Джон Варли - Тысячелетие

Он, зардевшись, задал свой вопрос. Я от него отмахнулся. Ну, кто следующий? Здесь как минимум должна найтись еще пара человек, которых я могу послать, не опасаясь возмездия. Я оглядел зал, надеясь высмотреть репортера из "Национального опросника".

Вместо него поднялся важный седой господин, полноватый, в чуточку старомодном костюме. Весь из себя такой аккуратненький, разве что волосы слегка растрепаны.

--Мистер Смит, меня зовут Арнольд Мейер. Мой вопрос не касается ни компьютерных сбоев, ни халатности авиадиспетчеров.

--С удовольствием послушаю.

--Сомневаюсь. Я хотел бы узнать, с какими необычными фактами вы столкнулись в ходе расследования.

--Боюсь, я не имею права комментировать...-- Я осекся, вспомнив о кучках наручных часов. Докладывать ему о них я, естественно, не собирался.-- Вы слишком широко поставили вопрос, мистер Мейер.

Он криво усмехнулся и быстро кивнул головой. Похоже, его вопросом конференция должна была завершиться, и мне захотелось сгладить впечатление, чтобы не казаться совсем уж непроходимой сволочью.

--Вы не могли бы сформулировать чуточку поконкретнее?-подсказал я ему.

Он пожал плечами.

--Если бы я знал, как описать эти факты, они бы не были необычными. Может быть, вы нашли какой-нибудь странный предмет? Или обнаружили необъяснимые явления? Или какие-нибудь намеки на то, что причиной катастрофы было нечто менее очевидное, нежели перегрузка компьютера?

--Никоим образом не подтверждая гипотезу о перегрузке компьютера, я могу сказать: нет, мы пока не нашли ничего необъяснимого.-- Вот так. Ври дальше, неподкупный слуга отечества.-- Разумеется, каждое крушение уникально и...

--И тем не менее у них есть общие черты. Некоторые вещи кажутся вам естественными, некоторые-- нет. Я, например, слышал, что на пленке речевого самописца-- или РС, как вы, специалисты, его называете,-- было что-то не совсем обычное.

Стало быть, просочилось. Не могу сказать, чтобы я сильно удивился: дело привычное. Меня скорее удивило то, что слухи достигли ушей этого старого господина, а не ребят из "Си-би-эс" или журнала "Таймс".

--Я не могу комментировать ваше заявление, ибо пленка РС еще изучается и анализируется. Раз уж вы так осведомлены о нашей работе, вы, наверное, знаете, что анализ займет около двух недель. А затем относящиеся к аварии части записи будут переданы прессе и вы сможете услышать их сами.

Старик вновь вскочил с места-- так быстро, что я не успел объявить о закрытии конференции.

--Хорошо, но, может быть, вы заметили что-то еще? Я хочу сказать-- что-то странное, хотя и несущественное на вид? Например, какие-либо несовпадения в последовательности событий, непонятный предмет среди обломков? В особенности что-то имеющее отношение ко времени.

Я снова вспомнил о часах, но меня отвлек от мыслей приступ кашля, одолевший какую-то женщину в конце зала. Она перегнулась пополам, отмахиваясь рукой от озабоченного соседа, склонившегося над ней в полной уверенности, что она вот-вот закашляется до смерти.

--Я все равно не понимаю, к чему вы клоните,-- сказал я Мейеру.

--Если я сформулирую точнее, вы сочтете меня идиотом,-проговорил он.-- Я просто ищу необъяснимое. И обычно нахожу его.

Женщина в глубине зала наконец выпрямилась, и я ее узнал. Это она сегодня утром оставила меня в ангаре без кофе, а потом угостила-- правда, излишне щедро. Она встала и направилась к выходу.

--Ничего необъяснимого, мистер Мейер, мы не нашли. Дамы и господа, на этом пресс-конференция окончена.

Я сбежал с трибуны и поспешил к дверям.

В коридоре ее не было. Я помчался вперед, завернул направо за угол и огляделся. Увидел спины нескольких репортеров, но среди них ее тоже не было. Коридор кончался выходом в зал ожидания. Там ее искать бессмысленно.

--Куда ты так спешишь?

Я обернулся и увидел Тома. Он выглядел таким усталым, каким я себя чувствовал. Мы постояли вместе, подпирая стенку в коридоре, пока мимо не прошли последние из репортеров, включая Мейера, который вроде как мне подмигнул.

--Это она! Она пошла куда-то сюда.

--Кто? А-а, твоя таинственная незнакомка! Думаешь, чашка кофе, пролитая на колени,-- достаточный повод для знакомства?

--Иди к черту! Я просто хотел с ней поговорить.

--Ну конечно.-- Он скептически покачал головой.-- И откуда у тебя только силы берутся? Я с ног валюсь от усталости, а ему не терпится на свидание!

--Да нет, ты не понял. Я просто...-- До меня вдруг дошло, что я просто не знаю, почему так хочу с ней поговорить. Хочу, и все. Может, позвонить в "Юнайтед" и попробовать ее отыскать? Или отложить до завтра?

--На сегодня все, босс?-- спросил Том.

Я взглянул на часы.

--Все. Ночная команда получила задание?

--Да, получила. Хочешь чего-нибудь перекусить?

--Нет, спасибо. Я, пожалуй, двину в отель и попытаюсь добраться до постели.

--Ставлю два против одного, что ты не будешь спать один.

Глава 13

Как время идет...

Ничто удручает душу так, как одиночество в толпе, слушающей рождественские гимны.

Я брел, еле волоча ноги, по залу ожидания и чувствовал себя девяностолетним старцем. Часы показывали 21.30. Самое время пропустить три-четыре стопки в баре гостиницы и завалиться спать.

На месте Тома я не стал бы заключать столь опрометчивое пари. Даже окажись он прав, я не убежден, что смог бы ухватить фортуну за нужное место в моем нынешнем состоянии. Том Стэнли-- отличный парень, меня раздражает в нем только одно: его непоколебимая вера в то, что я живу какой-то разнузданной холостяцкой жизнью.

Это в Кенсингтоне-то, штат Мэриленд?

Я не говорю, будто мне никогда не приходилось снимать квартиру в городе. Вашингтон испокон веков был и остается благословенным местом, изобилующим хорошенькими молоденькими госслужащими. Многие из них готовы запрыгнуть к вам в постель после пары стопок спиртного и одного круга на танцплощадке. Утром они встают, чмокают вас в щеку и исчезают без следа. Легко, приятно и необременительно. Я знаю, о чем говорю; сразу после развода я немного вкусил подобных наслаждений.

Но хотя ночью такая физзарядка была и веселой, и приятной, по утрам я всегда чувствовал себя дерьмово. Я хотел знать, с кем я сплю. Я хотел-- как ни старомодно звучит это слово-привязанности. Нет, брачные узы я не считал обязательными: я, конечно, от жизни отстал, но не настолько. Мне просто казалось, что мы должны узнать друг друга.

Вот бы посмеялась моя жена, прослышь она об этом!

Я был постоянным клиентом одного массажного салона на Кью-стрит. Навещал я его раз в две-три недели; мои сексуальные потребности уже не те, что были прежде. Мне нравилась тамошняя деловая атмосфера. Быстро, эффективно-- и хотя на душе потом все равно погано, но не так, как после девочек-одноночек.