Эдвард Смит - Первый линзмен (Первый линзмен - 2)

-Мейс! Мейс! МЕЙС!

И Мейс отозвался.

Глубоко под Холмом Родерик Киннисон метал громы и молнии - ведь он физически не мог быстро выбраться из-под своей горы. А в Нью-Йоркском космопорту Мейсон Нортроп и Джек Киннисон стремглав устремились на помощь.

- Где ты, Джилл? - спросил Нортроп.- В каком автомобиле?

- Совсем недалеко от Стенхоупского кольца,- после общения со своими друзьями Джилл вернулось ее обычное спокойствие и уравновешенность.-В пределах восьми или десяти блоков, я уверена. Черный "седан-уилфорд", последняя модель года. Увидеть номер не удалось.

- Ну уж помогла ты нам! - в бешенстве кричал Джек-Радиус в десять кварталов - черт-те какая территория, а добрая половина машин в городе -черные "седаны-уил-форды".

- Заткнись, Джек! Давай, Джилл, продолжай сообщать малейшие подробности, все пригодится.

- Я следила за поворотами и за дорогой. Наверняка это Стенхоупское кольцо. Не знаю, сколько мы проехали по кольцу и куда направились после, но движение здесь слабое, а тут и вообще нет. Вы догадываетесь, что сейчас последует.

Джилл и остальные линзмены знали - Геркимер остановился у обочины. Он вышел из автомобиля, неся парализованное тело девушки, капюшон сдвинулся, чуть приоткрыв ее глаз. Боже! Она разглядела еще один автомобиль - ярко-желтый "конвертибль" стоял на другой стороне улицы, на полквартала впереди. И еще прочитала надпись: НА ЭТОЙ СТОРОНЕ СТОЯНКА ЗАПРЕЩЕНА С 7 ДО 10 ЧАСОВ. Здание, куда они направлялись, выше трех этажей, номер на нем -один, четыре - только бы он приподнял ее чуть повыше, тогда бы она разглядела остальные цифры один-четыре-семь-девять!

- Бульвар Раштон, Мейс?

- Возможно. Дом с номером четырнадцать семьдесят девять расположен на стороне, где движение вниз. Скорей!

Геркимер вошел в здание; два человека в масках заперли дверь за ними, блокировав ее.

- Держите дверь запертой! - распорядился Геркимер.- Вы знаете, что делать, пока я не вернусь.

В лифт и наверх. Через массивную двойную дверь в помещение, где из мебели выделялся тяжелый стальной стул, привинченный к полу. Два человека в масках встали за ним.

К Джилл медленно возвращались силы. Капюшон сняли. Ее лодыжки крепко привязали к передним ножкам стула. Геркимер четырежды обвязал веревку вокруг ее тела и спинки стула, завязав морской узел. Затем, все еще сохраняя молчание, он отступил назад и закурил сигарету. Последние следы паралича исчезли, но любые действия девушки были блокированы.

- Положи на нее двойной груз,- приказал Геркимер,- но смотри, не сломай ей ничего на данном этапе. Еще успеем.

Джилл, до сих пор пребывавшая в бешенстве и ярости, а к в страхе, стиснула зубы, чтобы не закричать, когда давле-ние на ее позвоночник усилилось. Она не могла шевельнуться и облегчить боль, лишь скрежетала зубами и сверкала глазами. Теперь-то она начала понимать, в какую историю влипла. Геркимер Геркимер Третий оказался настоящим чудовищем, такой тип никогда не встречался в ее жизни.

Он, спокойно шагнув вперед, сжал складки платья в кулак и дернул. Платье с вырезом на спине и без пояса разорвалось. Он, прижав сигарету к телу Джилл, подержал ее - послышалось шипение и разнесся слабый запах горелого мяса, когда горящий кончик коснулся чистой, белой кожи под левой подмышкой. Джилл, дернувшись, отчаянно завизжала, но ее мучитель остался безучастным.

