Василий Щепетнев - Первое дело Йеро

- Мы вас не ждали, - голос Льги превратился в холодную, ледяную спицу. Попади такая спица в сердце - и оно бы, глядишь, остановилось. По счастью, метила Льга не в Иеро, а в паука.

- Нежданный гость - что собаке кость, моя дорогая Льга, - паук откинулся на задние лапы. Брюшко его, покрытое крупными толстыми волосками, вызывало омерзение. Головогрудь, одетая в хитиновым панцирь, казалась непроницаемой не то, что для шпажонки - и метатель едва ли пробьет. Впрочем, пробьет.

Поперек паука проходила алая лента. Видно, форма. Каждый мир, насколько мог судить Иеро, одевался на свой лад, даже те, кто в одежде не нуждались вовсе. Они, люди, с головы до ног в шелках и бархате, Бельфлаи в полупрозрачные одеяния с искорками-блестками, даже прислужники кархародонтов щеголяли в золотистых шапочках. Тогда, во время схватки, Иеро не то, чтобы не видел этого, просто не обращал внимания. Здесь, в Нави, внимание - половина зрения. Смотрит-то он ментальными глазами.

- Почему мало? - стараясь побороть отвращение, спросил Иеро.

- Потому, простой человек, что следующая схватка будет между нами. Твоим миром и моим.

Фу! Сражаться с этой тварью? Даже и ментально, все равно никакого душевного подъема Иеро не ощутил. Тем не менее ответил бодро:

- Отчего ж и не схватиться?

Паук затрясся от хриплого хохота:

- Вот и мы думаем также. Приятно, знаешь ли, встретить полное единство. Не даром в моем мире обе наши расы живут душа в душу.

- И хорошо живут? - граф тоже решил, что худой мир лучше доброй ссоры.

- Не жалуются. Рабы потому и рабы, что ищут рабской доли.

- Это о каких рабах вы говорите? - Иеро не понравился тон паука.

- Это я о волке, - ответил паук.

- Волке? У вас рабы - волки?

- Шутка. Просто шутка. Наверное, не смешная, - паук всеми глазами всматривался в Иеро, словно увидел в нем что-то особенное. Необычайно лакомый кусок? Нет, скорее, осу. Думаешь ею пообедать, да и падешь, ужаленный, замертво.

- Простите. Я вынужден удалиться, - Паук убежал, проворно перебирая лапами, что производило впечатление странной грациозности.

- Если бы пауки были способны бояться, я бы сказала, что он вас испугался, обыкновенный человек, - Айше по-другому посмотрела на Иеро. Не насмешливо, внимательно с любопытством.

- А что, они не способны?

- Теперь и не знаю. В любом случае, противник у вас серьезный. Еще и потому, что им нужен ваш мир.

- Наш мир? Зачем?

- Они, пауки, господствующая раса своего мира. А люди для них - еда и рабы. Не знаю, что первое, что второе.

- Еда? - но Иеро, переспрашивая, знал, что Айше говорит правду.

- Да. Таков их Мир. Но не идти вперед - значит отстать. Им нужно завоевывать новые Миры, с новою пищей и новыми рабами. И ваш Мир подходит для этого, как никакой.

Слова Айше подействовали на Иеро отрезвляюще. Он сюда, в Навь, не морокам придаваться попал. А сражаться за свой Мир. Похоже, то же подумали и остальные.

- Как ни жаль с вами расставаться, а новость такова, что мы должны ее срочно обсудить, - герцог опять очень изящно поклонился. - Я постараюсь пробиться в ваш Мир.

- С розами?

- С розами, жестокосердная Льга.

Они поспешили в свой сектор.

- Пуки, что ж... пауки сильны. Но и их можно победить.

- Они выше нас на Лестнице Миров?

- Почти все, пер Иеро, выше нас по лестнице миров. Но лестница эта не прямая. А витая, винтовая, и они пока на другой стороне спирали. Но проигрывать им все же не стоит, - ответил герцог.

- Но, брат герцог, не кажется ли тебе, что бельфлаи куда более озабоченные собственной участью, а не нашей? - граф Н'Гобба всем своим видом показывал, что торопиться не нужно, впереди у них столько времени, сколько потребуется.

Потребуется для чего?

Иеро не знал.

- Одно другому не мешает. Пауки, брат граф, любому Миру не подарок.

- Да кто из нас подарок? Даже и бельфлаи.

- Чем тебе бельфлаи не угодили?

- Ничем. Готов признать, что они очень милые создания. Только я слишком мало знаю о них, чтобы распахнуть перед ними двери нашего Мира, брат герцог.

- Никто и не распахивает. Да и не стучатся они в эту дверь.

- Придут к ним пауки, так постучат.

Слушая разговор братьев, Иеро заметил, что у графа все время проскальзывают ноты неприятия бельфлаев. Почему? Что-то личное? Он представил бельфлаев в своем Мире там, в Яви. Кому они могут помешать?

- Успокойся, брат граф, - они медленно шли по мостику над бассейном кархародонтов, а на его середине и вовсе остановились. Не в бассейне, а в море-окияне - как бы выглядели эти чудища. Иеро вынужден был признать, что по-своему прекрасны. - Успокойся и подумай о другом.

- Повинуюсь, брат герцог. О чем повелишь думать?

- Ты не шути, дело-то серьезное. Паук, похоже, хотел спровоцировать ссору.

- Допустим.

- Его разговоры о расе рабов, да и само появление у бельфлаев...

- Я же сказал - допустим, они хотели спровоцировать ссору. Ну, поругались бы, не впервой. Не съели ж бы они нас здесь, на Арене.

- Так почему ссоры не получилось? Почему паук пошел на попятный? Даже не пошел, а побежал?

Граф задумался. Иеро тоже.

- Что-то он узнал, - наконец, ответил граф.

- Это-то я и сам понял. Меня интересует, что именно он узнал?

- Например, что нашему перу Иеро благоволит Айше.

Иеро почувствовал, что уши и лицо у него стали пунцовыми.

- Вы... Вы, граф Н'Гобба, читаете, что благоволит?

- Несомненно, пер Иеро, несомненно. Будет являться во сне и все такое... Во всяком случае, надейтесь...

- Но какое значение это имеет для паука? Нет, скорее, он увидел нечто иное.

- Но что иное он мог видеть, брат герцог? Там были мы и бельфлаи, больше ничего.

- Значит, брат граф, он увидел нечто в бельфлаях. Или в нас.

- Хорошо бы. Но делать поспешные выводы не стоит. Вдруг он просто съел что-нибудь несвежее?

Они заторопились, видя, как призывно машет рукой распорядитель, почтенный Рэндольф.

- Следующая схватка с пауками! - встретил он их новостью.

- Знаем, - ответил герцог Н'Гобба. - Встретили уже одного. Ничего не поделаешь, такое наше счастье.

- Пауки перед нами бились с дилроками, и победили в четырех схватках из пяти. Похоже, они настроены очень, очень свирепо.

- А когда они были настроены иначе? Мирные, добросердечные пауки - это диво, до сих пор во множественных Мирах невиданное. По крайней мере, от них не ждешь протянутой пальмовой ветви, не надеешься на Мир. И потому - выкладываешься до конца, - герцог Н'Гобба не выглядел особенно озабоченным.

Другое дело Иеро. У него только начало - и вот он, конец. Выкладывать-то особенно нечего. Что противопоставишь мастеру Раа, обуреваемому жаждой крови? Проповедь?

- Ничего. Объединенными усилиями справимся и с пауками, - темный мастер смотрел на Иеро приветливо. Проку-то в приветливости, если там, в Яви, нет врага злее?