Вернор Виндж - Ложная тревога

– Это не наша бомба, Робер.

– Ах… Ну, тоже хорошо. «Правосудие Среднего Запада» за такие штуки разрывает контракт.

Время было дорого, но Уил не удержался и задал еще один вопрос:

– А что «Полиция Штата Мичиган»?

Ричардсон вздохнул.

– Как я и предполагал. Наконец-то подняли в воздух несколько вертушек. Теперь они летают над головой у Дэйва Крика и жужжат. «Спрингфилдский киборг-клуб» вдруг заинтересовался линиями поставок нью-мексиканской армии. Результат – несколько аварий. Убить киборга не так-то просто, да еще «Норкросс Секьюрити» поддержали ребят транспортом и оружием. Нью-мексиканцы выделили каждому батальону Уачендоновскую глушилку, так что пузырями сейчас никто не пользуется. Воюем по старинке, как в двадцатом веке.

– В общем, масса внимания со стороны общественности – думаю, даже в Республике. К сожалению, общественным мнением орудия не зарядишь.

– Ты же знаешь, Уил, вам стоило купить у меня еще что-нибудь. А так… Сэкономили несколько миллионов – на воздушных торпедах, на штурмовиках, на танках. И что из этого получилось. Если бы…

– Господи Иисусе, да это же Роббер Ричардсон!!!

Большой Эл с возрастающим изумлением таращился на голокартинку. Ричардсон прищурился.

– Так плохо видно, Уил… Тебя что, уже сослали в ад на вечные муки? Откуда ты говоришь?.. Да, мистер Невидимка, это Роберто Ричардсон.

Большой Эл вышел на «веранду». Если бы она была настоящей, он оказался бы в двух метрах от Ричардсона; подойти ближе не позволял стол.

– Из-за таких засранцев, как вы, все и началось! Вы продавали нью-мексиканцам все, что они не могли произвести сами: самолеты с роскошными характеристиками, военную электронику…

Эл сделал неопределенное движение руками, указывая куда-то в недра кунга. То, что он говорил, было весьма недалеко от истины. Уил заметил, что на некоторых приборах действительно красуется логотип фирмы Ричардсона. «ВВС США инкорпорейтед – Поставки пассивной аппаратуры ночного видения, более – двадцати лет на рынке оружия». Вот за эту технику нью-мексиканцы могли не беспокоиться.

В начале своего пути Роберто был мелким ацтланским аристократом. Но во время Войны Пузырей он оказался в нужном месте и в нужное время, поэтому в конце концов в его ведении оказался весь огромный комплекс складов военного снаряжения, наследие Мирных Властей. Все, что оставалось Роберто Ричардсону – это не упустить свой шанс. После этого он переселился в неуправляемые земли и открыл собственное производство оборудования. А тяжелая промышленность, которая его усилиями появилась в Беллвью[57], достигла уровня двадцатого века… или нынешней Нью-Мексики.

Ричардсон привстал со своего кресла и стукнул кулаком по воздуху.

– Смотрите сюда. Мне хватает оскорблений, которые я выслушиваю от собственной племянницы и внуков… чтобы выслушивать их еще и от первого встречного, – он встал, положил свои дисплей в кресло и направился к лестнице, которая вела вниз к реке, прячущейся где-то в тени.

– Подожди, Робер! – крикнул Брайерсон; он несколько раз махнул рукой, призывая Большого Эла отступить в дальний угол. – Я позвонил тебе не за тем, чтобы ты выслушивал оскорбления. Ты очень удивишься, если я скажу, зачем именно… Слушай, я сейчас все объясню…

К тому моменту, как он закончил, торговец оружием снова вернулся в свое кресло. Потом засмеялся.

– Могу догадаться. Ты залез прямо в львиное логово, верно? – его смех внезапно оборвался. – И попался. Верно. И никаких «в последний миг Брайерсона осенило»? Извини, Уил, но я такой, какой есть. Если я смогу что-нибудь сделать, я сделаю. Я не забываю тех, кому должен… или обязан.

Это были как раз те слова, которые Уил надеялся услышать.

– Ты ничего не сможешь для меня сделать, Робер. Когда мы оказались в этом кунге, мы позволили себе небольшой блеф, но скоро нас раскусят. А вот кое-кому другому благотворительная помощь пришлась бы очень кстати.

Лицо Ричардсона осталось непроницаемым.

– Смотри, могу поспорить, что у тебя есть несколько самолетов и бронетранспортеров, которые проходят последние испытания на плато Беллвью. Еще, насколько я знаю, у тебя есть склады боеприпасов. Если собрать вместе «Полицию Штата Мичиган», «Правосудие Инкорпорейтед» и еще пару-тройку полицейских служб, народу наберется как раз достаточно, чтобы укомплектовать эту технику экипажами. В конце концов, этого будет достаточно, чтобы нью-мексиканцы дважды подумали, прежде чем…

Ричардсон покачал головой.

– Я человек нежадный, Уил. Если бы я сдавал технику напрокат, вашей «Мичиганской Полиции» было бы достаточно попросить. Но, видишь ли, вас немного перехитрили. Нью-мексиканцы – и люди, которые, как я сейчас думаю, за ними стоят, – заплатили мне авансом за всю технику, которая будет выпущена в течение ближайших четырех месяцев. Понимаешь, о чем я говорю? Одно дело – помогать людям, которые мне симпатичны, и другое – нарушать условия контракта. Особенно учитывая, что мы всегда делали ставку на надежность.

Уил кивнул. Идея оказалась не такой уж блестящей.

– Возможно, все обернется к лучшему, Уил, – умиротворенно продолжал Ричардсон. – Я знаю, твой дружок-горлопан мне не поверит – просто потому, что это я говорю, – но мне кажется, что Среднему Западу не стоит ввязываться в эту драку. Мы оба знаем: из этого завоевательного похода ничего не выйдет – и в ближайшее время это станет очевидно. Вопрос заключается только в том, сколько жизней положат обе стороны и сколько всего при этом будет разрушено. И еще – сколько зла затаят люди. Эти мексиканцы заслужили, чтобы на них скинули бомбу… да и не только этого… Но все это может закончиться священной войной, наподобие той, что так долго бушевала на берегах Колорадо. С другой стороны, если вы позволите им прийти и поселиться на этих землях, посадить там какое-нибудь «правительство»… что ж, лет через десять они сами собой превратятся в счастливых анархистов.

Уил невольно улыбнулся. Если разобраться, Ричардсон говорил о себе. Уил знал: этот старый самодур первоначально был атцланским агентом, который должен был подготовить вторжение на Северо-Запад.

– Ладно, Робер. Я об этом подумаю. Спасибо за беседу.

Казалось, Ричардсон действительно разговаривает с призраком Уила, стоящим на его веранде. Во всяком случае, его темные глаза смотрели прямо в глаза лейтенанта.

– Береги себя, Уилли.

Холодный северный пейзаж подернулся рябью и на миг стал похож на сон о рае, а потом исчез. Вокруг снова была жестокая реальность – с ее темным пластиком, мигающими дисплеями и оглушенными нью-мексиканцами, которые лежали на полу.