- Теперь ты не сомневаешься в том, на что я способен. Мне надоело увиваться вокруг тебя. Я хочу знать две вещи: всю информацию о Линзе исходные данные о ней, ее функциональные особенности, естественно, кроме тех, о которых заявлено публично. Второе, что случилось на приеме у Посла. Начинай говорить побыстрей, иначе будет больно.

- Тебе не уйти отсюда с моей информацией, Геркимер,- Джилл прилагала отчаянные усилия успокоиться, взять себя в руки, справиться со своими расходившимися нервами.- Меня хватятся, проследят...

Она замолкла, глотнув воздух. Разве вправе она сказать ему о непрерывном общении с линзменами, поверив, он сразу же убьет ее. Джилл моментально переключилась на другую тему.

- Мой двойник не совершенен, трудно водить за нос тех, кто хорошо меня знает.

- А этого и не требуется,-мужчина язвительно осклабился.- Никто из твоих хороших знакомых не подойдет к женщине близко и, значит, не заметит различие. Все, Джилл, планировалось тщательно. У тебя сейчас нет ни единого шанса, пропадешь, как клочок бумаги в огне.

- Джилл! - ворвалась в сознание мысль Джека Киннисо-на.- Ты не на Раштоне, дом четырнадцать семьдесят девять двухэтажный. Какая может быть еще улица?

- Я не знаю...

- Проклятье! Попробуем найти кого-нибудь, кто знает этот район.- Спуд, лови такси на кольце, а я свяжусь по Линзе с Паркером...

Мысль Джека оборвалась - он настроился на местного линзмена.

Сердце у Джилл упало: почти определенно, линзмены не найдут ее вовремя.

- О, перестаньте! ПЕРЕСТАНЬТЕ! - невыносимая боль чуть ослабла. Она смотрела, словно зачарованная ужасом: вот второй пылающий огонек приближается к ее оголенному телу.- Даже если я заговорю, вы меня, все равно убьете. Вы не выпустите меня отсюда.

- Убить тебя, моя крошка? Нет, если, конечно, поведешь себя хорошо. У нас столько планет, о которых Патруль и слухом не слыхивал, а ты пока еще можешь на какое-то время заинтересовать мужчину, если действительно постараешься. Попроси хорошенько, я выполню обещания. Убивать тебя постепенно доставит мне удовольствие, как, впрочем, и от кое-чего другого. Разнообразные штучки - ты уже испытала одну,- еще немножко погорячее сюда и сюда. Кричи, сколько тебе угодно: мне нравится, а комната звуконепроницаемая. Еще повыше на полдюйма... еще... плавно... вниз. У нас есть полчаса.- Геркимер знал, что на живую, восприимчивую девушку с богатым воображением его слова окажут воздействие, подобное самым жестоким пыткам.-Затем займемся ногтями на руках и ногах, прикладывая горящие лучины, покрытые двойной дозой сигнального пороха. Затем на очереди твои глаза, нет, я их оставлю пока -лучше посмотри на парочку червей-сверлильщиков с Венеры, обрабатывающих твои ноги, и на марсианского бурильщика, отплясывающего на твоем голеньком животике.

Больно схватив девушку за волосы левой рукой, он откинул ее голову назад, затем рванул вниз, почти до прикованных рук. Его правая рука с каким-то предметом приблизилась к ее горлу.

- Будешь говорить или нет, твое дело,- голос звучал бездушно и холодно, как смерть.-Но учти, говори только правду. Дважды не солжешь. Считаю до десяти. Раз.

Джилл издала горловой звук, она задыхалась, и он немного приподнял ее голову.

- Можешь сейчас говорить?

-Да.

-Два.

Беспомощная, неподвижная, скованная ужасом, она даже не представляла, что такое может присниться в кошмарном сне. Джилл, потрясенная и в нервном шоке, оставалась на грани безумия. Она ухитрилась пересохшим языком облизать бескровные губы.