на противоположной стороне Рынка.

Начался дождь. От крыльев в разные стороны отскакивали капельки воды. Разер старался дышать только через нос, периодически отплевываясь от воды. Клэйву и Дебби приходилось не легче. Местные натянули специальные маски из тонкой ткани, все, кроме Рэй-ма — он дышал под дождем свободно.

«Бифштексы Полурукого» оказались просвечивающим куполом, соединенным с куполом поменьше и не такой симметричной формы. Сквозь некоторые из ячеек большого купола, обтянутых звездной тканью, виднелись мельтешащие фигуры. Большую часть поверхности покрывало какое-то серое твердое вещество. Одно из шести отделений, составляющих купол, было вырезано, и вместо него вставлена деревянная дверь.

В куполе Полурукого было полным-полно народу. Мужчины, женщины, дети полукругом висели вокруг вновь прибывших, цепляясь за двухметровые шесты, крепящиеся в слое глины. У окон таких шестов не было — только там оставалось свободное место.

Из шестиугольного отверстия на противоположной стороне купола доносились запахи дыма и аромат готовящейся пищи. Нерс Локхид повела гостей прямо к отверстию.

— Полурукий! — крикнула она внутрь.

Из толпы позади нее вынырнул какой-то мужчина.

— Привет, Нерс. Ты принесла деньги?

— Нет. Запиши на счет Сержентов. Нас всего восемь.

С руками Полурукого все было в порядке. Он оказался гигантом из джунглей, с большой лысиной и огромными мускулистыми конечностями.

— Серженты? Я слышал… — начал было он, но тут же замолк. — Да, конечно, я все запишу на счет Сержентов. Что желаете?

— Овощи, все подряд и побольше. И еще пару ки’граммов моби, хорошо прожаренного.

— Моби подадут прямо сейчас. Овощи скоро будут готовы.

Мясо моби оказалось просто изумительным. Помягче, чем у меч-птицы, и значительно вкуснее, нежели мясо той же индейки.

Личные палочки Грэга — каждый гражданин Сгустка имел свои личные палочки — покрывала искусно выполненная резьба. Некоторые ели деревянными палочками, но чаще встречались вырезанные из кости. Грэг поймал заинтересованный взгляд Клэйва и показал ему свои костяные палочки.

— Ты и сам сможешь их вырезать. Круг означает, что я женат. Спираль показывает, кто я такой. Птица — это на кого я работаю. Черта вокруг птицы означает, что у меня есть своя компания. У меня своя ракета, ведь я служу во Флоте. У вас будет медовый шершень, знак лесоруба Сержента. Если что-нибудь в твоей жизни меняется, меняются и палочки.

Джон Локхид показал Клэйву на небольшую группу посетителей. Высокие мужчины и женщины, человек двенадцать, с ними несколько детей — они явно сторонились остальных, сбившись в плотную кучку, словно защищаясь от кого-то. На ногах у них были надеты странной формы сандалии с утолщениями на пятках и выступающими вперед носами.

— Счастьеноги. Полурукому следовало бы заставить их снять эти штуки у дверей, — заметил Джон. — Они ими дерутся, пинаются.

— Люпоффы?

— Да. А что?

— Так, ничего, — ответил Клэйв.

Между обедающими плавали бутыли с какой-то красной жидкостью. Одна проплыла неподалеку от них, Джон ухватил ее за горлышко, сделал глоток и передал Клэйву.

— «Бахромовый» чай. Только не пей слишком много.

От Клэйва бутыль перекочевала к Разеру. Чай был горьким и в то же время сладким, но не противным. Разер хотел передать бутыль Рэйму, но Джон остановил его.

— В его крови и так уже бродит достаточно этой штуки.

Рэйм ухмыльнулся и кивнул в знак согласия.

— Бус еще не спрашивал, где его дом? — спросил Грэг Магликко у Дебби.

— Пока нет.

— Мы видели дом Сержентов несколько дней назад. Он находился в двадцати градусах от Рынка по вращению и, может, кломтрах в пятнадцати в небе. Вроде, никто его не трогал. Запомнишь, передашь ему?

— Стет. Объясни мне вот еще что…

— С удовольствием.

Дебби обвела рукой вокруг себя.

— У каждого из вас полон рот зубов. Как вам удается их сохранить?

Грэг порылся в своей рубашке и выудил оттуда небольшую палочку, похожую на третью палочку для еды и покрытую такой же резьбой, только на конце ее был прилеплен какой-то щетинистый нарост.

— Просто чисти зубы после еды, — сказал он и улыбнулся при виде недоверчивых взглядов обитателей дерева.

— А почему тебя зовут Полуруким? — спросила Дебби.

— Мой пра-прадедушка был Полуруким. Шланг, через который в старом ГРУМе проходило горючее, вдруг потек, и ему отморозило ладонь. Дедушка тоже был Полуруким. Ему ладонь откусила какая-то тварь из Тьмы, когда он там охотился. Теперь моя очередь. Рано или поздно и я лишусь руки.

— Воды, — стараясь говорить как можно четче, попросил Разер.

— Что?

— Воды, не чая. У меня что-то с головой.

— А, тебе воды, стет. Сейчас будет. Обитателям деревьев не стоит пить слишком много «бахромы». Давай к окну, парень. Потом меня поблагодаришь.

Разеру вручили бутыль с водой, он все пил и пил и никак не мог понять, почему его мучает такая жажда.

А потом появилась Карлот, все было хорошо, и Разер наконец мог спокойно заснуть.

Кенди заметил их, когда они только подплывали к бревну — растянувшуюся в воздухе вереницу юношей и девушек, чем-то смахивающую на выводок ярко раскрашенных птиц. У каждого на хлопающих позади крыльях был выведен краской свой знак. Ну конечно, птицы должны узнавать друг друга в небе.